Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

Traktat o łuskaniu fasoli - Трактат о лущении фасоли (отрывок 10)

13.11.2013
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: Traktat o łuskaniu fasoli, Wiesław Myśliwski
Перевод с польского: Константин Кучер
- Да что там пан говорит?! – его чуть ли не колотило от злости. - Где пан нынче видит свежий воздух? Ни воздуха, ни воды, - ничего. Кто-то чувствует, чем дышит? Дышит, потому что организм этого требует. А пусть бы даже и так, поможет ли это кому-то, если дышать по выходным, в субботу, воскресенье. Или даже в течение целого месяца, во время отпуска. Ничего уже, никому не поможет. Или пан думает отвлечься, отдохнуть сюда приезжают? - Резко отодвинул от себя бокал с пивом, так что выплеснувшийся напиток слегка обрызгал ему рубашку. – Пан не видит, что здесь стало даже хуже, чем в стандартных панельных многоэтажках? В них с десяток – а иногда и больше! – этажей, поэтому я не обязан кого бы то ни было знать. Добрый день, добрый день, вот и все. И то - не с каждым из соседей. Тем более, не должен ещё чего-то, помимо этого. Не должен и тем, кто этажом выше, или ниже меня. Бывает, неделями человек не видит соседа. Да если пан уходит, приходит в другое время, так с ним вообще можно не встретиться, пока его в гробу из квартиры не вынесут. А здесь, хочешь ты, нет - должен. Только пан приедет, так всё – уже облепили его, как муравьи. И зудят, грызут, щиплют. Недели отпуска не прошло, а я уже и не знаю, - я это, не я. Не скажет ли мне пан - сколько людей может поместиться в человеке, чтобы он еще чувствовал собственное я, что это ещё - он? Человек, как этот бокал, нельзя в него налить больше, чем он вмещает. У меня магазин в городе, а весь город я не там узнал. Здесь. И, если бы только по имени, фамилии, какая профессия, должность, адрес, телефон. У меня уже целый ящик визитных карточек. И что? Даже визитки умерших лежат. Сколько раз уже переписывал записную книжку, чтобы убрать хотя бы данные тех, что умерли. А она, какой была по толщине, такой и остается. Не меняется. Но я – не о том. Просто чувствую себя, как в муравейнике, а кто хочет быть муравьем? Ничего здесь не спасет пана. Наинтимнейшие вещи вываливают из себя, словно опорожняются. Нет худших мест, чем те, где все должны быть вместе, да ещё и в течение всего сезона. Кто с кем, кто против кого, кто под кем, над кем, кто за что, кто что скрывает, что кому кажется, - каких только вещей пан не наслушается.
Пан хотел бы о болезнях, так тоже – пожалуйста. Тому – тот диагноз поставили, тому – этот, у того – вот это вырезали, у того – совсем другое. У этого, прошу у пана прощения, – запор, у того – понос. У кого какой, уж извините, и на какой минуте оргазм и это - расскажут.
И так - каждый раз, здесь невозможно побыть одному. Сидят, лежат, вздыхают. Пан не знает, как всё по заливу разносится. Еще ведь домик – к домику, и даже если не так жарко, как сегодня, то, как пан и сам видит, окна, двери – везде настежь, поэтому не только от соседей, отовсюду слышно. Из воды слышно на берег, с берега - на воду, с той стороны - на эту. И невозможно убежать от того, что слышишь. Нельзя убежать от того, что видишь. Даже если и не хочешь ни слышать, ни видеть. Оно само, без какого спросу, входит пану в уши, в глаза. Не приезжать же, в самом деле, только для того, чтобы закрыться в домике. Самый тихий шепот здесь многократно усиливается, наименьшая подробность увеличивается до огромных размеров. Пан бы и не хотел, а должен знать все животы, все пупки, зады, венозные расширения вен на ногах, шрамы после операций. Не может он закрыть глаза. Нет у него возможности заткнуть уши. Думаю, даже чужие мысли и те становятся пану слышны. И пан хотел бы...
Я не узнавал его. Он был совершенно другим, не таким, каким представлялся мне из его же писем. Что такого могло случиться, чтобы он так изменился? И уж совсем не мог я понять, почему он так настойчиво отваживает меня от этого места. Приглашал, просто соблазнял в течение стольких лет, а когда, в конце концов, я приехал... Должен был ведь догадаться, что с моей стороны с этим домиком была всего лишь шутка. Или, может, ещё в дороге, пока мы ехали к заливу, он начал меня подозревать, что я – совсем другой, отличный от того, которого он представлял себе из моих писем. А домик только подтвердил ему это.
