Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

The Loves and Journeys of Revolving Jones - Любовь и странствия Джонса-непоседы

06.10.2011
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: The Loves and Journeys of Revolving Jones, Leslie Thomas
Перевод с английского: Александр
В ту далекую ночь, когда «Борнемут и Баскомбе» входил в Суонси, я всё-таки уснул, и когда Долли, как мне казалось, уехала навсегда, моё желание быть моряком стало окончательным. Тётя и дядя не разделяли моих амбиций.

– Никто никогда не получил никакой пользы от плавания в чужие края, – презрительно сказала тётя Блод. – Устраивайся на железную дорогу.

– Моряки плохие люди, – добавил дядя Грифф. – Они молятся, только крепко выпив.

Я записался в бесплатную библиотеку и попросил книги по морскому делу. Мне дали два учебника, которые я спрятал дома под кроватью и читал по ночам. Я мало что понимал в них, но это ничего не значило, ведь из зауми навигационных карт таинственно выплывали, как звезды в сумерках, слова и фразы, которые становились путеводителями моей жизни и её поэзией. Тросы и рангоутная оснастка, мачты и такелаж, характеристики ветров и течений, маневрирование в каналах, лоция и основы навигации от Пребла, буи и топографические знаки, приём и перевозка грузов, названия и положение созвездий, женщины на борту, мятежи, ремонт в море, флаги и сигналы, описания портов, порядок выходы в рейс, географические названия: Кокс Базаар, Вальпараисо, Данжин Дип, бухта Фанди и Эллис-таун на Бимини. Читая при мерцающей свече, я отправлялся с утренним течением на Сен-Пьер-Микелон, Малые Антильские острова или на острова в море Бинго. Мне было интересно, чем заняты жители архипелага Дампиер, именно в этот волнующий момент.

Но вместо этого меня устроили на работу в угольной конторе Барри. В тяжелых 1930-х годах у четырнадцатилетнего подростка не было шансов поднять паруса и отправиться, куда глаза глядят. На берегу маялось больше матросов, чем в морях. По пятницам они толпились у биржи труда, а затем пропивали пособие по безработице в пабе у Мастера Корабела, где травили байки о капитанах, девушках и заморских странах.

Угольная контора была рядом с морем, прямо напротив проходной порта. Я слышал, как грузовые суда входили в порт и выходили из него, а порой за крышами домов видел, как скользили их мачты и трубы. При жизни одного поколения Барри из рыбацкой деревушки викторианской эпохи превратился в известный угольный порт. Повсюду были видны лица со следами угольной крошки, с покрасневшими, слезящимися глазами. Работа в угольной конторе считалась престижной. Туда по пятницам приходили углекопы, получить недельное жалованье. Красными, как у ящериц, языками, они слизывали угольную пыль с губ и грохотали своими тяжелыми сапогами. Их шеи казались сплетенными из толстых верёвок, с их волос, ушей и обуви слетала угольная пыль. Кое-кто из моих одноклассников, стоял этой же очереди, протянув руки за деньгами. Часто я не узнавал их.

По окончанию смены шахтеры, тяжело ступая, поднимались к своим домикам на холмах, и каждый нёс мешок угольной пыли, которую жгли в каминах для обогрева жилья. Однажды вечером, Янто Хэмфрис, знакомый мне по школе, вышел из забегаловки Пендри, где подавали рыбу с жареной картошкой. Он нёс перед собой открытый бумажный кулёк, откуда струился дымок, как из жертвенной курильни. Неумытое лицо Янто было грязным после работы в угольных бункерах. Двумя пальцами, похожими на два черных когтя, он подцепил ломтик жареной картошки и опустил в рубиново-красную дыру рта.

«Хочешь посидеть вечерком у Парри?» – спросил он, чавкая. Мне стало неловко за моё чистое лицо. Он махнул мускулистой рукой, словно коромыслом и с намёком ударил локтём по моим ребрам.

– Ты же любишь выпить.

Я согласился, что люблю.

