Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

LODE AL VINO - Похвала вину

23.10.2013
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: LODE AL VINO, Энцо Бьянки
Перевод с итальянского: sabinus
ПОХВАЛА ВИНУ

Хвала Тебе, Господи мой,
За нашего брата вино,
Ибо оно взвеселяет сердце
И есть символ любви

Несмотря на навязчивую повесть, которую рассказывали мне в детстве, несмотря на катехизис и главным образом искусство иконографии, где Адам и Ева неизбежно представлены срывающими яблоко с древа искушения, я всегда думал, что это запретное древо – единственное запретное среди тысяч растений в саду Эдема и, тем не менее, доступное – чтобы быть столь соблазнительным должно было быть виноградом, более того – виноградной беседкой, куда Адам и Ева хаживали, чтобы наслаждаться прохладой и смотреть друг другу в глаза. Только гроздь винограда – думаю, черного муската, лакомства, которое выращивали в Александрии Египетской и, неизвестно почему, называют теперь «гамбургским мускатом» – была способна ввести в соблазн наших предков... Позднее, читая древнееврейские предания, я обнаружил, что и отцы-раввины придерживались того же мнения. Более того, они сообщали, что, изгоняя Адама и Еву из Эдема, Бог однако позволил им взять с собой виноградную лозу, чтобы обретать утешение в порождаемом ею соке.
Во всяком случае, Библия рассказывает, что, пережив всемирный водный потоп, Ной открыл вино и его пьянящую власть, что объясняет, почему крестьяне до сих пор считают его покровителем ciuch, то есть пьяниц. Более того, Таргум, перевод Библии на древний арамейский, не занимавшийся покровителями, свидетельствует, что Ной стал человеком только тогда, когда возделал землю и нашел корень виноградной лозы, принесенное рекой из Эдема: в тот же день эта лоза дала гроздья, которые ему захотелось выжать. Затем Ной увидел, как эта жидкость стала кипеть, забурлить, нагреваться, пока не приобрела сочно-красный цвет, словно кровь. Тогда Ной решил попробовать ее: это был сладкий, приятный, новый изумительный напиток... Он выпил и ощутил внутри себя глубокую радость, принесшую ему утешение, ибо после ужасного потопа остался только он один со своей семьей. Он выпил еще, и скорбь потопа ушла. Он продолжил предаваться этому наслаждению, пока не уснул, захмелев... Библия рассказывает, что так среди людей появилось вино, и в действительности это событие должно было произойти приблизительно именно таким образом около десяти тысяч лет на землях между Кавказом, Анатолией и Персией, где и начали выращивать виноград.
С тех пор винопитие значит, что кто-то желает помочь жизни, принимает превратности жизни, стремится придать вкус своим дням, страстно желает «праздновать» то, что приносит ему радость – любовь, дружбу, встречу, нежданное или же долго ожидаемое и желанное событие. Пить вино значит, что кто-то, осознавая неотвратимость смерти, желает сказать «да», «аминь» жизни. Это нечто я познал на собственном опыте. С малых лет вино было связано для меня с печалью отца, который лишился жены, и в наполовину наполненном стакане у бутыли видел мое сиротское страдание и измерял расстояние между мной и отцом, который не знал, как противостоять этому несчастью, глядя мне в глаза... Этот образ моего отца не стерся даже по случаю моего единственного опыта Ноева потомка. Мне было тринадцать лет, когда я вместе с моими закадычными друзьями – соседскими мальчишками Нанни, Бертино и Роберто, отправился на сбор винограда. Вечером на винокурне нам дали попробовать сусла, которое, сойдя с пресса, весело булькало в чане: это была сладчайшая фрейза ... Мы принялись пить, погружая в чан черпак и пуская его затем по кругу: мы чувствовали себя все легче и веселее..., пока гневному хозяину не пришлось доставлять нас домой, потому что мы уже не стояли на ногах. На многие годы у меня осталось неприятное чувство по отношению к тем, кто пил вино или усматривал в нем панацею от печали.
Потом были отрыв от дома, первые вечера с друзьями и, прежде всего, студенческие годы: один из моих университетских товарищей научил меня любить и ценить утонченные вина и еще более связывать виноградный нектар с радостью жизни, с беспечностью, с принятием жизни со всеми ее неожиданностями. Вечера на Туринском Холме, в piola , которую некоторое время посещал Павезе, ужины в остерии на бульваре Казале с друзьями, нежданное открытие новых вкусов, привкусов и ароматов, очарование напитком, который является также выражением некоей цивилизации...
Результатом превращения, произошедшего в мои студенческие годы, явилось одно из моих первых произведений, опубликованное в 1971 году в генуэзском журнале «Il gallo» («Петух») – похвала вину, попытка воспеть это творение, плод природы и культуры, с учетом Библии, которая многократно восхваляет вино, а иногда и предупреждает читателя, удерживая от его чрезмерного потребления. Лоза, виноградник, вино – это слова, которые, будучи произнесены, звучат всегда, словно песня, даже когда речь идет о тяжелом труде, работе, ожидании: в Библии, как еще и сегодня в нашей повседневной жизни, это метафорические термины, которые означают и указывают всегда на необходимую реальность «отношений», связей, союзов – между человеком и землей, человеком и Богом, мужчиной и женщиной, человеком и его другом...
sabinus
LODE AL VINO
Lodato sii, mio Signore
per nostro fratello il vino
il quale rallegra il cuore
ed è simbolo dell’amore