- И пан хотел бы... – повторил он, словно прислушиваясь к каким-то своим мыслям. - Пусть пан мне поверит, когда возвращаюсь домой, я, в первую очередь, должен начать с самого себя, со своего детства, с первых слов, первых мыслей, первого плача, чтобы снова почувствовать, что я – это я. Здесь же живешь, как на сцене. А что человек без тайны, что? Пусть пан и сам скажет. – И, почти закипев от злости: - Боже милостивый, да продам я этот домик! И уеду.
Он вылил остаток пива из банки в свой бокал и уставился в шумевший перед нами залив, снова погрузившись в молчание. Наверное, уже я должен был что-то сказать, мне даже показалось, что он ожидал этого от меня. Но ничего мне не приходило в голову, помимо того, что ближе к вечеру надо бы уехать. Правда, мне показалось, что сейчас – совсем не время, чтобы сказать ему об этом.
И я спросил его, как бы нехотя, словно так, между прочим:
- А где могилы, о которых мне пан писал, что там больше всего грибов?
- А что, пан хотел бы сходить по грибы? Нет, не сейчас, не сейчас. - И сорвался с места. - Принесу еще пива. А может сделать что-то из еды? Пан не проголодался? Чуть позже - сделаю. Я привез цыплят на вертеле, так их надо только подогреть.
Через минуту, возвращаясь с новыми банками пива, он вдруг остановился на полпути:
- Пусть пан вон там посмотрит. Какая-то новенькая. Никогда ее здесь не видел. Думаю, она - одна. Да, там. Ну, посмотрите. - Поставил банки с пивом на стол, пооткрывал, налил себе, мне. - Скажу пану, меня здесь только одно держит. Иначе давно бы продал. - Пригубил немного пива и опять начал оглядываться, словно другими глазами, почти хищными, одаривая меня, время от времени, не то улыбкой, не то насмешливой гримасой. - Та тоже нечего. Вон там, в лодку садится. Ее я знаю. Ой, любит, любит, а что и как умеет! А я покажу пану ещё одну, соседку, двумя домиками дальше. Только она, наверное, еще не приехала.
Скажу пану, я слушал его и не верил, что то - пан Роберт. Тот самый пан Роберт из тех
всех его писем, открыток, телефонных звонков. И я думал, что же в нем - правда, если брать всё вместе - и то, что он сейчас говорил, и то, что писал мне в течение стольких лет. А может ни одно, ни другое? Я ничего не понимал.
- Или вон, на ту пусть пан посмотрит. Берегом залива идет. Даже смотрит в нашу сторону. Всего лишь еще одна, при всех наших неудобствах. Потому что здесь пан словно у самой природы такую берет. А взять у природы, не то же самое, что с улицы или из кафе. Эх, природа, природа. И можно бы проще, да некуда. И что же она себя так не бережет? О, ложится. Будет себе загорать. Целыми часами может лежать на солнце. С начала лета уже загорела, как негритянка. Но если быть откровенным, не очень люблю таких, загорелых. Хотя, с загорелыми намного проще. Всю эту муку лежания на солнце не так-то просто вытерпеть. И ещё неизвестно, мучились бы они для этих своих баранов - супругов. Им рекомендуют животы подтягивать на байдарках, каноэ. Потому, как долго ли можно после свадьбы? Год-два и - довольно верности. К счастью мир отбросил эти все поверья, привычки, предрассудки. Человек сегодня уже не может себе позволить длительные отношения. Каждый за чем-то гонится, к чему-то стремится, поэтому кто-то другой ему – как пудовая гиря на ногах. Разговаривать уже не хочет, а нужно. Не о чем, а надо. Конечно, может и так случиться, что брак – до самой смерти. Но это - уже памятники. Ещё недолго и к таким будут водить экскурсии, как в замки, соборы, музеи. Супружество, по правде говоря, сегодня - общество с ограниченной ответственностью. Распадается одно, основывается другое. И крутится, чтобы хоть как-то, чтобы дальше, чтобы до конца. Ни черта не стоит эта наша жизнь, скажу я пану. Все эти наши розовые сны, мечты, начинания. - Вдруг глаза его заискрились. - О, пусть пан посмотрит. Приехала. Ну, та соседка. Увидит её пан, когда она костюм наденет. Взгляда от неё не отвести. Иногда топлес загорает. Конечно, и сюда придет. Почему бы не прийти. Под этим взглядом стираются границы, отнимается язык, а сам ты становишься дурной, как молодой щенок. Думаю, как-то пригласить её покататься на лодке. Может, представится такая возможность. Охотно бы это сделал, клянусь. Но что-то меня сдерживает, не могу себя перебороть. Уже, уже уходит от меня отвага. Может, для начала лучше бы ее на ежевику пригласить? Та, наверное, уже поспела. Следующим воскресеньем пойду в лес, посмотрю. Только она может не захотеть, о ежевику ведь и уколоться - проще простого. Жаль, уже отошла земляника.