– Завтра вечером, – сказал он. – Захвати деньжат.

– Сколько? – Я копил на пальто.

– Сколько можешь, – ответил он, как само собой разумеющееся. – Приходи в полвосьмого. И не трепи языком.

В эту ночь я долго лежал в кровати, не засыпая, было слышно, как грузовое судно двигалось по каналу, пока не стихло где-то на рейде. Как пойти к Парри? Я сказал тёте Блод, что пойду в кинотеатр Гемм на фильм с Борисом Карлоффом.

– Не нахватайся кошмаров на ночь, – сказала тётя, когда я выходил. Мне было стыдно, что я соврал.

Янто вымыл лицо, но не шею. Он надел свои лучшие штаны. Обшлага рукавов его пальто были почти на уровне локтей.

Парри жил в самом конце улицы, куда задувал каждый порыв мерзкого ветра из Бристольского пролива. Дом соответствовал облику побитого пьяницы: покосившийся дымоход, скособоченная дверь, кривые окна. Дверь открыл Джек Снеддон. Он был портовым грузчиком. Внутри небольшой комнаты находилось с дюжину мужчин, довольно-таки странного, таинственного вида, некоторые пришли в своих лучших костюмах.

За вход нужно было дать шиллинг и мне пришлось заплатить за себя и Янто. Снеддон закрыл дверь за нами, налил два бокала густого крепкого портера и воскликнул:

– Приветствуем нового члена!

Все мужчины повернулись и посмотрели на меня. Некоторые знали меня и заухмылялись. Парри вышел из буфетной и спросил:

– Сынок, ты умеешь держать язык за зубами?

– Умею, – ответил я.

– Представление будет во флигеле, – сказал он и посмотрел вокруг. – Все собрались?

– Все здесь, – ответил Снеддон.

У портера был мерзкий привкус. Янто взял мой бокал и Снеддон снова налил нам.

– Угощайтесь, – сказал он оглядываясь. – Ну что, готовы, ребятки?

– Готовы, – раздался нестройный гомон присутствующих. Меня подташнивало от портера и перевозбуждения. Я предвкушал: что-то таинственное должно произойти. Билл Парри подошел к окну и отдернул потрепанную зеленую штору.

– На берегу всё готово, – сказал он с интонациями контрабандиста.

Нас увели из комнаты во внутренний дворик. Лица мужчин стали суровыми и они на цыпочках словно эльфы, прошествовали к продолговатому флигелю и сгрудились у него, ожидая, когда дверь откроется, и они смогут войти.

Когда мы входили во флигель, кое-кто громко забубнил. Снеддон прошипел:

– Тишшше!

Маломощная лампочка освещала нас, сгрудившихся у скамеек. Те, кто вошел раньше, зашикали на входящих за ними. Когда вошел последний человек, сразу за ним захлопнулась дверь.

Вдоль протяженной стены был развешен садовый инвентарь, там же висела клетка с кроликом, его нос мелькал за проволочной решёткой. На полу стоял конь-качалка, укрытый старым одеялом, словно попоной, а рядом с ним садовый каток, ведра и лопаты. Мы скопились плечом к плечу, нога к ноге. Это было странно и непонятно, хуже, чем воскресной школе. От мужчин исходил запах пота, табака и угля.

Бутылка портера пошла по кругу, каждый по очереди сделал глоток. Давясь, отхлебнул и я. Из-за наших спин Парри выкатил накрытый столик и как фокусник сорвал с него покрывало, открыв ящик с медным хоботом. Снеддон потянулся к потолку и развернул экран из помятой холстины.

– Так это представление волшебного фонаря, – сказал я, обращаясь к Янто. Мужчины тяжело задышали. Во флигеле стало душно.

Снеддон присел, снова встал и поправил экран, как это делает модный портной, поправляет край платья. Позади раздался голос Парри:

– Ну что, ребята, готовы?