Nonostante l’ossessivo racconto fattomi quand’ero bambino, nonostante il catechismo e soprattutto l’arte iconica che raffigura sempre Adamo ed Eva accanto all’albero della tentazione che staccano una mela, ho sempre pensato che quell’albero vietato – l’unico proibito tra le migliaia di piante del giardino dell’Eden cui invece era possibile l’accesso – per essere così seducente doveva essere una vite anzi, un pergolato sotto il quale Adamo ed Eva andavano a godersi il fresco e a guardarsi negli occhi. Solo un grappolo d’uva – io penso di moscato nero, quella delizia che sarà coltivata ad Alessandria d’Egitto e che chissà perché ora si chiama “moscato d’Amburgo” – poteva essere capace di sedurre i nostri antenati... Più tardi, leggendo le tradizioni ebraiche antiche, ho scoperto che anche i padri rabbinici erano della stessa idea. Anzi, dicevano che Dio, nel cacciare Adamo ed Eva dall’Eden, aveva comunque concesso loro di portare con sé una vite, in modo che si consolassero con il succo da essa prodotto.
In ogni caso, la bibbia ci dice che fu Noè, dopo essere sopravvissuto a un diluvio di acqua, a scoprire il vino e il suo potere inebriante, il che spiega perché i contadini lo considerino ancora oggi il patrono dei ciuch, degli ubriachi. Anzi, il Targum – l’antica traduzione aramaica della bibbia, che pur non si occupava di patroni – attesta che Noè cominciò a essere uomo quando coltivò la terra e trovò un ceppo di vite che il fiume aveva portato dall’Eden: quel giorno stesso quella vite gli diede grappoli di uva che egli volle spremere, poi vide quel liquido ribollire, borbottare, scaldarsi fino a colorarsi di rosso intenso, come se fosse sangue, e volle assaggiarlo: era dolce, gradevole, una bevanda nuova e straordinaria... Così ne bevve e sentì dentro di sé una gioia profonda, che lo consolava dall’essere rimasto solo con la sua famiglia dopo il terribile diluvio; ne bevve ancora e la tristezza del diluvio se n’era andata; continuò in quel piacere, ed ecco si addormentò ubriaco.. La bibbia racconta così l’apparire del vino tra gli uomini ed effettivamente la vicenda non dovette andare in modo molto diverso una decina di millenni fa, in quelle terre tra il Caucaso, l’Anatolia e la Persia dove si iniziò a coltivare la vite.
Da allora, bere vino richiede che uno abbia voglia di aiutare la vita, che accetti le vicissitudini della vita, che aspiri a dare sapore ai suoi giorni, che aneli a “celebrare” ciò che gli dà gioia: l’amore, l’amicizia, l’incontro, un evento insperato o a lungo atteso e desiderato. Bere vino richiede che uno, nella consapevolezza della morte ineluttabile, voglia dire sì, amen alla vita. È qualcosa di cui ho fatto esperienza in prima persona. Da piccolo il vino per me era legato alla tristezza di mio padre che aveva appena perso sua moglie, e io in quel bicchiere mezzo pieno accanto al fiasco vedevo il mio dolore di orfano e misuravo la mia distanza da un padre che non sapeva come affrontare quella disgrazia guardandomi negli occhi... Quell’immagine di mio padre non si cancellò neanche in occasione della mia unica esperienza di discendente di Noè: avrò avuto tredici anni, e assieme ai miei più cari amici – Nanni, Bertino e Roberto, ragazzi vicini di casa – andai a vendemmiare. Alla sera, alla cantina ci diedero da assaggiare il mosto che, sceso dal torchio, borbottava allegro nel tino: era una freisa dolcissima... Cominciammo a bere, intingendo un mestolo nel tino e passandocelo tra di noi: ci sembrava di essere sempre più leggeri e allegri... finché il padrone arrabbiato dovette portarci a casa perché non riuscivamo più a stare in piedi. Per anni mi restò così il disgusto verso chi beveva vino o lo cantava come toccasana contro la malinconia.
Poi venne il distacco da casa, le prime serate con gli amici e, soprattutto, gli anni di università: un compagno di studi mi iniziò a gustare e apprezzare vini raffinati e, ancor di più, a legare il nettare dell’uva alla gioia di vivere, alla spensieratezza, all’accettazione della vita con tutti i suoi imprevisti. Le serate in collina a Torino, nella piola un tempo frequentata da Pavese, le cene in un’osteria di corso Casale insieme agli amici, la scoperta di retrogusti, aromi e sapori insospettati, l’incanto per una bevanda che è anche espressione di una civiltà...
Frutto di quel mutamento avvenuto nei miei anni universitari fu uno dei miei primi scritti, pubblicato nel 1971 sulla rivista genovese “Il gallo”: un elogio del vino, un tentativo di cantare questa creatura, frutto della natura e della cultura, tenendo conto della bibbia, che molte volte celebra il vino e che talora mette in guardia il lettore dal farne un uso smodato. Vite, vigna, vino sono parole che, pronunciate, suonano sempre come un canto, anche quando dicono fatica, lavoro, attesa: nella bibbia come ancora oggi nella nostra vita quotidiana sono termini metaforici che significano e indicano sempre realtà bisognose di “rapporti”, di relazioni, di alleanza: tra l’uomo e la terra, tra l’uomo e Dio, tra l’uomo e la donna, tra l’uomo e l’amico...
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 5 голосов
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 2 голоса
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 0 голосов
 
10 баллов за голос
Разочаровало 2 голоса
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 07:01 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Публицистика: 29
Средняя оценка: 23.00
Итоговая оценка: 23.00
Общее число оценок: 10
Число комментариев: 44
Число посещений страницы: 2061
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    44
Галина Бриевич
Галина Бриевич говорит:
0
24.10.2013 20:12   #
Sabinus, а piola почему не перевели? Слабо:)))? Что это на самом деле? Сарайчик? Осенний виноградник?

Я оценила Вашу работу!

P.S. Voodoo написал: PIOLA, DOVREBBE ESSERE DIALETTO PIEMONTESE E VUOL DIRE OSTERIA, TAVERNA.
sabinus
sabinus говорит:
0
24.10.2013 20:39   #
Потому и не перевел, что это надо попросту объяснить в примечаниях. Это, во-первых. А, во-вторых, потому что Пьемонт не настолько хорошо знаю. (Только район Бьелла).
Кстати, вместо "забурлить", нужно просто "бурлить": это по невнимательности.
Татьяна Быстрова
Татьяна Быстрова говорит:
0
01.11.2013 08:14   #
Господи, хорошо-то как читать перевод, к которому мне нечего почти добавить, говорю почти, но сейчас нет возможности делать анализ
Алёна Алексеева
Алёна Алексеева говорит:
0
03.11.2013 20:44   #
Sabinus, прекрасный рассказ, с удовольствием прочитала, спасибо.
пара вопросов на заметку
>> корень виноградной лозы, принесенное рекой
- корень виноградной лозы, принесеннЫй?
>> это событие должно было произойти приблизительно именно таким образом
- приблизительно конфликтует с именно, лучше выбрать одно из этих слов, по-моему.
>> отца, который лишился жены, и в наполовину наполненном стакане у бутыли видел мое сиротское страдание и измерял расстояние между мной и отцом
- несколько непонятно - отца, который измерял расстояние между мной и отцом?
>> в Библии, как еще и сегодня в нашей повседневной жизни
- в Библии, как уже и сегодня?