Только это меня и держит. Пусть пан сам скажет, что в действительности, для человека его жизнь? Что такое все эти заботы, огорчения, бессонные ночи? И пусть пан ещё прибавит болезни, другие несчастья. Что в результате? Посидел бы пан вот так - весь день - в моем магазине. С сувенирами. Хe! хe! хe! Продам к чертям собачьим и этот магазин!
Константин Кучер
Traktat o łuskaniu fasoli
- Co pan takie rzeczy opowiada?! - gniew nim targnął. — Gdzie pan ma teraz świeże powietrze? Ani powietrza, ani wody, niczego. Kto czuje, czym oddycha? Oddycha się, bo organizm każe. A niechby nawet, to pomoże co komu, jak się przez sobotę, niedzielę
nawdycha. Czy nawet przez ten miesiąc urlopu, czyile tam. Nic już nikomu nie pomoże. Czy oderwać się, odpocząć tu przyjeżdżają, pan myśli? - Odjął raptownie szklankę piwa od ust, aż mu trochę piwa chlusnęło na koszulę. - Nie widzi pan, że tu zrobiło się ciaśniej niż w blokach? W bloku przynajmniej, choćby dziesięć i więcej pięter, nie muszę nikogo znać. Dzień dobry, dzień dobry, to wszystko. I nie z każdym, spode mnie, z nade mnie nie muszę. I tak samo wyżej, niżej, nie muszę. Bywa, że przez tydzień człowiek się nie otrze o sąsiada. A wychodzi pan w innych godzinach, w innych przychodzi, to w ogóle może pan go nie spotkać, aż dopiero gdy go umarłego wynoszą. A tu chcesz, nie chcesz, musisz. Ledwo pan przyjedzie, już pana obła-żą jak mrówki. I swędzą, szczypią, obgryzają. Po tygodniu urlopu, a nie wiem, ja, nie ja. Bo niech pan mi powie, ilu ludzi zmieści się w człowieku, żeby jeszcze czuł się, że to on? Człowiek jest, o, jak ta szklanka, nie nalejesz więcej, niż się zmieści. Mam sklep w mieście, a nie z miasta znam prawie całe miasto. Stąd. I żeby tylko z imienia, nazwiska, jaki zawód, stanowisko, adres, telefon, dałoby się wytrzymać. Mam już całą szufladę wizytówek. I co? Martwe leżą. A ile już razy przepisywałem notes, żeby go przynajmniej odciążyć od tych, co umarli. I tak jest wciąż grubszy. Ale dałoby się wytrzymać. I nie o to mi chodzi. Tylko że tutaj czuję się jak w mrowisku, a kto chce być mrówką? Tutaj niczego panu nie oszczędzą. Wywalają najintymniejsze rzeczy z siebie, jakby się wypróżniali. Nie ma gorszych miejsc, niż gdzie
wszyscy muszą razem i wszyscy w sezonie. Kto z kim, kto przeciw komu, kto nad kim, pod kim, kto za co, kto to czy tamto ukrywa, komu się wydaje i różnych, różnych rzeczy może się
pan nasłuchać. Chciałby pan choroby, proszę bardzo. Temu to dolega, temu tamto, ten ma to wycięte, tamten tamto, a ten jeszcze co innego. Kto obstrukcję, kto biegunkę, proszę bardzo.
Nawet orgazm, proszę bardzo.
Ta ma za każdym razem, a ta nigdy jeszcze nie miała. Siedzą, leżą i wzdychają. A nie wie pan, jak się po zalewie niesie. Jeszcze domek przy domku, a niech tak gorąco jak dzisiaj,wszędzie drzwi, okna pootwierane, jak pan widzi, to nie tylko po sąsiedzku słychać, zewsząd słychać. Z wody na brzeg słychać, z brzegu na wodę, czy z tamtego na ten. Człowiek nie ucieknie od tego, że słyszy. Nie ucieknie, że widzi. Choćby nie chciał słyszeć, widzieć. Samo
mu w uszy, w oczy wchodzi. A przecież nie przyjeżdża tu po to, żeby się zamknąć w domku.
Najcichszy szept się tu zwielokrotnia, najmniejszy szczegoł olbrzymieje. Nie chciałby pan, a musi pan wszystkie brzuchy znać, wszystkie pępki, tyłki, żylaki na nogach, szramy po
operacjach. Nie ma już gdzie wzrokiem uciec, nie ma słuchem. Nawet myśli pana stają się śmietniskiem cudzych myśli. A pan chciałby...
Nie poznawałem go. Był zupełnie kim innym, niż go sobie wyobrażałem z jego listow.
