Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

Maria, ihm schmeckt's nicht! - Дева Мария, ему не вкусно!

20.11.2014
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: Maria, ihm schmeckt's nicht!, Jan Weiler / Ян Вейлер
Перевод с немецкого: Galina
На диване перед огромным окном во всю стену сидит маленький человечек. Он поворачивается ко мне. Я стою лицом к свету, поэтому мне видны только очертания небольшой головы, склонённой к груди. Кажется, он рассматривает меня исподлобья, словно бык тореадора перед тем, как наброситься на него.
Защищаясь, я подтягиваю к груди букет.
«Добрый день», - говорю я бодрым голосом.
«—»
«Мы приехали», - я гну дальше, потому что по моим ощущениям он принимает меня за кого угодно, только не за жениха своей дочери. Кстати, где Сара? Могла бы и поддержать беседу. Я оборачиваюсь, но позади меня никого нет. Очевидно, пока я шествовал во главе процессии, Сара и её мать свернули на кухню, да так там и остались. И вот теперь я стою перед синьором Марципано с букетом в руках в полном одиночестве. Синьор Марципано, кстати, не выказывает ни малейшего намерения подняться с дивана или хотя бы ответить мне. Хрясь! Он пальцами раскалывает фисташку и, вроде бы, смотрит на меня, я не уверен, потому что свет по-прежнему бьёт мне в лицо. Вода с цветочных стеблей медленно затекает в рукав. Хрусть!
«Здравствуйте, Вы, наверное, отец Сары». Хрясь! Хрусть! И тут с моих губ слетает роковая фраза: «Она о Вас много рассказывала».
Хрясь!
«Да неужели? И что же?»
«Ну, что Вы славный».
«О, да. Я славный». Хрясь!
Не вижу, он улыбается или нет. Куда, чёрт возьми, запропастилась Сара?
«В любом случае, мы собирались приехать к Вам».
«Зачем?»
Ему нравится меня мучить. Видимо, он находит это забавным. Я оборачиваюсь и беспомощно шарю глазами позади себя. Из кухни доносится женский смех. Ну, Сара! Через дверь, ведущую на террасу, входит кот и запрыгивает человечку на руки, тот выпрямляет плечи и гладит зверюгу.
«Ах ты, бандюган мой маленький! Где же ты прятался?»
Очевидно, папаша не ожидает ответа на своё дурацкое «зачем?». Я судорожно соображаю, что делать дальше – пойти в кухню? остаться? продолжить беседу?
«Столько машин, просто ужас, вся дорога запружена! Но, тем не менее, мы часов за пять добрались. Неплохо для пятницы», - я решаю продолжить светский разговор.
«Будешь орешек?» - это он коту. Хрясь!
Понемногу я начинаю выходить из себя. Почему я должен торчать тут посреди комнаты, как идиот, пока этот тип кормит кота фисташками? Почему никто не придёт мне на помощь? Зачем я сюда приехал? И вообще, в этом доме кормить собираются? Я зверски голоден. Про себя я считаю до десяти, при этом демонстративно ворошу букет, чтобы заглушить урчание в животе. Если до десяти ничего не произойдёт, то я не знаю, что сделаю! Да, собственно, что? На восьми заходят Сара и её мать.
«Ты чего тут торчишь посреди комнаты?»
«Да вот, беседуем», - бормочу я.
«Привет, пап! – восклицает Сара и обрушивается на человечка с котом. Они обнимаются, и отец рассказывает ей что-то на неаполитанском диалекте.
«Так это твой приятель?» – заключает он, кивая в мою сторону.
«Он самый».
«Гляди-ка, а он стоит тут всё время, не присядет, орешка не возьмёт. Такой скромняга».
Отец Сары, наконец, поднимается и подходит ко мне. Синьор Марципано на голову ниже меня. Хотя он слегка полноват, он довольно шустро семенит в мою сторону, резво перебирая короткими ножками.
«Марципано», - серьёзно произносит он, сопровождая фразу кивком головы. И следом протягивает мне руку. Я перекладываю букет в левую ладонь и подаю ему правую, она совсем сырая, но он не обращает на это внимания. У него крепкое рукопожатие, и я изо всех сил сжимаю его пятерню в ответ.
Тем не менее, он выигрывает состязание в силе, ведь его ручищи значительно больше. Мои пальцы торчат из захвата, словно сосиска из хот-дога.
«Вот цветы», - блею я и тычу букетом ему в лицо.
«Для меня?» - удивляется господин Марципано, кажется, он слегка разочарован.
«Нет, вам обоим, в честь знакомства, так сказать».
Наконец-то госпожа Марципано забирает у меня дурацкий букет.
«Ой, какие тёплые», - бестактно подмечает она и исчезает в кухне, унося с собой веник.
«Садись, - говорит Сара, – у нас можно садиться без приглашения, когда захочешь. Мои родители не придают значения правилам этикета».