а где еще "винные эссе", направьте, пожалуйста, на путь истинный
:)
sabinus
sabinus говорит:
0
09.11.2013 15:05   #
Алене Алексеевой (и не только):
Да, спасибо за замеченные опечатки (кроме последнего случая, где я, кажется, прав).
ОБЕЩАННЫЕ ВИННЫЕ ЭССЕ ЭНЦО БЬЯНКИ

Лоза как культура

В обществе, где «все имеет свою цену и ничто ценности», даже над такими древнейшими человеческими занятием и радостью, как сбор винограда, нависла угроза сведения к цифрам: гектолитры полученного вина, средний градус алкоголя, вес и оценки торговцев, цена бутылки урожая того или иного года… Кажется, мало чего или даже вообще ничего не исчезло из совершенно определенного и исключительного своей символикой сельскохозяйственного занятия, каковым является выращивание винограда и превращение его в вино. Даже технический прогресс не оказал существенного влияния на саму основу старинного вида человеческого труда, который продолжает оставаться одним из наиболее значимых в связи между возделываем и культурой, между обработкой земли и мудростью жизни: природе, действительно, необходима культура, чтобы дарить людям свои драгоценные благие дары.
Возможно, потому что я родился и вырос в деревне на земле Монферрата, где разбросанные по холмам дома держатся вместе благодаря рядам виноградников и обращены к ее сердцу, где приходская церковь и сельская винокурня возвышаются друг подле друга; возможно, потому что я множество раз ходил пешком во все времена года в школу и обратно между переливчатыми рядами виноградных лоз и побегов; возможно, потому что разговоры стариков у очага зимой и игры мальчишек на залитых солнцем улицах летом неизменно происходили на фоне виноградников, их забот и радостей; возможно, из-за всего этого каждый год с началом поры сбора винограда я, действительно, снова задумываюсь не только о моих собственных корнях, но и о наследии человеческой мудрости, которая неизменно просачивается из виноградных лоз и которой воистину пропитаны сотни стихов Библии и вообще всей мировой поэзии.
Сбор винограда даже в большей степени, чем разлив молодого вина весной, – подлинная вершина виноградарства, событие, конденсирующее в течение нескольких дней успехи и неудачи терпеливого труда в течение всего года. В золотистых гроздьях муската, в лиловой темноте барберы, в ярко-красном бракетто собраны вся жизнь виноградника и весь доверчивый труд виноградаря: терпеливое ожидание зимой; исполненная страждущих слез обрезка; покорно склонившиеся лозы, подставляющие свои гроздья поцелуям солнца; безмолвное воззвание, заклинающее град – каменную бурю, которая в мгновение ока наполняет борозды кровавыми струями; неизменно хрупкое равновесие между водой, благодаря которой набухают ягоды, и солнцем, которое дает им цвет, вкус, силу. Ожидания целого года состоят не только в том, чтобы собрать виноград, погрузить его на повозки и обратить в сок: это результат очень древнего терпения. Действительно, в отличие от зерна и многих фруктовых деревьев, виноградник не является культурой, приносящей плоды непосредственно: насадить виноградник – все равно что вступить в брак с землей, это действие большой надежды, которое Библия не случайно представляет как первое действие, совершенное Ноем после потопа. Это значит составить договор о союзе с клочком земли, подтвердив, что именно на этом участке желают обосноваться, установить срок появления именно здесь, а не где-то в другом месте плодов своего труда. Возделывание, культура виноградника «коренным образом» отличается от кочевой культуры: это вид брачного договора между человеком и природой, без которого не может родиться «цивилизация».
Конечно же, за последние десятилетия много чего изменилось: противоградные сетки и пушки вытеснили кропило и молитвы приходского священника, хотя и без особо ощутимого эффекта; тракторы заняли место быков перед кадками; стальные баки, зубчатки и трубы заменили чан для давки босыми ногами; поденщики из Восточной Европы и южных стран трудятся в виноградниках так же, как их соотечественники работают в городах, ухаживая за нашими стариками и детьми… Однако все это не привело к исчезновению праздничного волнения у тех, кто спешит на сбор винограда, снова поднимая к небу взгляд с молитвой, чтобы безжалостный дождь не потопил в последнее мгновение плодов многомесячных забот. Все это не уничтожило колорита и пьянящего ощущения радости, которая заливает виноградники и улицы в дни сбора винограда. Все это только вплело новые звуки в песни и возгласы, несущиеся по склонам холмов. Так беспокойное переплетение труда всей семьи на доставшемся по наследству от отцов клочке земли встречается сегодня со строгой обязанностью тех, кто трудится с мыслями о далекой земле и далекой семье: каждый трудится, чтобы дать то, что может, и получить то, чего все ожидают. И вечерний отдых за скромным столом со стаканом вина сближает в безмятежном спокойствии всех, кто наслаждается плодами своего труда.
Да, именно вино, а не виноград – подлинный «плод» виноградника. Как и виноградник, оно богато совершенно конкретными дарами и в то же время изобилует символическими аллюзиями. Всегда, со «времен Ноя», рядом с хлебом насущным, с хлебом насыщающим, с хлебом ежедневно необходимым для жизни, у человека было вино для удовольствия и праздника – напиток не обязательный для выживания, но ценный утешением, разделенной радостью, обретенной дружбой… Вино – напиток, который, если его пить в одиночестве, заглушает горечь только для того, чтобы подчеркнуть печаль. Однако если этот же напиток вкушать вместе с другом, вкус его становится более насыщенным, а наслаждение – изощренным. Напиток этот взыскательный: он требует от пьющего некоторых усилий, чтобы освободиться от рабства обостренной действенности, чтобы отдаться безвозмездности, без которой жизнь лишена вкуса. Напиток, призывающий воспевать жизнь, вкладывать в осознание смерти желание говорить жизни: «Да!».
Возможно, по причине всех этих особенностей (не говоря уже о размышлении, которое стремится познавать самого себя, собственные границы и границы других людей), по причине прочтения существования в знаке безвозмездности и разделенной радости в Библии и в других духовных традициях вино стало символом мудрости. Мудрости, потому что вино придает «вкус» жизни, а также потому, что вино умеет расслаблять сердце и позволяет проявляться тому, что обитает в нем воистину, умеет преобразовывать простое принятие пищи в пиршество подобно тому, как брожение преобразует простой виноградный сок в пьянящий напиток. А наряду с мудростью, вино стало символом еще двух элементов, необходимых человеческой жизни во всей ее полноте – любви и дружбы. Не случайно вся любовная история, рассказанная в «Песни песней», разворачивается среди виноградников, виноградных гроздей, вина, вплоть до его потребления в «винном погребе». Не случайно сын Сирахов напоминает, что «друг новый – то же, что вино новое: когда оно сделается старым, с удовольствием будешь пить его». Не случайно, что на пиру, обещанном в конце времен, будут яства изысканные и вина превосходные. Не случайно, что сам Иисус положит свое первое «знамение» на свадьбе в Кане под печатью радости, разделенной благодаря лучшему вину, и оставит своим ученикам новую заповедь любви в «знамении» разделенного хлеба и наполненной вином чаши, дабы все жили жизнью в полноте ее.
Мудрость, дружбу, любовь – эти дары, которым нет цены, поскольку мы знаем их бесценную силу – символизирует напиток, который именно мудрость человека и его любовь к земле сумели открыть среди даров, предложенных природой, не ожидающей ничего, кроме того, чтобы ее преобразовали в культуру жизни и для жизни.