Czyżby coś się stało, że aż tak zmienił się? A już zupełnie nie mogłem zrozumieć, dlaczego mnie tak zniechęca do tego miejsca. Zapraszał mnie, wręcz kusił przez tyle lat, a gdy wreszcie
przyjechałem... I przecież powinien się domyślić, że to był tylko żart z tym domkiem. Ale może już wcześniej, w drodze, gdyśmy tu jechali, nabrał wobec mnie podejrzeń, że i ja jestem
kim innym, niż sobie wyobrażał z moich listow. A ten domek tylko mu to potwierdził.
-A pan chciałby... - powtorzył, jakby już do swoich myśli tylko. - Niech pan mi wierzy, wracam do domu, to muszę się od początku do siebie przyzwyczajać, zbierać się aż gdzieś od
dzieciństwa, od pierwszych słow, pierwszych myśli, pierwszego płaczu, żeby znow poczuć, że to ja. Tu się żyje jak na ekranie. A co człowiek bez tajemnic, co? Niech pan sam powie. - I
niemal złością zakipiał: - Sprzedam ten domek, jak mi Bog miły! I wyniosę się.
Wlał sobie resztkę piwa z puszki do szklanki i zapatrzył się w ten szumiący przed nami zalew, pogrążając się znow w milczeniu. Wypadało mi coś powiedzieć, może nawet oczekiwał te-i
go ode mnie. Nic jednak nie przychodziło mi do głowy procz tego, że muszę przed wieczorem wyjechać. Uznałem jednak, że to nie jest odpowiednia chwila, aby mu to powiedzieć.
Spytałem go więc tylko jakby od niechcenia:
- A gdzie te groby, o ktorych mi pan pisał, że tam najwięcej grzybow?
- A co, chciałby pan pójść na grzyby? To nie teraz, nie teraz. - I zerwał się od stolika. —
Przyniosę jeszcze piwa. A może zrobić coś do jedzenia? Nie zgłodniał pan? To później
zrobię. Przywiozłem kurczaki z rożna, tak że tylko odgrzać.
Po chwili, wracając z nowymi puszkami piwa, nagle zatrzymał się w pół drogi:
- Niech pan spojrzy tam. Jakaś nowa chyba. Nigdy jej tu nie widziałem. Muszę się
dowiedzieć, co za jedna. Tamta tam. No, niech pan spojrzy. - Postawił te puszki z piwem na
stole, pootwierał, nalał sobie, mnie. - Powiem panu, że jeszcze to mnie tylko tu trzyma.
Inaczej dawno bym sprzedał. - Upił trochę piwa i znów zaczął się rozglądać, jakby zupełnie
innymi oczyma, roziskrzonymi, niemal drapieżnymi, mnie darząc od czasu do czasu, jedynie
w przelocie, ni to uśmiechem, ni to szyderczym grymasem. - Tamta też niczego. O, tam, do
łódki wsiada. Ją znam. Oj, lubi, lubi, a co potrafi! A pokażę panu jedną, sąsiadkę, dwa domki
dalej. Tylko chyba jeszcze nie przyjechała.
Powiem panu, słuchałem go, a nie wierzyłem, że to pan Robert. Ten sam pan Robert z tych
wszystkich listów, kartek, telefonów. I zastanawiałem się, co jest w nim prawdą, biorąc razem
i to, co teraz mówił, i to, co pisał mi przez tyle lat. A może ani jedno, ani drugie? Nie dawałem jednak nic po sobie poznać.
— Czy, o, tamta, niech pan spojrzy. Brzegiem zalewu idzie. Nawet spogląda w naszą stronę.
Jedynie jeszcze to przy wszystkich niedogodnościach. Bo tu jakby pan z natury taką
wyjmował. A wyjąć z natury, o, to nie to samo, co z ulicy czy kawiarni. Eh, natura, natura.
Najbardziej przygiętego odprostowuje. I cóż ona się tak błąka? O, kładzie się. Będzie się
opalać. Całymi godzinami potrafi w słońcu leżeć. Z początkiem lata już na Murzynkę
opalona. Ale jeśli mam być szczery, nie bardzo lubię takie opalone. Choć opalone są dużo
łatwiejsze. Nie mogą przecież zmarnować tej całej męki leżenia na słońcu. A wiadomo, nie
męczyłyby się dla tych swoich ślubnych baranów. Im każą brzuchy zbijać na łódkach,
kajakach. Bo też długo można z takim ślubnym? Rok, dwa i dosyć wierności. Na szczęście
świat odrzucił te wszystkie przesądy, nawyki, przyzwyczajenia. Na dłuższy związek już
człowieka dzisiaj nie stać. Każdy za czymś goni, do czegoś się wspina, to z kimś drugim jak z
kulą u nogi. Mówić się już nie chce, a tu trzeba. Nie ma o czym, a tu trzeba. Zdarzają się, nie
powiem, małżeństwa do śmierci. Ale to już zabytki. Niedługo będzie się do takich wycieczki
prowadzić, jak do zamków, katedr, muzeów. Małżeństwo, prawdę mówiąc, to dzisiaj spółka z
ograniczoną odpowiedzialnością. Upada, zakłada się drugie. I się kręci, aby jakoś, aby dalej,
aby do końca. Diabła warte to nasze życie, powiem panu. Te wszystkie nasze sny, marzenia,
nadzieje. - Nagle oczy mu się zaiskrzyły. — O, niech pan spojrzy. Przyjechała. No, ta
sąsiadka. Zobaczy pan ją, jak się w kostium przebierze. Wzrok nie chce z niej zejść. Czasem
topless się opala. A jakże, przyszło i tutaj. Dlaczego miałoby nie przyjść. Pod tym względem
nie ma granic, języków i tych różnych dyrdy-małów. Muszę ją kiedyś na łódkę zaprosić.