«Уважаемый господин Марципано. Я хочу жениться на Вашей дочери. Мы собираемся пожениться, поэтому и приехали. Я прошу у Вас её руки».
Молчание.
Он смотрит не на меня, а на Сару.
«Ну, вот и всё», - думаю я. Между тем солнце скрывается за облаком и я, наконец, могу нормально разглядеть своего будущего тестя. Небольшая голова угловатой формы покрыта тёмно-русыми волосами, а лицо украшает внушительных размеров нос. Голубые глаза сияют, как фонари, освещая всё вокруг. У него ужасно много зубов, по крайней мере, в два раза больше, чем у обычных людей, как мне кажется, и половина из них отливают золотом. На нём клетчатая фланелевая рубашка, под ней майка, из выреза которой выбивается тёмная растительность. Трудно предугадать, что сейчас будет. Я сомневаюсь – то ли мой будущий тесть представляет, как отрезает мне палец за пальцем, то ли готовится заплакать. Вдруг он сглатывает и издаёт странный писк. Внезапно охрипшим голосом он спрашивает:
«Ты хочешь выйти замуж?»
«Да, папа!»
«За этого?»
«Именно за него и ни за кого другого».
Голос синьора Марципано срывается в драматическое вибрато, бурно жестикулируя, он восклицает: «Но ведь ты ещё так молода! Слишком молода!»
«Папа, перестань, мне уже двадцать шесть».
«Значит, ты никогда больше не вернёшься домой?»
«Папа, я пять лет живу отдельно. Перестань разыгрывать трагедию!»
«Урсула, наша крошка собирается нас покинуть».
«Я считаю, пускай себе спокойно женятся, если оба этого хотят. Тем более, он отличный парень».
«Интересно, с чего она так решила, мы не сказали друг другу и двух слов», - думаю я про себя. Кроме того, кажется, она совсем не удивилась, так что я прихожу к выводу, что Сара давно ей всё рассказала.
Господин Марципано поворачивается ко мне: «Поклянитесь, что будете беречь мою овечку!»
Я знаю, что Сара терпеть не может, когда родители зовут её овечкой.
«Разумеется».
«Клянитесь!»
«Клянусь», - мычу я и тяну руку вверх, как индеец. Последний раз я клялся в детском саду двадцать лет назад, и потом мне пришлось сожрать дождевого червя. Сейчас я готов проделать то же самое. Синьор Марципано принимает клятву вполне серьёзно. Внезапно всё разрешается с молниеносной скоростью.
«Хорошо, раз так, можете жениться на ней. А теперь запомни – меня зовут Антонио, и с этого дня ты мой любимый сын». Он подскакивает с кресла и снова спешит ко мне. Я встаю, и Антонио Марципано, человек, который ещё десять минут назад разговаривал со мной так, словно я заявился из налоговой, со счастливым вздохом обнимает меня, обвивая руками и похлопывая по спине. С моей души падает камень. «Сынок! Теперь у меня есть сын! Вот увидишь, у тебя замечательный новый папа! Это нужно отметить. Урсула, у нас есть шампанское?»

«Зачем тебе моя дочь?» - спрашивает Антонио после второго бокала, осветив меня прожекторами глаз.
«Какая дочь?» - переспрашиваю я. Ничего лучшего в голову не приходит, потому что внезапная смена настроений Антонио ставит меня в тупик. Кроме того, бароло уже ударило мне в голову. Немудрено: пить вино на голодный желудок в половине третьего дня!
«Знаешь, Сара у нас очень трепетная. Я имею в виду, у неё непростой характер, конечно, она милая, но ладить с ней тяжело».
Что он от меня хочет?
«Вот сестра у неё другая – помягче, посимпатичнее. Может, на ней женишься?»
«Папа!» - возмущается Сара.
«Мамуля, разве я не прав?»
Мамуля смеётся и смотрит на меня. Что на это можно сказать?
«К сожалению, Лорелла уже занята, от нечего делать пришлось выбрать Сару».
Антонио разражается каркающим смехом, и долго не может успокоиться.
«Отлично. Да ты шутник. Гляди-ка, шуточку отпустил. Прелесть какая! Мамуля, ты слышала?» - он поднимает в мою честь бокал, наполненный вином Юргена, и мы пьём. Минуту спустя я чувствую, что пьян.