В вине любовь к жизни

В юном возрасте, будучи учеником средних и старших классов, ежедневно по дороге в школу и обратно, я должен был около получаса идти через виноградники, составлявшие единственную картину, которую я видел под небом, и единственный предмет моих мыслей и моих школьных переживаний. Так я научился познавать их, наблюдать за их изменениями и даже любить их. Мой край – сплошь и рядом виноградники, и только кое-где у самой дороги – заросли тростника, образующего подпорки для лоз в правильно выстроенных рядах, которые раскинулись отдельными амфитеатрами на холмах и словно бросали вызов ниспадающим вниз склонам. Ряды виноградников располагались, словно драгоценности на выставке: каждый из них был отделен от другого, насколько это необходимо, чтобы его видело и одаривало своими поцелуями солнце.
Зимой виноградники казались безутешными: одни коряги, чьи изгибы словно взбунтовались против строго линейных рядов. Казалось, они были мертвы, особенно когда темные лозы резко выделялись на белом снегу, усиливая немую тишину зимы, в которой даже солнце с трудом пробивалось сквозь утреннюю мглу. Тем не менее, даже в этот мертвый сезон, крестьяне не отказывались от посещений виноградников, занимаясь мудрым трудом обрезки, требующим утонченного распознавания. В сущности, нужно было очистить виноградник, обрезав отдельные побеги и оставив только те, которые казались более плодоносными. Жертвовали побегами, которые, по-видимому, принесли уже достаточно пользы во благо всему растению: от предполагаемого отказывались ради наилучшего. Нужно видеть виноградарей за обрезкой, когда мороз румянят им нос и щеки. Нужно видеть, как они берут в руки побег, как их глаза исследуют и подсчитывают почки, как они резким движением отсекают побег обрезочным ножом с лязгом, который разносится по всему винограднику: такое усекновение кажется безжалостным ударом милосердия, подводящим итог приговору, и все же это удар милосердия, поскольку он обеспечивает плодоносное будущее. И там, где винограднику была нанесена смертельная рана, именно там с приходом потепления лоза «плачет», проливая слезы из побега, обрезанного ради лучшего будущего. Заботиться о винограднике – все равно что заботиться о жизни, о собственной жизни, посредством обрезки и даже рыданий в ожидании времени исполнения: поэтому обрезка – действие, когда крестьянин словно разговаривает с лозой, прося понять поступок, понять который она еще не может.
Но вот наступает весна – взрыв растительности, изменяющий краски холмов: серый цвет и охра земли покрываются зеленым, а под вечер, под дружелюбным взглядом луны, у окаймлений виноградников загораются костры: жгут срезанные сухие побеги. Вместе с цветением распускается также новый ритм, ускоряется пульс жизни, выжженная солнцем земля нагоняет влагу в каждый побег, зерна набухают, и виноградарь также принимает в этом участие, проходя между рядами лоз и убеждаясь в действенности результатов обрезки, словно читая указания на следующий год, время от времени сдерживая, ограничивая, «опуская» лозы, чтобы дать солнечным лучам возможность как можно лучше падать на грозди. Таким образом, в начале августа, к празднику Святого Лаврентия ягоды обретают черный цвет, разукрашенный оттенками синего.
Лето проходит быстро, а когда дни становятся уже короче и чувствуется вечерняя свежесть, приходит пора сбора винограда, урожая стольких трудов и в еще большей мере стольких ожиданий: приходит пора «делать вино». Со сбором урожая для виноградарей по существу оканчивается год, поскольку все в цикле возделывания лозы устремлено к этому «часу», часу в собственном смысле слова, который определяет, прошел ли год хорошо или плохо, довольны ли труженики своим трудом или старались зря. И поэтому тоже всегда трудно решить, когда именно пробьет этот час, когда нужно приступать к сбору и с какого виноградника начинать. Обычно начинают с виноградников более насыщенных солнцем белого винограда, однако заранее не рассчитывают ничего, так что каждый год крестьянин должен решать все, словно впервые. Виноградники обходят по несколько раз на день, осматривают гроздья, бережно приподнимают их рукой, ощупывают, пробуют ягоды на вкус. Затем смотрят на небо, определяют погоду, поскольку дождь во время сбора – всегда угроза, которая может обернуться подлинным бедствием для качества сбора и фатальным исходом стольких трудов.
Но когда все уже взвешено, время подошло и решение принято, всю семью, родственников, а иногда и друзей, не имеющих собственных виноградников, призывают пережить сбор винограда. Это ритуал, даже в большей степени, чем работа, – подлинное празднество на склонах холмов, празднество, вскормленное песнями, перекрывающими неумолчный лязг ножей, мастерски срезающих гроздья. Когда-то в виноградниках находились, действительно, все: даже дети принимали в этом участие, совершенно естественно обучаясь посредством игры тому, что должно было стать их ремеслом на всю жизнь. А запряженные волами повозки с кадками полными винограда встречались друг с другом на дорогах, ведущих к хуторам или к сельской винокурне.
То скудный, то обильный, проведенный то при облачной, то при ясной погоде сбор винограда становился концом ожиданий, опасений, страхов. Тишина «плохой поры», заставляющей оставаться дома, вторгалась днем и, казалось, одолевала его, тишина, лишенная слов, но с сильным запахом сусла и жмыха, идущим из винокурни и распространяющимся по всей долине, наполняя ее благоуханием: это было благоухание зарождающегося вина, которое пело в тишине.
В свою очередь, виноградники, которых уже лишили спелых гроздьев, не отказывались из-за этого от выражения любви к земле и мудро присматривающему за ними человеку: они наряжались к празднику, снова обретая краски, позаимствованные у них палитрой художника-импрессиониста – светло-желтые листья муската, лилово-красные бракетто, фиолетовые дольчетто, старинную зелень барберы… Нет смысла даже пытаться описать виноградник в конце октября, переливающийся на солнце или в тени, меняющийся среди осенних туманов и нависающих облаков: осенью листья, несомненно, красивее цветов.
Смотреть на виноградники – значит испытывать радость и меланхолию одновременно: меланхолию, усиливающуюся также от того, что это дни ухода испольщиков, которые покидают хутор и виноградники, где закончена работа по найму, и отправляются в другие края и на другие виноградники. Тогда говорили: «празднуют Святого Мартина» , и мы, дети, взволнованно прощались со школьными товарищами, не понимая, почему этот святой требует, чтобы одни ушли, а другие остались. Это были (и до сих пор остаются) дни, когда небо пустеет от крыльев множества птиц, которые радовали летом: и у птиц тоже одни улетают, а другие остаются, поскольку каждая птица заботится о жизни, подходящей для себя и для своих птенцов. Дни меланхолии, смягчаемые на некоторое время солнечным теплом, пока еще не наступила зима: не случайно эту пору называют «порой мертвых».
Между тем вино уже готово и спокойно пребывает в бочках, утихомирив собственное бурление. По окончании работ в виноградниках вино теперь уже молча трудится на винокурне: таинственным образом обретает изысканность, вырабатывает свой собственный характер и, подобно винограднику, из которого оно появилось, в свою очередь требует к себе внимания и терпения от того, кто создал его и заботится о нем…
В великом кодексе нашей культуры, Библии, есть рассказ о Ное, который первым посадил и возделал виноградник. Пережив мировой потоп, сблизивший человека и природу в опустошении, Ной прежде всего сделал жест великой надежды, заключив брак с землей: действительно, посадить дерево – уже значит сделать жест великой надежды, но посадить виноградник – значит еще больше, потому что должны пройти годы, много лет, чтобы пожать плоды: было принято решение о браке с этой землей, чтобы остаться на ней и долго возделывать ее с явными потерями. Можно представить себе изумление Ноя, когда в руках у него, наконец, оказались долгожданные гроздья. Вот, очарованный и соблазненный таинственным происшествием, стиснув сорванные грозди, чтобы выпить их сок, Ной вдруг видит, как этот сок бродит, превращается в сусло, бурлит, вздымается, словно чрево женщины в тягости, словно закваска из воды и муки. Ной выпил этот сок, ощутил в нем неожиданную жизненность, исполнился веселости и почувствовал утешение от всех печалей, испытанных во время потопа: чего он только не повидал! Так разве можно упрекать его за то, что он напился, что он искал забвения и утешения в плоде труда собственных рук? Разве можно укорять его за опьянение тем, в чем он не знал меры? Ибо безмерны были пережитые беды, безмерна тревога за будущее без жизни.