Może zdarzy się okazja. Owszem, kłaniamy się sobie. Ale coś mnie powstrzymuje, nie mogę się przemóc. Już, już i opuszcza mnie odwaga. Może na początek lepiej by ją było na jeżyny zaprosić? Może już dojrzały. Pójdę w przyszłą niedzielę do lasu, zobaczę. Tylko może nie chcieć, że kłują.
Szkoda, że nie ma już poziomek. Jeszcze tylko to mnie trzyma. Bo niech pan sam powie, co ma człowiek tak naprawdę z życia? Za te wszystkie starania, zabiegi, bezsenności, strapienia, co ma? A niech pan doda jeszcze choroby, inne nieszczęścia, co ma? Posiedziałby pan tak cały dzień w moim sklepie. Z pamiątkami. He! he! he! Sprzedam w cholerę i ten sklep!
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 0 голосов
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 1 голос
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 0 голосов
 
10 баллов за голос
Разочаровало 0 голосов
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 08:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 313
Средняя оценка: 20.00
Итоговая оценка: 2.00
Общее число оценок: 1
Число комментариев: 16
Число посещений страницы: 936
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    16
Марго
Марго говорит:
0
13.11.2013 19:44   #
Здравствуйте, Константин! Я смотрю, Вы верны себе. Скажите только, пожалуйста, а сколько всего этих переведенных Вами отрывков в трактате с таким интригующим названием? :) Честно говоря, я думала, что они закончились еще в прошлом году.
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
13.11.2013 20:50   #
Добрый вечер, Марго!
Сколько отрывков? О-оо... Ещё очень и очень много. Мне хватит на несколько лет участия в конкурсе. Для того, чтобы закончить перевод 2-ой главы, понадобится ещё 11-й отрывок. А всего в романе 16 глав. Но не беспокойтесь. Если в этом году на Конкурсе не будет Deicu, то я на 10-м отрывке и успокоюсь.
Марго
Марго говорит:
0
13.11.2013 21:41   #
Понятненько. А просто по почте отослать ей на рецензию нельзя? :)
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
13.11.2013 21:53   #
А Вы знаете её адрес? Я - нет. Да и... Когда это происходит в рамках конкурса, когда каждый из нас высказывается по многим переводам... Это происходит, вроде как между делом. А если обращаться с эти уже за рамками "Музыки"... Со специальной просьбой. То это уже посягательство на личное время конкретного человека и вторжение в его личное пространство. Есть ли у меня на это право?
Марго
Марго говорит:
0
13.11.2013 22:04   #
Константин, да я пошутила. Конечно, это Ваше право выставлять на конкурс по 10 отрывков про фасоль хоть каждый год. :)
Татьяна
Татьяна говорит:
0
13.11.2013 22:17   #
Хорошо бы объединить эти отрывки в отдельный сборник, чтобы читатели не спотыкались! (Шутка)
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
13.11.2013 22:20   #
:) Ну вот, я и вернулся на "Музыку"...
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
13.11.2013 22:37   #
Татьяна... Да разве я против?! Только за.:))
Да!! Прежде, чем объединять, то, что на Музыке, надо немного доработать. Я ещё в прошлом году, по ходу перевода, понял, что в электронной версии "Трактата" есть кое-где пропуски. И этим летом мне из Польши переправили "Трактат" в классическом, бумажно-книжном варианте. Я сопоставил книгу и электронную версию текста, уточнил кусочки, оставшиеся непереведенными из-за отсутствия ПОЛНОГО ТЕКСТА оригинала в электронном формате, и потихоньку ликвидировал эти пробелы. Из размещенного на "Музыке" неполными были отрывок 1 и отрывок 6. Уточненные отрывки, с дополнениями, сейчас лежат на Прозе:
deicu
deicu говорит:
0
16.11.2013 23:13   #
Спасибо за память, но какие сейчас переводы. Работы с этой новой магистратурой так много всю неделю, включая субботы, что лишь поздно вечером глянешь иногда на старый добрый сайт, просто так: а люди-то обсуждают, вон и взвешенные мнения Марго, и доброжелательная Люси, и все те же юные переводчицы с табунчиком подружек… Но, если я и не могу сама переводить, обещания свои помню, и "Трактат" по мере сил читать постараюсь.