«Ну? И как он тебе?» - интересуется Сара.
«Славный. Он всегда такой?»
«Я же тебе рассказывала. В любом случае, ты ему понравился, это главное».
«Откуда ты знаешь?»
«Он выглядит счастливым».
Распахивается дверь. На пороге Тони в пижаме.
«Я просто хотел сказать buona notte, - он поднимает вверх большие пальцы и подмигивает мне. – Как же я счастлив, что у меня теперь новый сын».
Не дожидаясь ответа, он закрывает дверь.
«Вот видишь, он правда так думает».
«Чудесно. А сейчас он уляжется спать?»
«Трудно сказать. Иногда он не спит всю ночь и носится по дому».
«Это ещё почему?»
«Он не может уснуть, когда взволнован. Ты устал?»
Ах, я невероятно устал, моя голова клонится на грудь Сары, а веки наливаются тяжестью. Сара гладит меня по голове. Как же хорошо!
Распахивается дверь. Тони.
«У вас отопление работает?»
«Папа!»
«Я просто хочу проверить, всё ли в порядке для ночного отдыха. Надо всё как следует обустроить, чтобы крепко уснуть».
Он подходит к батарее и подкручивает регулятор. Затем открывает окно, потому что «combinazione тепла и свежего воздуха - первое из условий для здорового сна». Grazie. Prego.
Потом я выключаюсь и сплю, как убитый. Не знаю, сколько ещё к нам врывался Антонио. Сара утверждает, что всего лишь четыре раза.
Galina
Maria, ihm schmeckt's nicht!
Auf einem Sofa vor dem großen Fenster sitzt ein Männlein und schaut auf, als ich hereinkomme. Ich sehe ins Licht und so kann ich es nur in Umrissen erkennen: Das Männchen hat einen kleinen Kopf, den es gesenkt hält. Gleichzeitig scheint es mich zu mustern, ähnlich wie ein Stier, kurz bevor er einen Torero tottrampelt.
Ich halte ihm meine Blumen entgegen.
»Guten Tag«, sage ich mit fester Stimme.
»—«
»Wir sind da«, ergänze ich, denn ich habe den Eindruck, er halte mich für jemand anderen, jedenfalls nicht für den Verlobten seiner Tochter. Wo ist die eigentlich? Ich finde, es ist nun an der Zeit, dass Sara die Konversation übernimmt. Ich drehe mich nach ihr um, aber da ist niemand. Offensichtlich sind Sara und ihre Mutter hinter mir in die Küche abgebogen und haben sich dort irgendwie festgequatscht. Jedenfalls stehe ich mit meinen Blumen alleine vor Don Marcipane. Und der macht keinerlei Anstalten aufzustehen oder wenigstens irgendetwas zu sagen. Knack. Er öffnet Pistazien mit den Fingernägeln und sieht mich an, soweit ich das im Gegenlicht beurteilen kann. Der Strauß ist nass und das Wasser rinnt mir den Arm hinunter. Knick.
»Hallo, ja, Sie müssen Saras Vater sein.« Knick, knack. Und dann der Horrorsatz: »Ich habe ja schon eine Menge von Ihnen gehört.«
Knack.
»So, habbe Sie. Wasse denn?«
»Ach, na ja, dass Sie nett sind.«
»Binne sogar sehr nett.« Knack.
Ich kann nicht sehen, ob er lächelt. Verdammt, wo bleibt Sara?
»Ja, jedenfalls wollten wir Sie mal besuchen.«
»Warum?«
Er will mich quälen. Das scheint also seine Art von Humor zu sein. Ich drehe den Kopf und sehe hilflos nach hinten. In der Küche höre ich die Frauen lachen. Sara! Aus dem Garten kommt ein Tier durch die geöffnete Terrassentür gelaufen und springt auf den Schoß des Mannes, der sich nun aufrichtet und die Katze streichelt.
»Liebe kleine Gauner. Wo haste du denn gesteckte?«
Immerhin erwartet er keine Antwort von mir auf seine blöde Warum-Frage. Ich überlege: Soll ich in die Küche gehen? Stehen bleiben? Weiterreden?
»War ganz schön voll auf der Autobahn. Aber wir haben trotzdem nur fünf Stunden gebraucht. Das ist ein guter Schnitt für freitags«, plappere ich los.
»Wülste du eine Nuß?« Er meint die Katze. Knack.
Langsam wird mir die Sache zu doof. Warum soll ich wie ein Idiot hier herumstehen, während dieser Kerl seine Katze mit Pistazien füttert? Warum hilft mir denn keiner? Was mache ich hier eigentlich? Und: Ob es was zu essen gibt? Ich habe nämlich Hunger Ich zähle bis zehn und raschle ostentativ mit dem Blumenpapier, auch um mein Magenknurren zu übertönen. Wenn sich bis zehn nichts tut, dann – ja, was dann? Bei acht kommt Sara mit ihrer Mutter herein.
»Was stehst du denn hier herum?«
»Wir unterhalten uns«, sage ich.
»Hallo, Papa!«, ruft sie und stürzt sich auf den Mann mit der Katze. Sie umarmen sich und er redet auf Neapolitanisch auf sie ein.
»Unde dasse hier iste deine Freund«, stellt er abschließend fest und nickt in meine Richtung.
»Ja, das isser.«
»Hatte er die ganze Zeit dagestanden. Setzte sich nichte hin, nimmt keine Nüsse, iste er eine bescheidene Charakter.«
Er steht auf und kommt auf mich zu. Herr Marcipane ist fast einen Kopf kleiner als ich. Obwohl er ein bisschen dick ist, kommt er mir flink vor, wie er auf seinen kurzen Beinchen auf mich zusteuert.
»Marcipane«, sagt er ernst und nickt dabei mit dem Kopf. Dann gibt er mir die Hand. Ich muss den Strauß in die linke Hand nehmen und ihm meine nasse Rechte geben, was er vollkommen ignoriert. Er hat einen festen Händedruck, den ich erwidere.
Dennoch gewinnt er dieses Kräftemessen, weil seine Hände viel größer sind als meine. Es fühlt sich an, als umschlösse er meine Finger, wie ein Hotdog-Brötchen.
»Ich habe Blumen mitgebracht«, sage ich linkisch und halte ihm den Strauß vor die Nase.
»Fur mich?«, fragt er, und es klingt etwas enttäuscht.
»Die sind für Sie beide, sozusagen zum Kennenlernen.«
Endlich nimmt Frau Marcipane mir die blöden Blumen ab.
»Die sind ja ganz warm«, sagt sie unpassender- weise und verschwindet mit dem Gestrüpp in der Küche.
»Setz dich«, sagt Sara, »bei uns kann man sich einfach setzen, wenn man will. Meine Eltern machen sich nicht viel aus Konventionen.«