Поток желтых лучей, освещая клубы пыли, хлынул на экран. Янто сидел прямо, будто кол проглотил. Мужчина рядом хрипло задышал. По рядам понёсся тихий говор.

На экране появилось мутное изображение пожелтевшей фотографии женщины в нижней юбке. Она смотрелась в зеркальце, держа его в одной руке, и при этом приподнимала шелковую юбку до бедра, обнажая длинный ажурный чулок с застежкой.

– О боже, – прошептал мужчина с моей стороны.

Рычащие постанывания слышались вокруг меня, словно в темноте прятались сторожевые псы. Картинка сдвинулась и пропала, новое фото вышло ей на замену. На ней была та же модель, только без зеркальца, теперь она двумя руками приподняла юбчонку и выставила напоказ трусики с подвязками. Кое-то из мужчин застонал.

Мою грудь спёрло от возбуждения: тесный флигель, запах портера, эротизм. Парри вставил новый слайд в проектор. У него дрожала рука. Новая девушка на экране приспускала лиф платья, выставляя на обозрение чудные возвышенности груди, почти до центра сосков.

Судя по поведению зрителей, можно было сказать, они не хотели, чтобы эта девушка исчезла, но закончила своё действо. Нетерпеливое ожидание сгущалось. Другая бесстыдная женщина появилась, красавица с пышными грудями, выставившая на показ один сосок. Мужчина в переднем ряду опрокинулся со скамейки. Раздался приглушенный вскрик: «Сиська… о, сиська!»

– Без тебя знаем, что это такое, Эмлин Протероу, – проворчал чей-то голос. – Мы все это видели раньше.

Все, кроме меня. Я не верил своим глазам. Это была круглая, прелестная, блестящая грудь с соском, напоминающим закрытый глаз.

Казалось, флигель сейчас взорвётся. Янто задыхался. У сидящего рядом мужчины выпала вставная челюсть и затарахтела по полу. Кто-то расхохотался, как сумасшедший.

Они знали, что будет дальше. На экране появились сразу две обнаженные груди. Мужчина в первом ряду снова упал на спину. Сидящие по соседству, не отрывая глаз с экрана, подняли его и небрежно сбросили на скамью. Другой мужчина уронил очки и, чертыхаясь, искал их в темноте.

Билл Парри убрал слайд из проектора, и сразу же раздались крики:

– Поставь на место! Ещё! Дай взглянуть!

Парри завопил:

– Сейчас будет горячо, ребятки! Зажигаем!

На пустом экране сдвинулась рамка, и вот мы увидели девицу, сидящую нагишом. Фото было прекрасным, выполненное в сепии, грудь девушки мерцала, а внизу живота был виден треугольник черных волос. Один из мужчин подскочил, его грубо усадили на место, понеслись ругательства и замелькали кулаки. Фото голой девушки всё ещё было на экране, но скамейки уже полетели, а я оказался внутри всеобщей шахтёрской потасовки. Янто лупил кого-то в темноте за моей спиной. Все, кроме меня, колошматили друг друга. Билл Парри открыл дверь и отшатнулся внутрь, смятый тремя полисменами. Купола их шлемов явились символическими вестниками грядущего наказания наших преступных развлечений. Я сообразил, что основа окажусь в репортаже местной газеты. А мне было всего пятнадцать.
Александр
The Loves and Journeys of Revolving Jones
That night long ago I eventually slept deeply while the SS Bournemouth and Boscombe plugged on to Swansea, and once Dolly had gone, I believed forever, I concentrated my thoughts and ambitions on becoming a seafarer. Blod and Griff would have none of it. ‘Nobody ever came to any good by going to foreign parts,’ Blod said scornfully, blowing out her cheeks. ‘Try the railway.’

‘Sailors are no good,’ said my uncle. ‘They pray when they’re drunk.’