Не могу сказать, что данный отрывок Вам полностью удался. Если лексика, по Вашему обычаю, яркая и свежая ("облепили, как муравьи", "без всякого спросу лезет в уши", "уколоться – проще простого", "уже отошла земляника"), то синтаксически речь Роберта не выдержана. Его же "колотит от злости" (еще одно отличное выражение!), он говорит коротко, рвано – и тут не должно быть гладких и официальных предложений. Надо Вам почитать отрывок вслух, может, и не один раз, и выправить интонацию. Еще хорошо бы почистить "это", "этот" – прямо пройтись по тексту, спрашивая себя каждый раз, а нужно ли оно здесь. Впрочем, в этих вопросах Вам Марго поможет больше моего, а я, с Вашего позволения, только укажу на некоторые смысловые ошибки.

Словосочетание "pan ma" – это безличный оборот вроде "es gibt", поэтому просто "Где нынче свежий воздух!"
"Или пан думает отвлечься, отдохнуть сюда приезжают?" Пропущена запятая или двоеточие, или "думает, что" – смысл и поплыл.
Чего-то Вы напутали про соседей, с которыми здороваемся. Там просто: но не с каждым – с теми, кто сверху или снизу, не обязательно. Тем более с теми, кто еще выше или ниже.
Визитки не умерших, а лежат мертвым грузом.
Записная книжка, напротив, толстеет. Не знаю, откуда взялось "не меняется", потому что у автора там Ale dałoby się wytrzymać = Ладно, можно вытерпеть.
Коварное слово "вещи" – их явно невозможно из себя вывалить (наинтимнейшие – точно), поэтому "самое интимное вываливают из себя" (а вот глагол хорош), "чего-чего только не наслушаешься".
Непонятно, почему Роберт то и дело извиняется, - у автора этого нет. У него повторяется, как рефрен, proszę bardzo. Про болезни – пожалуйста. У кого запор, у кого понос – пожалуйста. Даже оргазм – пожалуйста. У этой – каждый раз, у той – еще ни разу. (Ta ma za każdym razem, a ta nigdy jeszcze nie miała.) Непонятно, откуда вдруг "И так - каждый раз, здесь невозможно побыть одному". Кстати, из текста следует, что про него не рассказывают, это звуки разносятся над заливом.
"венозные расширения вен" – перебор.
"Думаю, даже чужие мысли и те становятся пану слышны." – Нет, Даже вместо своих мыслей – помойка (свалка) чужих. Очень подчеркнуто автором – śmietniskiem.
"И пан хотел бы..." – у автора "A pan chciałby..." – "А что пан хочет", хотя по-русски более естественно звучало бы "А чего вы хотите…" И потом текст повторяется.
"я, в первую очередь, должен начать с самого себя" – звучит, как морализаторство, на самом деле "я опять должен к себе привыкать" (do siebie przyzwyczajać), собирать себя по кусочкам с самого детства.
"Боже милостивый, да продам я этот домик!" – у автора не обращение к богу, а jak mi Bog miły! – Христом-богом клянусь, продам домик к чертовой матери.
"Правда, мне показалось," - я понимал.
"И я спросил его, как бы нехотя, словно так, между прочим:" – что-то одно лишнее, и по-моему, "нехотя".
"Думаю, она – одна" – у автора Muszę się dowiedzieć, co za jedna. = Надо бы узнать, кто такая.
"Всего лишь еще одна, при всех наших неудобствах." Нет, Роберт продолжает, что это единственное, что его здесь держит. "Одно только это, при всех здешних неудобствах".
"И можно бы проще, да некуда." – Непонятно. У автора эх, природа Najbardziej przygiętego odprostowuje – самого скрюченного выпрямит.
"И что же она себя так не бережет?" – "И чего она там копается?"
"Всю эту муку лежания на солнце не так-то просто вытерпеть". Роберт сообщает, почему с загорелыми проще. "Мучились (или старались), вылеживали на солнце, не хотят, чтобы труды пропали зря" – если дословно "не могут себе позволить, чтобы…" И уж, конечно, не для своих законных баранов.
"Поверья", по-моему, зря. Четкая триада: предрассудки, традиции, привычки.
"И крутится" – скорее "и завертелось" (или "и закрутилось").
"О, пусть пан посмотрит" – а чем "О, глядите" не устроило?
"Увидит её пан, когда она костюм наденет" – купальник (явное сокращение от "купальный костюм").
"Конечно, и сюда придет. Почему бы не прийти. Под этим взглядом стираются границы, отнимается язык, а сам ты становишься дурной, как молодой щенок". Вы решили, что это про соседку? Это про манеру загорать топлес. "Конечно, и сюда докатилось. Почему бы нет? В таких делах нет ни границ, ни языков, ни всяких фиглей-миглей".