»Ja, lieber Herr Marcipane. Ich möchte gerne Ihre Tochter heiraten. Also, wir möchten heiraten und deshalb sind wir hier. Ich will – ganz förmlich – um die Hand Ihrer Tochter bitten.«
Schweigen.
Er schaut mich nicht an, sondern starrt in Saras Richtung.
Jetzt ist er dran, finde ich. Inzwischen hat sich eine Wolke vor die Sonne geschoben und ich kann meinen zukünftigen Schwiegervater endlich richtig erkennen. Er hat einen kleinen, eckigen Kopf mit dunkelblonden Haaren, in dessen Mitte eine knubbelige Nase sitzt. Seine hellblauen Augen leuchten wie zwei kleine Taschenlampen und irrlichtern zwischen uns umher. Er hat extrem viele Zähne, mir scheint es fast, als habe er sogar doppelt so viele Zähne wie normale Menschen. Einige von ihnen glänzen golden. Er trägt ein kariertes Flanellhemd und darunter ein Unterhemd, dem ein Dschungel aus grauem Brusthaar entweicht. Ganz schwer zu sagen, was jetzt kommt. Ich denke: Entweder er bereitet gerade in Gedanken die Amputation meines Fingers vor oder er wird gleich anfangen zu weinen. Er schluckt und macht ein helles Geräusch, eine Art Piepsen. Seine Stimme klingt jetzt heiser.
»Du willste heiraten?«
»Ja, Papa.«
»Den da?«
»Ja, den da. Und keinen anderen.«
Seine Stimme dreht nun ins Jammerige. Er schaltet eine Art Vibrato ein und gestikuliert wie bei einem Sturmgebet.
»Aber du biste noch so junge. Viel zu junge.«
»Ach komm, ich bin sechsundzwanzig.«
»Heißte das etwa, du kommste nie wieder ssu uns nach Haus?«
»Papa, ich wohne seit fünf Jahren nicht mehr hier. Jetzt mach bitte nicht so ein Theater.«
»Ursula, das Kinde will uns verlasse.«
»Ich finde, wenn die beiden wollen, dann sollen sie ruhig heiraten. Ist doch ein netter Kerl.«
Tatsächlich frage ich mich, woher sie das wissen will, sie hat sich ja praktisch noch nie mit mir unter- halten. Allerdings wirkt sie so wenig überrascht, dass mir klar wird, dass sie Bescheid weiß. Sara hat es ihr längst gesagt.
Herr Marcipane wendet sich mir zu. »Schwörren Sie, dasse Sie immer lieb sind zu meine Schnucke?«
Ich weiß, dass Sara es hasst, wenn ihre Eltern sie Schnucke nennen.
»Natürlich.«
»Schwörren!«
»Ich schwöre«, sage ich und hebe indianermäßig die Hand. Den letzten Schwur in dieser Form habe ich vor knapp zwanzig Jahren auf einem Kinder- spielplatz abgelegt und anschließend einen Regen- wurm gegessen. Würde ich jetzt übrigens auch tun. Herr Marcipane meint das mit der Schwörerei ganz ernst. Plötzlich geht alles blitzschnell.
»Gut, dann könne Sie sie habbe. So. Nun: Ich heiße Antonio und ab heute biste du meine liebe Sohn.« Darauf springt er aus seinem Sessel und eilt wieder auf mich zu. Ich stehe auf, und Antonio Marcipane, der Mann, der mich vor nicht ganz zehn Minuten behandelt hat, als käme ich von der Gebührenein- zugszentrale, umschlingt mich mit seinem ganzen Körper, seine Hände drücken meinen Rücken, er klopft und juchzt dabei. Ich bin erleichtert. »Meine Sohn, ich habe eine Sohn! Wirste du sehen, du haste eine neue Vater. Dasse muss gefeierte werde. Ursula, habbe wir Spumante?«