I went to the free library and inquired about books on seamanship. I took two manuals home and concealed them under my bed, taking them out at night. I could not understand them, but it mattered little because from the confusion of charts and mysteries there emerged, like evening stars, the words and phrases that have been my life’s guidance and its poetry. Ropes and spars, masting and rigging, the vagaries of winds and waterways, the finding of channels and Preble’s directions on steam navigation, buoys and sea marks, lading and loading, the names and dispositions of heavenly constellations, women on board, mutiny, repairs at sea, flags and signals, the prospect of ports, the leaving of land, the world’s names: Cox’s Bazaar, Valparaiso, the Dungeon Deep, the Bay of Fundy, and Alice Town on Bimini. Reading by candlelight I was already shipping out with the morning tide to St Pierre et Miquelon, the Indies, the Lesser Antilles, and the Isles of the Bingo Sea. I wondered what the inhabitants of the Dam pier Archipelago were doing at that moment.

Instead I went to work in the Barry coal office. At the age of fourteen in the 1930S there was no chance of setting sail for anywhere. More sailors were ashore than afloat. Every Friday they shuffled towards their dole, and when they had it they drank beer at the Shipwright’s Arms, recalling captains, girls, landfalls.

But the coal office was adjacent to the sea, almost against the dock gates. You could hear the ships coming in and leaving and see their masts and sometimes their funnels moving behind the rooftops.

From a mere rowing-boat village in Victorian times Barry had, within a generation, become the famous coaling port. Everywhere were faces engrained black, eyes shining pink and sore. Working in the office was a distinction. The men would stumble in on Fridays for their wages, stamping their boots, their lizard red tongues licking the coal from their lips. Their necks were like ropes, dust fell out of their hair, their ears, their boots. Some of the boys I had known at school would be in the shuffling line, hands held out at the moment of money. Often I did not recognise them.

At the end of their shift the coalers would trudge up the hill, each of them carrying a bag of dust for their own fires. Yanto Humphries, whom I knew from school, came out of Pendry’s Fresh Fish and Chips one evening, holding an open newspaper before him like a smoking sacrifice. His face was still grimed by his day in the coal bunkers. He picked a chip from the paper with two fingers like black talons and dropped it into the ruby hole of his mouth.

‘Want to go to Parry’s?’ he munched. I was conscious of my unblackened face. His muscled arm swung like a beam engine, his elbow hitting my ribs meaningfully. ‘You’re a drinking man.’

I agreed I was.

‘Tomorrow night,’ he said. ‘Bring money.’

‘How much?’ I was saving for a coat.

‘Much as you can,’ he answered as though it were obvious. ‘Be here, half-past seven. And don’t tell.’

That night I lay awake listening to a ship sounding her way up the Channel until she reached Barry Roads and became quiet. What went on at Parry’s? I told Blod that I was going to see Boris Karloff at the Gem. ‘Don’t have nightmares,’ she said as I went out. I felt ashamed because I was lying to her.

Yanto had washed his face but not his neck. He was wearing his best trousers. The cuffs of his coat were almost at his elbows.

Parry lived at the end of a high terrace battered by every nasty wind that came off the Bristol Channel. The council house looked punch-drunk, chimney askew, door crooked, the windows squinting. Jack Sneddon opened the door. He worked at the docks. Inside the small room were a dozen men, strangely furtive and abashed, some wearing their best suits.

It cost a shilling to enter and I had to pay for Yanto. Sneddon shut the door behind us, poured two glasses of thick black stout, and called: ‘New member present.’

The men all turned and looked at me. Some smirked because they knew who I was. Parry came from the scullery and said: ‘Can you keep your mouth shut, son?’

‘I can,’ I said.

‘It’s in the shed,’ he said. He looked around. ‘Everybody here?’

‘All present,’ said Sneddon.

The stout tasted foul. Yanto took my glass and Sneddon refilled both. ‘Right,’ he said looking around. ‘Ready boys?’

‘Ready,’ they mumbled. I felt sick, from stout and excitement. Something secret was going to happen. Bill Parry went to the window and pulled its poor green curtain aside. The coast is clear,’ he said like a smuggler.