"Охотно бы это сделал, клянусь" – надо полагать, но у автора на этом месте Owszem, kłaniamy się sobie – Ну да (конечно), здороваемся (обмениваемся поклонами).
"Уже, уже уходит от меня отвага." – нет. Кажется, вот-вот (Już, już) – и смелость куда-то девается.
"Пусть пан сам скажет, что в действительности, для человека его жизнь? Что такое все эти заботы, огорчения, бессонные ночи? " – хоть я и не особенно люблю это выражение, но Роберт говорит напрямую: и что человек имеет с жизни на самом деле, со всех забот…

Прошу меня простить за кипу замечаний – видно, с этими заботами, огорчениями и недоспанными ночами стала я старой брюзгой. :) Желаю Вам успешно справиться с трудностями перевода.
Люси
Люси говорит:
0
17.11.2013 00:15   #
Везет же некоторым...
Вот бы мои переводы кто-нибудь так разобрал.
Здравствуйте, deicu!:)
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
17.11.2013 19:27   #
Спасибо, Deicu!
Сейчас скопирую Ваш отзыв и денек-другой помаркую над текстом перевода. Как только станет понятно с правками и редакцией, - отпишусь. До среды постараюсь сделать.
А вообще, Вы правы, почему-то этот отрывок, и в самом деле, шел у меня тяжеловато. Наверное, я просто не смог влезть в шкуру этого персонажа. Отсюда и такое разночтение между тем, что он действительно говорил, и что я вложил в его уста...
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
18.11.2013 16:54   #
Добрый день, Deicu!
Вроде бы все Ваши замечания учел.
Здесь уже текст не откорректировать, а замечаний было довольно много, так я перевод, с учетом новых правочек, разместил вот здесь (первая половина)
и здесь (вторая половина)
Ссылки должны получиться активными, поэтому переход к новой редакции перевода не должен вызвать затруднений.
Ну, а так, если коротко, все-все замечания учтены. Для придания пущей "рубленности" речи злого пана Роберта, разбил пару-тройку предложений на более короткие. По "варикозному расширению" Вы правы, там только венозные узлы. Посмотрел в Сети, оказывается, есть и такое. В паре, тройке мест поставил дополнительно тире или двоеточия, чтобы смысл был именно тот, который нужен.
Ну, в общем, смотрите.
Да, Вы замечания не сделали, а я, редактируя, подумал: "Przywiozłem kurczaki z rożna" я перевел как "привез цыплят на вертеле", но может, лучше - "привез цыплят-гриль"?
deicu
deicu говорит:
0
20.11.2013 20:49   #
Добрый вечер! Посмотрела на указанном сайте. По-моему, Вы уже лучше вписались в шкуру персонажа, и исправленный текст стал жестче по стилю, что соответствует авторскому замыслу. Ведь "не обязан кого-то там знать" гораздо ближе ему, чем "поэтому я не обязан кого бы то ни было знать" - верно? И другие хлесткие выражения, как "Да ладно, уж это - не смертельно", "что на самом деле человек имеет от жизни" - это уже не "что в действительности для человека его жизнь". Может, как-нибудь потом и еще подредактируете, с этой точки зрения. Единственное, что меня царапнуло в исправлении - неожиданный выход участников диалога (причем обоих) в просторечие. Да, Лущильщик поначалу кажется "от сохи", особенно при рассказе о деревенском детстве, но уже несколько глав его речь безупречно литературна, пан Роберт и вовсе интеллигент в эпистолярном жанре. И вдруг один говорит "словно бы так, промежду прочим", а другой: "смелость незнамо куда девается". Сразу бросается в глаза на общем фоне. "Цыплята-гриль" звучит привычнее, чем "на вертеле", смотрите, как встанет в тексте. Удачи в переводах!
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
21.11.2013 11:09   #
Доброе утро, Deicu!
Спасибо. Особенно за то, что посмотрели не только измененную редакцию настоящего отрывка. Но и помимо того. Те текты, которые хотя мы уже и правили в прошлом году, но изменились в связи с тем, что в этом году у меня под руками не только электронная версия романа, но и книга в её традиционном бумажном исполнении.
Думаю, любому человеку приятно внимание к тому, что он делает. И я в этом случае - не исключение.
У Вас зоркий глаз и изумительное чувство текста. Тех фраз, о которых Вы только что сказали ("словно бы так, промежду прочим", "смелость незнамо куда девается") НЕт в том переводе, что мы сейчас обсуждаем. Это уже последствия его редакционной правки, выполненной после того, как я получил Ваши замечания. Их НЕ было в прежней редакции перевода. Они ТОЛЬКО появились. И Вы их - увидели. Я восхищен Вашей внимательностью и чувством читаемого Вами текста.