»Warum willste du meine Tochter?«, fragt er nach dem zweiten Glas und sieht mich aus seinen Funkelaugen an.
»Welche denn sonst?«, antworte ich. Etwas Besseres fällt mir nicht ein, denn ich bin immer noch be- nommen vom plötzlichen Stimmungsumschwung meines Schwiegervaters. Außerdem steigt mir Jürgens Barolo zu Kopf. Kein Wunder: Barolo auf nüchternen Magen um halb drei.
»Weißte du, Sara iste eine bisschen delikat, eine eikle Person, möchte ich faste sagen und betonen, iste sie nett, aber diffizil in Umgang.«
Worauf will er hinaus?
»Ihre Schwester iste anders, feiner, bisschen netter auch. Warum willste du nicht Lorella heiraten?«
»Papa!«, ruft Sara empört.
»Ja, iste nichte wahr, Mama?«
Mama lacht und schaut mich an. Was sagt man denn darauf?
»Ja, Lorella ist leider schon vergeben, da habe ich mich eben notgedrungen für Sara entschieden.«
Daraufhin bricht Antonio in ein dampflokartiges Gelächter aus, er kann sich gar nicht mehr beruhigen.
»Das iste guuut. Biste du witzig. Du haste eine Satire gemachte. Großartig. Mama, haste du gehört?« Er prostet mir mit Jürgens Wein zu und wir trinken. Eine Minute später bin ich besoffen.