We were ushered from the room and into the patch of back garden. The rough men hurried on tiptoes like elves to the door of a long garden shed and clustered against it until it was opened and they could all slide in.

Some clattered as we went into the shed. Sneddon hissed, ‘Shush.’ A solitary light bulb illuminated the men shuffling along wooden benches. They turned and shushed at those still entering. When the last man was in, the door was shut emphatically.

Garden implements were hooked on the walls of the long shed, and there was a rabbit hunched in a hutch, its nose blinking through the wire. There was a rocking horse draped with an old blanket as if it had been sweating, a mangle and some buckets and spades. We were crushed together, shoulders against shoulders and knees against knees. It was strangely like Sunday School. You could smell the men; sweat, tobacco, coal.

More stout, in a bottle, was passed along the four benches, each man taking a swig. Choking, I accepted another mouthful. At the back Parry pushed a sheeted table forward and like a conjuror took away the cover, revealing a box with a brass snout. Sneddon unrolled a creased canvas screen from the ceiling. ‘Ah, it’s a magic lantern show,’ I said to Yanto. The men began breathing heavily. The shed was airless.

Sneddon sat down, stood again and made a minute adjustment to the tatty screen, like a fashion designer adjusting a hem. From the back Parry said: ‘Ready boys?’

A beam of yellow light, frantic with dust clouds, shot onto the screen. Yanto sat upright. The man on my other side began wheezing. There were mutterings.

On the screen appeared an indistinct, browned photograph of a woman in a petticoat. She was peeping around a looking glass which she held in one hand while hitching up her silk garment to the hip with the other, exposing a long curved stocking secured by a suspender. ‘Jesus Christ,’ breathed the man at my side.

Growls sounded around me, like dogs in the dark. The picture disappeared sideways and was replaced by another, the same model now free of the looking glass and using both hands to lift up the petticoat to expose a pair of ribboned drawers. Some of the men began moaning.
My chest was tight with the excitement; the close shed, the smell of the stout, the eroticism. Parry changed the slide. His hand shook. The new girl was peeling down the top half of her bodice showing a fine swelling of bosom, stopping short of its centre.

You could tell that the viewers did not want her to go but were eager to see what came next. The suspense was thick. Another shameless lady appeared, a beauty, full-bosomed and blatantly displaying one nipple. A man in the row in front fell backwards off the bench. Amid protests he was pushed upright again. There was a low cry of recognition. ‘Titty . . . oh titty!’

‘We don’t need you to tell us what it is, Emlyn Protheroe,’ snarled a voice. ‘We’ve all seen one before.’

Well I had not. I could not believe my eyes. It was round and lovely, sheened, and the nipple like a sleeping eye.

The shed was taut with rapture. Yanto was gasping. The man on my other side let his teeth slide from his mouth and clatter to the floor. Somebody laughed madly.

They knew what was coming next. A full double-bosom appeared and the man who had fallen backwards did so again. He was restored roughly to his seat by the hands of others, whose eyes never left the screen. A man lost his glasses and searched for them, cursing.

Bill Parry pulled the slide out arid there were cries: ‘Put them back!’ ‘More!’ ‘Let’s see them again!’ Parry shouted: ‘They get hot, boys. They get hot.’

The blank of light slid in and out again and now, with nothing covered but her legs, sat a beautiful, brazen girl, in sepia, with a gleaming bare bosom and below her belly a fan of thick black hair. A man stood up and was roughly tugged down again; there were harsh cries, blows were struck. In a moment, with the naked lady still on the screen, the benches toppled and I was among a mass of fighting coal-heavers. Yanto was striking out at somebody dimly behind. Everybody but me was hitting somebody. Bill Parry opened the door and staggered back as in charged three policemen, their domed helmets symbolic accusations of our illicit pleasure. I realised I was going to appear, once more, in the columns of the press. And I was only fifteen.
Leslie Thomas
Leslie Thomas
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 6 голосов
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 3 голоса
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 2 голоса
 