Не только вино

Для крестьянской культуры, в том числе культуры Монферрата, где холмы сплошь покрыты рядами виноградников с таким расчетом, чтобы каждый из них открывал свою лучшую часть поцелуям солнца, пора сбора винограда – не только венец трудового года, но и символ интимных отношений между человеком и землей его обитания. Той драгоценной землей, той особой покатостью, тем единственным углублением, относительно которых поколения, предшествовавшие виноградарю, решили заключить жизненный союз для жизни: именно там и нигде больше надлежало пустить корни, из которых вырастут и окрепнут побеги.
В таком вот контексте, который долго был и моим контекстом, сбор винограда есть пространство и время, место и мгновение, в которых возобновлен этот союз. Молодое вино только обещано на весну, которая ознаменует собой новое начало, однако собранный и отжатый виноград пребывает в этом союзе, чтобы свидетельствовать о присутствии «уже, а не еще» огромной увлеченности. Оно – обещание награды за взаимную покорность: покорность крестьянина своей земле и покорность виноградника своему виноградарю. Поэтому не удивительно, что наряду с вином и кроме вина крестьянская мудрость всегда умела получать от этого единого занятия не один, а несколько плодов. Я имею в виду прежде всего мостарду , название которой происходит от «сусла» (mosto) (не горчицу, которую означает это слово в других областях Италии и за рубежом). Монферратская мостарда, приготовление которой я видел столько лет в дни сразу после сбора винограда и которую я до сих пор готовлю с такой же заботливостью и такой же увлеченностью, доставшимися мне от предшествующего поколения. Это не мармелад, не конфитюр и не сироп. Это амальгама плодов земных и мудрого труда человеческого, синтез возделывания и культуры, возвышенный теплом огня до наслаждения вкуса и радости зрения.
В тазе с суслом барберы и большим количеством берти (кожуры отжатых ягод) хозяйки отмачивали плоды, в изобилии появлявшиеся еще под конец сезона, – яблоки, груши, смоквы, сливы, персики, айву, тутовые ягоды, чернику…. Эти плоды при произрастании и созревании винограда присутствовали совсем рядом – внутри виноградника или на ближних кустах, а теперь соединялись с его бродящим соком, обретая так завершение, достойное этой дружбы, длившейся в течение целого года. В течение всей ночи бродящее богатство сусла проникало во все поры плодов, придавая им цвет рубина и получая взамен сладостные ароматы.
На следующий день спозаранку уже кипела подготовительная работа: мы, дети, собирались в углу двора лущить грецкие и лесные орехи, тщетно пытаясь стащить тайком орешек под бдительным оком взрослых, всецело поглощенных своим делом. Неподалеку готовили дрова и подставку, на которую помещали кастрюлю для варки: это могло длиться целый день, и поэтому использовать обычную печь было нельзя (разве что отказаться в тот день от приготовления всякой другой пищи). Когда разводили огонь и в кастрюлю выливали сусло с фруктами, в воздухе тут же разливался пьянящий запах: усиленные брожением и жаром фруктовые ароматы разбавляли и подслащали резкий запах сусла, давая возможность заранее почувствовать вкус. В течение многих часов нужно было следить, чтобы огонь был достаточно сильным, заставляя мостарду кипеть, но при этом не касался дна кастрюли: умелое чередование подбрасывания дров и перемещения горящих углей, осторожное помешивание время от времени волшебной амальгамы при ярких вспышках запаха и иногда слишком уж дерзких кипящих брызгах cugnò (в сущности, другим названием мостарды было cotognata котонята, что подчеркивает наличие плодов айвы (cotogno) при образовании вязкой жидкости во фруктовой смеси). Когда варка уже подходила к концу, в кастрюлю нужно было добавить грецких и лесных орехов (желательно предварительно поджарив их), а также несколько лимонных корочек. После этого переходили к «ритуалу» разливания в амбурнии, то есть в герметически закрывающиеся стеклянные банки, предварительно тщательно проверив их чистоту, прочность резиновой прокладки и исправность закрывающего алюминиевого механизма. Это действие проделывали, когда мостарда еще кипела, что тем самым способствовало образованию вакуума для гарантии большей прочности банки: во всяком случае, чтобы не было уже никакого сомнения, в самом конце слой граппы на поверхности увеличивал надежность консервации.
По завершении всех этих действий, детям предоставлялось право первой чистки кастрюли и использованных орудий: и вправду было что с пальчиков облизать… Затем мостарду тщательно хранили, а ее употребление было знаком праздника: на поджаренном хлебе, в украшении пышных фруктовых тортов, на жареной поленте с твердыми сырами и даже на «свежем снеге» мостарда была завершающим украшением, облагораживавшим любую еду, с которой она вступала в соприкосновение. Не терпкая, не сладкая, не пикантная, не соленая, мостарда была «нейтральной», но не поэтому, а по совсем другой причине: ни с чем не сравнимый вкус вина и фруктов, казалось, передавал то самое лучшее, что получалось из выращенных человеком растений. Этот вкус был словно реально ощутимым знаком благодарности природы тому, кто научился понимать и так прекрасно интерпретировать ее.
Наряду с мостардой я уже упомянул граппу или бранду – домашние дистилляты из виноградных выжимок или из излишков вина. Конечно, кое-кто злоупотреблял ей (как и вином, в конце концов), однако из-за этого никто не отказывался от приготовления. Каждая семья хранила граппу для самых разных целей – от простуды и гриппа, для противостояния холоду в долгие зимние вечера, для смягчения последствий некоторых гастрономических излишеств… Граппу низшего качества использовали также для дезинфекции случайных ранений, тогда как самая утонченная, дистиллированная из винограда бракетто и очищенная от слишком сильных «головы» и «хвоста», бережно хранилась, появляясь как праздничное угощение к приходу друга. Сегодня считается, что некоторые из тогдашних способов употреблений этого напитка ошибочны и даже противопоказаны с точки зрения заботы о здоровье, однако не следует забывать, что когда-то существовала целая совокупность обычаев, которые способствовали соответствующему употреблению. Это была целая культура, умевшая создавать, хранить и примешивать противоядия и поправки с помощью общедоступных средств и инструментов: даже при скудности или малом разнообразии еды питание и стиль жизни были значительно более уравновешенны, чем нынешние расчеты калорий или парадоксальные комбинации пищевых добавок. Были мудрость вкусов, знание границ и возможностей своего собственного организма и количества съедаемого и выпиваемого, что обеспечивало по-настоящему высокое качество жизни.
Впрочем, был еще один «побочный эффект» сбора винограда, имеющий очень древнюю историю, – «купаж». Эта практика была известна уже в «Ветхом Завете» при ссылках на всякий сбор урожая и состояла в том, чтобы добровольно оставлять на растении или в поле некоторое количество плодов: бедняки, не имевшие собственной земли и оставшиеся без сезонной работы на чужом поле, могли подобрать остатки и таким образом утолить голод. В наших виноградниках имели обыкновение оставлять на лозах гроздья, не совсем созревшие ко времени сбора. В действительности это происходило только тогда, когда целая совокупность погодных условий и степени зрелости урожая напоминала, что наступил очень короткий момент получения по возможности лучшего результата без риска потерять все, пожелав слишком много. Конечно же, не все гроздья были готовы для сбора: недозревшие оставляли и собирали только поздней осенью. В такие моменты уже не шла речь о различии между барберой и мускатом, между дольчетто и фрезой, – весь виноград шел в один общий котел, в купаж. Из него еще можно было получить неплохое винцо низкой крепости, которое поэтому и следовало выпить поскорее. Речь идет о вине миллеспилли «тысяче шпилек», получившем такое название из-за того, что оно ударяет и колет небо. В небольших количествах это утоляющее жажду и приятное на вкус вино давали пить даже детям, которые, только отведав его, понимали, что это настоящее вино, а не газировка. Теперь же обычай оставлять какую-то часть гроздей исчез, как и напиток, появившийся благодаря былой заботе. С одной стороны, винодельческая технология восполняет неполное созревание всего, что попадает в чан, а с другой, у нас больше нет обыкновения думать о бедняках, когда мы делаем свои расчеты относительно чего бы то ни было, а не только сельского хозяйства.
Критерий эффективности, производительности и преуспевания, по-видимому, взял верх даже в виноградниках и винокурнях, однако, к счастью, иногда некое дуновение безвозмездности возвращает нам вкус и ощущение крестьянской мудрости, которая умела быть творческой и благородной, находя даже в собственной стесненности повод делиться по-праздничному, потому что бедняки всегда умели дарить с радостью.