»Und? Wie findest du sie?«, will Sara von mir wissen.
»Nett. Ist dein Vater immer so?«
»Habe ich dir doch erzählt. Jedenfalls liebt er dich, das ist die Hauptsache.«
»Woran merkst du das denn?«
»Er ist wirklich glücklich.«
In diesem Moment geht die Tür auf. Toni im Schlafanzug.
»I wollte nur buona notte sagene.« Er hebt den Daumen und zwinkert mir zu. »I bin so gluckliche, dasse i eine neue Sohn habe.«
Ohne eine Antwort abzuwarten, schließt er die Tür.
»Siehst du, er meint es ernst.«
»Das ist schön. Geht er jetzt ins Bett?«
»Schwer zu sagen. Manchmal bleibt er die ganze Nacht auf und läuft im Haus herum.«
»Warum das denn?«
»Er ist so aufgeregt und dann kann er nicht schlafen. Bist du müde?«
Ach, bin müde, so müde, mein Kopf sinkt auf ihre Brust und die Augen schließen sich ganz sanft und schwer. Sara krault mir den Hinterkopf. Das ist schön.
Tür auf. Toni.
»Habte ihr die Eizung anne?«
»Ach Papa ! «
»I wollte nur mal kontrolliere, ob alles gut iste fur die Nacktruhe. Musse man achten für die Schlafe.«
Er geht zur Heizung und nestelt an dem Drehknauf herum. Er öffnet das Fenster, denn »combina-zione von warme Temperatur und frische Lüfte ist Beste von Beste für gesunde Schlaf«. Grazie. Prego.
Danach schlafe ich einen traumlosen Schlaf. Ich kann nicht mit Gewissheit sagen, ob und wenn ja, wie oft Antonio noch hereingekommen ist. Sara behauptet, nur vier Mal.
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 18 голосов
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 4 голоса
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 1 голос
 
10 баллов за голос
Разочаровало 0 голосов
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 17:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 5
Средняя оценка: 27.50
Итоговая оценка: 27.50
Общее число оценок: 24
Число комментариев: 12
Число посещений страницы: 19288
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    12
Валентин
Валентин говорит:
0
23.11.2014 12:20   #
Немного удивили два момента: название, потому что герой так ничего и не поел, и то, что перевод с немецкого, читая, я думал, что автор - итальянец. А так - "Блестяще".
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
+1
23.11.2014 19:16   #
Ох уж эти папы! Но шесть раз за ночь, наверное, не так уж и много. Насколько я понимаю, ГГ хоть и остался голодным, но, похоже, всё-таки выспался.
Galina
Galina говорит:
0
24.11.2014 10:21   #
Спасибо за оценку!
Валентин, это отрывок из автобиографического романа немецкого писателя Яна Вейлера, его жена наполовину итальянка, и он рассказывает, как познакомился с её семьёй, точнее, с итальянской стороной. И съесть по ходу действия ему придётся немало, это только начало получилось "голодное".
Лена Малама
Лена Малама говорит:
0
25.11.2014 17:35   #
Это даже очень вкусно. Блестяще до одури.
Galina
Galina говорит:
0
25.11.2014 17:41   #
Спасибо, Лена)!
Елена
Елена говорит:
0
26.11.2014 14:12   #
Понравился отрывок очень
Аля
Аля говорит:
+1
30.11.2014 23:39   #
Перевод очень хорош!
Вот тут только: «К сожалению, Лорелла уже занята, от нечего делать пришлось выбрать Сару» - мне кажется, "от нечего делать" это скорее "от скуки", а тут имеется в виду "выхода другого не было". Я бы написала: «К сожалению, Лорелла уже занята, пришлось довольствоваться Сарой».
Но может я не права.
Galina
Galina говорит:
0
01.12.2014 11:12   #
Спасибо большое, Аля! За оценку и замечание. Наверное, Вы правы, я подумаю, как это можно удачнее выразить.
chenyingying44@yahoo.com
chenyingying44@yahoo.com говорит:
0
02.11.2017 04:57   #
chenyingying20171101
chenyingying20171102
yaoxuemei
yaoxuemei говорит:
0
10.11.2017 14:54   #
yaoxuemei20171110
xukaimin
xukaimin говорит:
0
16.11.2017 05:05   #
2017.11.16xukaimin
HYst
HYst говорит:
0
17.11.2017 05:10   #
ble,
L’idée
Un instant encore, il se
Il
La piste longeait
C’était une
Morganson laissa son tra?neau
Il déposa

Le
— Ne

Le
Morganson reprit

Morganson inclina la bouteille

Du
Lentement il but la merveilleuse liqueur, dont il sentait le feu lui mordre

— Je l’ai,
— Toutes
— C’est bien
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 204 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 76945 (0)
Иллюстрации: 0 (0)

Партнеры конкурса