10 баллов за голос
Разочаровало 1 голос
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 13:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 59
Средняя оценка: 22.08
Итоговая оценка: 22.08
Общее число оценок: 12
Число комментариев: 38
Число посещений страницы: 10339
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    38
Марго
Марго говорит:
0
07.10.2011 13:59   #
Мне понравилось. Спасибо.
Марго
Марго говорит:
0
07.10.2011 14:05   #
Да, забыла:
выставившая на показ = выставившая напоказ
Агзам Камилов
Агзам Камилов говорит:
0
07.10.2011 17:25   #
Приступая к чтению, хотел проследить за работой переводчика. Где-то вот здесь – «На берегу маялось больше матросов, чем в морях» – плюнул на свое намерение и углубился в чтение. Только не надо думать, что мне понравилось про голых девиц. Ой, нет, про голых тоже понравилось, конечно; но не только уверяю вас. Ей-богу...

Я вновь и вновь склоняясь к мысли, что, когда Маркс говорил о том, что труд превратил обезьяну в человека, он имел в виду не всякий труд; во всяком случае, труд не рутинный. Последний, как мы видим в очередной раз, обращает людей, не в зверей, нет, – мутантов, в непонятных, каких-то невообразимых тварей. Смешно и грустно.

Раз фрагмент произведения или рассказ тебе понравился, значит, переводчик тоже поработал хорошо, – ведь ты прочёл ПЕРЕВОД. Толмач ничего не испортил; как мучился он над вещью тоже не заметно; ляпов, побуждающих бить во все колокола, – тем более. Значит, всё ок. Но как же не поискать «блох»?.. Ну, не хватает запятых в паре предложений… Ах, да, еще вот что: «Я сообразил, что ОСНОВА окажусь в репортаже местной газеты». Это просто механическая очепатка, как и то, на что указала Марго; это не считается. Следовательно, все отлично. «Блеск», значит.
Александр
Александр говорит:
0
09.10.2011 12:14   #
Уважаемые Марго и Агзам!
Спасибо за ваш зоркий глаз и потраченное на меня время.
Агзам, обязательно ознакомлюсь с Вашими переводами и выскажусь.
Марго, жду, когда на Вашей страничке появится перевод.
Фрида Шутман
Фрида Шутман говорит:
0
10.10.2011 10:51   #
Александр!
Большое спасибо! Мне очень понравился Ваш перевод и, естественно, оригинал. Появилось желание прочесть и другие рассказы Лесли Томаса.
Читается на одном дыхании. Сохранена лёгкая ирония повествования.
Удачи!
С уважением, Фрида.
Александр
Александр говорит:
0
11.10.2011 09:43   #
Спасибо, Фрида.
Читайте Л.Томаса на английском. На русском изданы только "девственники в хаки" в плохом переводе.
Татьяна
Татьяна говорит:
0
11.10.2011 17:36   #
Здравствуйте, Александр!

Узнала Ваш отрывок. Поскольку я далека от кораблестроения, интересно было бы узнать, как расшифровывается аббревиатура SS. Заметила, что название корабля Bournemouth and Boscombe Вы перевели как «Борнемут и Баскомбе». Я бы перевела как "Боскомби".
Александр
Александр говорит:
0
11.10.2011 18:03   #
Здравствуйте, Татьяна!
Рад снова пообщаться.
SS = steam ship, т.е. "пароход".
Насчёт "Боскомби", Вы правы. Я недосмотрел. Когда готовил отрывок, нашёл несколько огрехов, а ведь казалось бы, так "вылизывал" перевод. И вот-те, пожалуйста, Вы уже третий читатель, подсказывающий ошибку. Ну, что делать с этой слепотой замыленного глаза? Прям бяда.
Александр
Александр говорит:
0
11.10.2011 18:16   #
Татьяна, пока я заглядывал на Вашу страничку, где не увидел конкурсной работы (ждём-с), мне тут по другому каналу связи подсказали:
Bournemouth - Борнмут,
Boscombe - Боском.
Действительно, эти варианты звучат лучше.
Минерва
Минерва говорит:
0
13.10.2011 21:40   #
С удовольствием читала, вот только фраза "Внутри небольшой комнаты находилось с дюжину мужчин" показалась какой-то... неуклюжей, что ли... Хотя, возможно, это особенность стиля, ведь рассказывает-то "не отягощенный образованием" герой;-)
Александр
Александр говорит:
0
14.10.2011 08:57   #
Спасибо, Минерва.
Заглянул к Вам на страничку, а Ваша учётная запись ликвидирована. Вот печаль. Что случилось?
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
20.10.2011 14:48   #
Отлично! вернее, "блестяще".
А не лучше "ткнул локтем в ребра" чем "ударил локтём по моим ребрам" - ведь это был намек, а не боевой удар?
Александр
Александр говорит:
0
20.10.2011 16:41   #
his elbow hitting my ribs meaningfully