Алёна Алексеева
Алёна Алексеева говорит:
0
10.11.2013 00:06   #
весьма познавательно, и поэтично, спасибо, Sabinus.
Юлия Рац
Юлия Рац говорит:
0
21.11.2013 14:41   #
Вот это мне нравится, блестяще, Sabinus.
Сhoulpan Sadykova
Сhoulpan Sadykova говорит:
0
10.12.2013 15:31   #
Блестяще. Прекрасная ода вину. Без наработанного послевкусия так, однако, не споешь:)) Молодец, Sabinus.Тем более приятно, что посвящена нашим, пьемонтским винам.
Предлагаю небольшую поправочку:
Frutto di quel mutamento avvenuto nei miei anni universitari fu -
Результатом превращения, произошедшего в мои студенческие годы, явилось
Заменила бы на "изменений, произошедших в мои студенческие годы"
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 08:27   #
Очень и очень приятный перевод, с трепетными и внимательным отношением к тексту оригинала. А то уже раздражают псевдопереводчики, которые считают себя умнее авторов и подходят к тексту со своими ножницами (а тем более грязными и тупыми), чтобы его беззастенчиво кромсать. Не устаю повторять это правило (но меня мало кто слышит): не нравится текст оригинала - напиши свой, но только с оригиналом не экспериментируй; это всё-таки текст, со своими особенностями, а не боксёрская груша, чтобы выёживаться со своими "интерпретациями". С удовольствием ставлю свой супер (которого до сих пор было некуда применить, по причине отсутствия соответствующего уровня). Возражение только одно, по эпиграфу: не "взвеселяет", а "веселит"; это устойчивый библейский оборот: "Вино веселит сердце человека".
Галина А
Галина А говорит:
0
13.12.2013 10:59   #
Вот отсюда, 104-й Псалом: 14-15: "Ты произращаешь траву для скота, и зелень на пользу человека, чтобы произвести из земли пищу,
и вино, которое веселит сердце человека, и елей, от которого блистает лице его, и хлеб, который укрепляет сердце человека". Но этот эпиграф - не эта цитата.
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 11:05   #
Это не прямая цитата из Библии, а устойчивый оборот, но имеющий библейские корни, относящийся именно к этому псалму. Любой язык соткан из своих "культурных кодов". И итальянский - не исключение. (Тем более что и эпиграф стилизован под молитву, под псалом.)
Галина А
Галина А говорит:
0
13.12.2013 11:10   #
Пожалуйста: Радостью буду радоваться о Господе, возвеселится душа моя о Боге моем (Ис. 61:10)
Галина А
Галина А говорит:
0
13.12.2013 11:11   #
Еще пожалуйста: Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь (Лк 6:23).
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 11:31   #
Про возрадование и возвеселение в Псалтири говорится очень много. Но применительно к вину - только в одном случае, вышеуказанном. При переводе таких вещей нужно иметь в виду и текст, и контекст, и предлагаемые культурой ассоциации. Всё это автор данного перевода понял хорошо, очень хорошо. Просто он не знал такой мелочи, что этот оборот является фразеологизмом и имеет конкретные библейские корни.
Галина А
Галина А говорит:
0
13.12.2013 11:37   #
(Примечание на всякий случай: к Ольге Щ. я НЕ обращаюсь и мастер-класс тут проводить не надо.)

Оказывается, есть нюанс.
"ВОЗВЕСЕЛИТЬ: привести в возвышенно-радостное настроение" (Ушаков).
"ВЗВЕСЕЛИТЬ: Развеселить кого что нибудь, внушить кому чему нибудь веселость" (Ушаков).
"ВОЗВЕСЕЛЯТЬ — ВОЗВЕСЕЛЯТЬ, возвеселить, возвеселяться, взвеселять, взвеселяться; предл. воз употребляется в более высоком, а вз, в низшем значении слова. Надо чем нибудь сердце взвеселить Возвеселимся, братия, духом перед Господом" (Даль).