В то же время, в обоснование своей позиции могу сказать, что я эти правочки внес умышленно. Просто мне тот текст, который появился после перевода и редактирования показался... мертвым. Правильным, но мертвым. Не может человек (любой из нас, безотносительно образования, воспитания, происхождения!) говорить ТАК правильно! Не может! Даже если он супер-пупер интеллигент, то он живет не один. Ходит в магазин, едет с кем-то в одном купе, перед тем, как пойти в бассейн, раздевается в общей раздевалке. Рядом с ним люди. Другие. У которых свой язык. И мы, хотим этого или нет, "хватаем" от них Разные слова, выражения, в т. ч. и неправильные. Поэтому наш РАЗГОВОРНЫЙ язык не может быть абсолютно правильным. Мы, невольно, даже не осознавая этого, обязательно время от времени вворачиваем в свою речь жаргонизмы, диалектизмы, газетные штампы, модные слова и выражения текущего времени...
А в романе у нас, хоть и монолог, но РАЗГОВОР Рассказчика с другим человеком, который слушает и что-то отвечает ему или спрашивает его уже за рамками текста. И разговор не может быть абсолютно литературным. Он должен быть ЖИВЫМ. Т. е. временами и неправильным.
Не знаю. Может, я и не прав. Но Вы правы в том, что вполне возможно, нынешняя правка текста - не последняя. И когда-то, при очередной правке я подумаю - нет, нет, здесь я точно не прав. И исправлю.:) А пока я осознанно ввел эти две фразы в отрывок. И на данном этапе редактирования хотел бы оставить так. Может, я и не прав...
Вот такие мои мысли, Deicu. Ну как, идем дальше?
deicu
deicu говорит:
0
21.11.2013 20:06   #
Разумеется, как Вам подсказывает Ваше переводческое чутье, так и поступайте. Мы, находящиеся за текстом, ведь не видим его изнутри, поэтому можем максимум подать совет или сообщить, как нам показалось то или иное выражение. То, что в художественном переводе возникают неправильности, как раз нормально. И Вы, за малыми исключениями, хорошо выдерживали именно разговорную речь (мы оба помним, что Лущильщик, собственно, говорит все с тем же таинственным гостем). Конкретно упомянутые слова показались мне сниженными по сравнению с общим потоком речи, даже псевдонародными - но это мне, я вообще педант. Если предполагается еще (и не одна?) редакция текста - просто помните, что есть и такое восприятие этого диалога. Однако менее всего я хочу подменять Ваш стиль своим - Вы и обратили внимание, что в основном сосредоточилась на передаче смысла, а не форме.
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
21.11.2013 20:27   #
Всё хорошо, Deicu. Мне нравится работать с Вами. Но иногда я стараюсь разъяснить: почему мне кажется, что надо бы - вот так. Просто, чтобы Вы понимали логику моих поступков.:) А так, Вы и сами видите, я очень внимательно отношусь ко всем Вашим замечаниям.
И... Идем дальше? Или немного прервемся, чтобы Вы отдохнули и набрались сил перед новым отрывком?
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 127 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 12372 (0)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

eemperafa: <strong><a href="/">beste Zwitserse replica horloges</a></strong><br> <strong><a href="/">beste replica horloges</a></strong><br> <a
eemperafa: <strong><a href="/">hoge kwaliteit replica horloges</a></strong><br> <strong><a href="/">hoge kwaliteit replica horloges</a></strong><br>
eemperafa: <strong><a href="/">Zwitserse replica horloges aaa +</a></strong><br> <strong><a href="/">Zwitserse replica horloges</a></strong><br>
eemperafa: <strong><a href="/">Omega horloges te koop</a></strong><br> <strong><a href="/">Omega horloges replica</a></strong><br> <a
eemperafa: <strong><a href="/">best swiss replica watches</a></strong> <br> <strong><a href="/">best replica watches</a></strong>
eemperafa: <strong><a href="/">hoge kwaliteit replica horloges</a></strong><br> <strong><a href="/">hoge kwaliteit replica horloges</a></strong><br>
eemperafa: <strong><a href="/">Zwitserse replica horloges aaa +</a></strong><br> <strong><a href="/">Zwitserse replica horloges</a></strong><br>
eemperafa: <strong><a href="/">beste Zwitserse replica horloges</a></strong><br> <strong><a href="/">beste replica horloges</a></strong><br> Replica
eemperafa: <strong><a href="/">hoge kwaliteit replica horloges</a></strong><br> <strong><a href="/">hoge kwaliteit replica horloges</a></strong><br>
eemperafa: <strong><a href="/">tiffany sieraden</a></strong><br> <strong><a href="/">Tiffany & Co</a></strong><br> <a href="/"> <img
Все события

Партнеры конкурса