Да, Юлия, тут у меня случился ляп. Конечно, грубоватый намёк шахтёра офисному пареньку. Спасибо.
lupus
lupus говорит:
0
27.10.2011 23:44   #
Она прищурилась, игриво подмигнув левым соском.
Этой крошке, невольно подумал я, пошли бы тёмные очки.
Александр
Александр говорит:
0
28.10.2011 08:27   #
lupus это Вы к чему? Часом не перепутали страничку для своего плоского юмора?
В оригинале "the nipple like a sleeping eye".
Перевод "напоминающим закрытый глаз".
Если перевод неудачный, я готов выслушать критику. Или принять Ваш вариант, которого скорей всего нет.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
31.10.2011 16:00   #
Александр, а Вы тоже хотите получить такое на свое странице? Я теперь туда не заглядываю, противно. Удивляюсь, неужели модераторы не могут забанить таких субъектов? Они же любой конкурс загадят своим присутствием.
Александр
Александр говорит:
0
31.10.2011 18:55   #
Я бы предложил администрации конкурса создать опцию, позволившую бы участникам удалять со своей личной странички оппонентов, с которыми нет желания общаться. То есть, модераторы видят всё, но для остальных пользователей остаётся "Комментарий такого-то удалён". Ну, как в блогах, что ли. Не нужно будет каждый раз взывать к Админу, чтобы отвязаться от назойливого тролля.
Здесь ещё не хватает функции редактирования собственного сообщения. То, что есть на форумах, когда можно исправить или удалить своё сообщение в течение некоторого времени после опубликования. Думаю, постепенно всё устроится, если Конкурс будет жить и развиваться.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
31.10.2011 20:57   #
Вы правы, Александр, именно этого я бы тоже хотела. А пока у меня ощущение, что в моей квартире кто-то наложил кучу, и заходить не хочется.((
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
02.11.2011 14:02   #
Александр, вот еще эта фраза требует поправки: "Мы СКОПИЛИСЬ плечом к плечу, нога к ноге". Здесь лучше "стояли" или "ббыли прижаты", как-то так.
Александр
Александр говорит:
0
02.11.2011 16:02   #
Да, Юля, Ваша подсказка в правильном направлении.
"Скопились" неудачное слово. Напоминает "оскопились".
Рассматриваю также варианты "сгрудились", "толпились", "жались", "теснились".
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
02.11.2011 16:08   #
Вроде бы из этих 4 глаголов "жались", "теснились" предпочтительнее.
Люси
Люси говорит:
0
02.11.2011 17:00   #
Попытайтесь применить "сплотились". :)

Александр
Александр говорит:
0
02.11.2011 18:37   #
Конечно. Учитывая, что все, кроме героя, уже видели картинки не первый раз и знали, что пришли ради пива и потасовки, "сплотились" - это самое точное определение. Придётся под него всю фразу перестроить.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
02.11.2011 20:14   #
"сплотились" нога к ноге? "Сплотиться" можно только в переносном смысле, мне кажется
Александр
Александр говорит:
0
02.11.2011 21:41   #
Я ж написал: Придётся под него всю фразу перестроить.
И потом, мон шер, мы ведь, заскучав, немножко шалим и подтруниваем.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
02.11.2011 21:45   #
"ма шер":))
Я бы еще предложила администрации создать ветку, где можно вести общее оьсуждение, не привязанное к конкретному переводу. Но я наверное слишком много хочу.
Марго
Марго говорит:
0
02.11.2011 22:19   #
>> Я бы еще предложила администрации создать ветку, где можно вести общее оьсуждение, не привязанное к конкретному переводу.