Получается, вино все-таки приводит не в возвышенно-радостное состояние, а просто внушает веселость, в "низшем"...
Но в эпиграфе, типа, так и написано, в общем-то... Это, как-то, даже скучно...
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 11:41   #
Галина А.! Зачем же Вы пишете, если скучно? Никто не обязан знать все библейские аллюзии (вот и автор перевода, образованный человек, и то не знал о существовании такого фразеологизма, ну и ничего страшного). Но уж если они существуют, с этим надо смириться.
Галина А
Галина А говорит:
0
13.12.2013 11:47   #
А зачем Вы отвечаете, если к Вам не обращаются? Вы, знаток всех нюансов всех языков и наук, снизошедшая до людишек богиня змеиного рода.
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 11:48   #
Чулпан, я бы сказала: "Плодом этих перемен". Плодом - потому что публикация произведений обычно называется "плодом творчества", да здесь и существует изящная перекличка с виноградом как плодом, а "перемен" потому, что автор перечисляет перемены в своей жизни. Тут не идёт речь о превращении: автор остался тем же автором, но просто приобрёл определённый опыт.
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 12:23   #
Галина А.! Правила этого обсуждения позволяют оставлять комментарии абсолютно всем, кому есть что сказать. Чулпан оставляет свой комментарий открытым для всех - значит, на него можно отвечать. (Разумеется, сама она имеет полное право не отвечать мне. Я собственно, отвечаю не "ей", а на её аргументы.) Однако если моё присутствие будет здесь нежелательно, об этом мне скажет автор перевода, а не другие комментаторы. Он здесь хозяин, а мы, все остальные, - на равных правах: обсуждаем сам текст и комментарии друг друга, как считаем нужным. Главное - придерживаться заданной тематики.
Choulpan Sadykova
Choulpan Sadykova говорит:
0
13.12.2013 13:07   #
Ольга, главное - я против "превращений".
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 13:12   #
Чулпан, я тоже против "превращений". А вот "изменения" или "перемены" - это уже на вкус автора перевода. Мне кажется, что "перемены" всё-таки лучше - они указывают на внешние обстоятельства (о чём и идёт речь), а не внутренние. А ещё мне кажется, что "плод" лучше, чем "результат", по означенным причинам.
sabinus
sabinus говорит:
0
13.12.2013 13:23   #
Сhoulpan, Ольга, спасибо. Отвечаю на Ваши совершенно "толковые" замечания обеим, поскольку они одного типа.
1) Я пытаюсь, насколько это позволяет текст, его культурно-исторические рамки уходить в "высокий", несколько архаизированный штиль. Естественно, что критерии здесь исключительно субъективные. ОТсюда, в частности мой заведомо "колоритный" перевод mutamento.
2) Библейские цитаты: Вопрос очень интересный и не вовсе не только в рамках этой конкретной работы. Между "традиционными" русскими и прочими традиционными иноязычными переводами лежит уже значительная дистанция, иногда "непреодолимая" пропасть. Если брать цитату, (даже отдельный образ), то традиционный русский перевод иногда вступает в противоречие с основным (в данном случае итальянским текстом). И, наоборот, идти за итальянским текстом, значит совершать своего рода "культурный" грех. Кстати, этот вопрос уже ставился в прошлом году при переводе того же автора Э. Бьянки. Там мне, несмотря на мой ярко выраженный традиционализм, пришлось уйти в итальянский текст.
ТЕПЕРЬ ХОЧУ ПОДЕЛИТЬСЯ С ВАМИ ОПЫТОМ, который вряд ли у Вас был (?). Библейские цитаты нужно четко разделять на ветхозаветные и новозаветные. Что касается новозаветных, то вопрос более-менее ясен: исходный язык - греческий и здесь русская традиция более-менее четкая, хотя и с рядом вполне естественных отклонений, о которых речь шла выше. Что же касается ветхозаветных цитат, то в русском "эталоном" является т.н. "масаретский" перевод с древнееврейского. Вся беда однако в том, что христианские авторы пользовались на Востоке не древнееврейским оригиналом, а т.н. Септуагинтой, т.е. греческим переводом т.н. 70 Толкователей, который иногда существенно отличается от древнееврейского оригинала. При работе с христианскими авторами нужно исходить из Септуагинты, которая на русский до сих не переведена (в 19 веке разными "переводчиками" были переведены отдельные части, но переводы эти каноническими не стали), поэтому практически нужно "игнорировать" русский масаретский перевод Ветхого Завета и переводить ветхозаветные тексты с Септуагинты в случае восточных христианских текстов, а в случае западных "вмешивается" еще и Вульгата, т.е. латинский перевод, сделанный в конце 4 - начале 5 века Иеронимом ("святым переводчиков"), который работал в основном с Септуагинтой.
Я сейчас работаю над переводом Оригена, основоположника богословия (как это ни странно на русский до сих пор полностью не переведенного, а то что было сделано до революции, сделано с немецкого перевода!). Цитаты из ВЗ приходится переводить заново, да и канонические новозаветные цитаты подгонять иногда довольно грубо.
Ориген это все-таки первая половина 3 века, хотя и он получается не без "культурно-исторического" греха, несмотря на проведенную им колоссальную работу с древнееврейским текстом именно в переводческом контексте.
А тут еще итальянский начала 21 века, хотя автор имеет несомненные познания в древнееврейском, которыми он зачастую в своих эссе "играет".
Надеюсь, не утомил Вас ветхозаветным отступлением: мне кажется, это интересно, поскольку до Оригена я с этими проблемами не сталкивался.
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 13:33   #
sabinus, рассуждение, конечно интересное и историчное (хотя для меня его содержание - не новость), но здесь-то речь идёт о гораздо более конкретном - о фразеологизме, готовой фразе. Многие даже и не знают, что "Вино веселит сердце человека" имеет библейское происхождение, но повторяют его за всяким застольем. Чем Вам так мило слово "взвеселяет"? Оно и кривое, честно говоря, и не даёт почувствовать всей прелести аллюзий этого эпиграфа. Хотя можете и оставить, конечно, дело хозяйское, но тогда глаз о него может спотыкаться, и читатель сразу усомнится в эрудированности переводчика, хотя это совсем не так.
Choulpan Sadykova
Choulpan Sadykova говорит:
0
13.12.2013 13:38   #