А я об этом еще в прошлом году говорила.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
02.11.2011 22:37   #
Марго, наверное, мы слишком многого хотим))
Александр
Александр говорит:
0
02.11.2011 22:42   #
Согласен. Не хватает форума. Практически нет обратной связи с Администрацией. Бедной Анне Саловой приходится управлять процессами в одиночку. Ещё хотелось бы, чтобы иногда жюри снисходило до нас, не для личного общения, конечно. Впрочем, они наверно люди занятые, но раз приручают нас, то пусть хоть немного отдуваются.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
03.11.2011 11:33   #
Жюри присоединится в последний момент, когда надо будет прочесть все присланное. Я, правда, не понимаю, как оно принимает решение.У каждого члена жюри один, максимум два языка. Как выбирать между пятью языками? Видимо, больше шансов у английского и испанского.
Александр
Александр говорит:
0
03.11.2011 11:50   #
Если мне не изменяет память в прошлом году победил перевод с испанского. А потом жюри спохватилось, потому что у победителя обнаружили ляпы и было переголосование.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
03.11.2011 11:53   #
...и в конечном счете победил перевод с английского.
Александр
Александр говорит:
0
03.11.2011 20:11   #
То-то я смотрю, Саркози на Камерона недавно огрызнулся, а Обама сегодня неудачно пошутил насчёт новорождённой дочки Николя. У иТрекса длинные руки.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
03.11.2011 21:11   #
Длинные,длинные - в прошлом году мне грамоту прислали:"за успешный перевод рассказов Моруа с английского языка". Спрятала и никому не показываю))
Александр
Александр говорит:
0
04.11.2011 16:32   #
Моруа, да он такой, сам себя переводил на английский, чтобы обеспечить семью.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
04.11.2011 17:33   #
Может быть; мне об этом ничего не известно, я-то переводила его с французского))
Александр
Александр говорит:
0
04.11.2011 18:52   #
Не спорьте, жюри знает лучше.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
04.11.2011 19:04   #
Да я разве что? Я разве ничего!
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 151 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 23837 (44)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

eemperafa: <strong><a href="/">moncler sale</a></strong> <br> <strong><a href="/">moncler outlet store</a></strong> <br> <a
eemperafa: <a href="/">mont blanc pens</a> <strong><a href="/">montblanc pens</a></strong> <br> <strong><a href="/">montblanc
eemperafa: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
eemperafa: <strong><a href="/">moncler sale</a></strong> <br> <strong><a href="/">moncler outlet store</a></strong> <br> [url=http://www.monclerjackets
eemperafa: <strong><a href="/">wedding gowns online</a></strong> <br> <strong><a href="/">best wedding dresses designs</a></strong>
eemperafa: <a href="/">pandora jewelry wholesale</a> <a href="/">pandora jewelry cheap</a> <ul><li><strong><a href="/">pandora
eemperafa: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
eemperafa: <ul><li><strong><a href="/">watches</a></strong> </li><li><strong><a href="/">watches</a></strong> </li><li><strong><a href="/">swiss Mechanical movement replica watches</a></strong>
eemperafa: <strong><a href="/">jimmy choo clearance</a></strong> <br> <strong><a href="/">jimmy choo outlet store</a></strong>
eemperafa: <ul><li><strong><a href="/">high quality replica watches</a></strong> </li><li><strong><a href="/">watches</a></strong> </li><li><strong><a href="/">swiss Mechanical
Все события

Партнеры конкурса