Ольга,перемены, как ты сама говоришь, связаны с внешними обстоятельствами. А изменение, произошедшее в его отношении к вину - это уже внутренняя "мутация", результатом которой стала первая написанная им книга, посвященная вину. Плодом звучит красиво, только в этом случае будет, естественно, напрашиваться слово "перемен",а я за "изменения". Они произошли именно с самим автором (научился пить и ценить вина!)
sabinus
sabinus говорит:
0
13.12.2013 13:40   #
После ветхозаветного экскурса, специально для Чулпан.
Если Вы обратили внимание, представленные мной и в этом году и в прошлые годы, если не считать "флорентийца" Боккаччо и "римлянина" Эмилио Сабино (в данном случае, правда, Боккаччо, еще не флорентиец, а неаполитанец), практически все пьемонтцы (Фра Адальберто по рождению миланец). А вот эмоционально я значительно ближе к Южной Италией, где Пьемонт (и, естественно, Гарибальди) очень даже не в чести. Но так уж получилось, что в Пьемонте приходится бывать регулярно.
"Хлеб вчерашнего дня" - бестселлер Э. Бьянки вообще написан с сильнейшими вкраплениями пьемонтского диалекта (который, кстати, тоже не един) и если бы не помощь Фра Адальберто, я бы ни за что не справился с текстом.
Зато И. Таркетти - полное отдохновение и наслаждение. Думаю, Татьяна-Тассина со мной совершенно согласна. У меня вообще в планах подготовка издания сочинений Таркетти на русском, и если кто-то хочет поучаствовать, буду очень рад.
sabinus
sabinus говорит:
0
13.12.2013 13:44   #
Ольга, мое рассуждение (= изложение опыта) - не оправдание. Я просто "грешу" такого рода "словечками". Меня иногда заносит. Каюсь.
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 13:53   #
Да, Чулпан, насчёт внутренней "мутации" согласна, тем более что mutamento - это ещё и процесс созревания самого вина. Такая вот изящная аллюзия в этом слове: и само вино проходит циклы превращений, изменений состояния, и его ценитель. :-)
Choulpan Sadykova
Choulpan Sadykova говорит:
0
13.12.2013 13:54   #
Ой, да желающие выстроятся в очередь...Если возьмёте в команду
sabinus
sabinus говорит:
0
13.12.2013 13:59   #
Ольга, Чулпан, еще одно соображение (= мысли вслух). Вам приходилось слушать молитвы в итальянских церквях? Бывает на скамьях лежат молитвенники с текстом. Иногда текст "стремится" к латинскому, а иногда наоборот. В моем восприятии что-то вроде маккаронеско и педантеско...
sabinus
sabinus говорит:
0
13.12.2013 14:01   #
Чулпан, давайте нормальный эл. адрес для записи в очередь.
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 14:11   #
В итальянских - нет, в испанских - да. Но, думаю, картина аналогичная. С одной стороны, люди дома молятся на родном языке, но любят ходить в церкви, где служат на латыни. (Да, люди любят традиционализм :-) В итоге в церквях "Отче наш" читают так:

Pater nuestro qui est in cielo (кто знает и латынь, и испанский, заценит "юмор"). Но меня макароническая речь не раздражает. Я сама с итальянцами говорю на таком языке, что его иначе как дребеденью не назовёшь :-) Постоянно приходится мысленно переводить испанские слова на итальянские. Например, когда нужно сказать: "Имейте терпение", говорю: "Tenga pazienza". Ничего, меня прекрасно понимают. Особенно здорово, когда итальянец без проблем понимает по-испански. Тогда беседа проходит совсем плавно: он говорит по-итальянски, я - по-испански. Все друг друга понимают. :-)
sabinus
sabinus говорит:
0
13.12.2013 14:25   #
У меня аналогичная ситуация, только наоборот: испанцы довольно скоро вычисляют во мне итальянца, хотя и высшее "испанское" образование есть и Лорку начитывал в фонетическом кабинете для эталона произношения (c и z). О романских (новолатинских) мутациях: 1) посмотрите Джамбаттиста Марино - милейшие итало-французские заморочки, поскольку поэт жил у Людовика XIV. 2) через итальянский классно звучит совершенно нормальное и часто употребляемое латинское mutatis mutandis. О никарагуанских пионерах carajitos и о том как пионеры "собирают урожай" (recoger la cosecha) в аргентинском восприятии я вообще молчу...
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 14:31   #
Испано-итальянское койнэ было, наверное, широко распространено на территориях, завоёванных Испанией в эпоху "золотого века" (в Милане, Неаполе, Сицилии и Сардинии).
sabinus
sabinus говорит:
0
13.12.2013 14:42   #
И Венеции, как это ни странно на первый взгляд! Там даже улица rua. И насчет венецианских словечек, оставленных мной в "Казанове" у меня тоже есть испанские подозрения.
Ольга Щёлокова
Ольга Щёлокова говорит:
0
13.12.2013 14:51   #
Да, rua - слово португальского происхождения, было распространено в Испании только до 16-го века, потом его вытеснило нейтральное calle. Так что если в городе есть улица Руа, значит, там испанцы побывали не позже 16-го века.
Юлия Будман
Юлия Будман говорит:
0
13.12.2013 15:58   #
Sabinus, замечательный текст. Один из моих преподавателей тоже исследует тему вина в произведениях еврейских авторов.
Только простите меня, пожалуйста, за замечание: слово "масоретский" пишется через "о".
Большое спасибо за перевод.
С уважением,
Юлия
sabinus
sabinus говорит:
0
13.12.2013 17:51   #
Юлия, спасибо. У меня, к сожалению, с семитскими языками не сложилось: только аккадским (ассиро-вавилонским) слегка занимался, и то в латинской транскрипции, да еще по-арабски могу читать. Может быть, тут с огласовками что-то не так? По-русски, насколько я знаю, мАсоретский. Если объясните, буду признателен.
Винная тема - роскошная тема. Один Гораций дает богатейший материал. Если бы сайт такой был!
Юлия Будман
Юлия Будман говорит:
0
13.12.2013 17:59   #
Sabinus, все правильно, "мАсОретский". Просто в комментариях выше было написано "масАретский" (через два "а"), я это имела в виду. Наверное, опечатка.
С уважением,
Юлия
chanyuan
chanyuan говорит:
0
27.11.2017 10:54   #
chanyuan2017.11.27
chenlili
chenlili говорит:
0
05.01.2018 10:53   #
chenlili20180105
hemeimei
hemeimei говорит:
0
26.03.2018 05:10   #
2018.3.25hemeimei
Gast
Gast говорит:
0
28.03.2018 09:23   #
20180328lck
20180328lck
jinyizhixia
jinyizhixia говорит:
0
06.04.2018 09:23   #

wty123
wty123 говорит:
0
10.04.2018 11:48   #
him,
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 190 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 68233 (22)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
nsbivintobia: <ul><li><strong><a href="/">Discount Moncler on sale</a></strong> </li><li><strong><a href="/">Cheap Moncler</a></strong> </li><li><strong><a href="/">Cheap
nsbivintobia: <strong><a href="/">rolex Yacht-Master II</a></strong> <br> <strong><a href="/">replica watches</a></strong> <br> <a
nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
nsbivintobia: <strong><a href="/">Roger Vivier Shoes Sale</a></strong> <br> <strong><a href="/">Cheap Roger Vivier
nsbivintobia: <ul><li><strong><a href="/">moncler jackets</a></strong> </li><li><strong><a href="/">Cheap Moncler</a></strong> </li><li><strong><a href="/">Cheap Moncler Jackets
nsbivintobia: <br><strong><a href="/">timberland outlet</a></strong><strong><a href="/">timberland outlet</a></strong><br><strong><a href="/">timberland scarpe</a></strong> - &euro;193.44 :
nsbivintobia: <strong><a href="/">scarpe di sconto timberland</a></strong><br> <strong><a href="/">sconto timberland boots</a></strong><br> ::
Все события

Партнеры конкурса