Присылайте свои работы с 30 сентября по 10 декабря.
Голосуйте за работы участников до 15 декабря.
Узнайте подробнее о конкурсе, его правилах и номинациях.
Статистика конкурса
всего (сегодня)
Пользователи: 3441 (0)
Переводы: 1610 (0)
Комментарии: 20977 (0)
Мялицын, Владимир: Вадим, обязательно скооперируемся, но чуть позже. А сейчас Русская горевая
Вадим Исаев: Мялицын, Владимир Марго советует нам с Вами ездить на одном
Вадим Исаев: Марго, приму к сведению.
Мялицын, Владимир: Нет, Люси, "на глобусе" не лучше - он круглый и
Мялицын, Владимир: Эх, иметь бы мне такие же музыкальные способности как у
Марго: Вадим, не надо завидовать. Владимир давно уж ездит на новом
Вадим Исаев: Эх, научиться бы мне писать стихи так же здорово, как
Люси: И полночь твои размывает следы На атласе западных стран. Лучше
Марго: И от меня — из новенького. *** Сирень дрожит лиловым
Марго: Ну наконец-то, Владимир! Как всегда, браво!

Авторзация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

Mi asiento en el tranvía(2) - Моё место в трамвае(ч.2)

10.12.2013
Share |
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: Mi asiento en el tranvía(2), Daniel Sueiro
Перевод с Испанского: astar

И тут малыш сверху начинает меня толочь ручками по голове, - не знаю, приказала ль ему мама или он сам захотел,- и я отодвигаюсь к самому окну, снова прислоняюсь лицом к нагретому солнцем стеклу.
А люди заходят и заходят, теснота вокруг меня становится всё большей.
Как всегда, первым заговорил тип, который всем своим видом производит впечатление очень воспитанного и солидного гражданина:
- Не будь невежей, парень, - начинает он сдержано, тая явное желание поговорить со мной совсем иначе. – Разве ты не видишь – возле тебя женщина стоит!
Я смотрю в окно, морща лоб, и не отвечаю.
- Женщина с ребёнком на руках стоит, а он, видите ли, расселся, - слышу другой голос, который, наверно, принадлежит все-таки обиженной женщине.


Я молчу, и теперь уже все, как один, враждебно посматривают на меня, а те ,кто стоит дальше, встают на цыпочки, чтобы сверху чужих плеч посмотреть на наглеца.
- Вот какое теперь воспитание, − бросает кто-то.
- К чему здесь воспитание? Совесть нужно иметь.
- Какая там совесть? Ничего они в душе не имеют.
- Раньше такого видеть не приходилось…
- Когда-то были кабальеро…
- Новое поколение… К чему они докатились!
И так далее, и тому подобное…
Наконец они начинают мне портить настроение, и я уже не с такой радостью любуюсь городским пейзажем улиц, потому что подобные разговоры всегда влияют на нервы, хотя ты и стараешься припустить их мимо ушей.
Видный мужчина похлопал меня ладошкой по плечу, и мне пришлось повернуться.
- Посмотри, женщина с ребёнком до сих пор стоит… - он даже наклонился, обращаясь ко мне; и одновременно посматривал на других, которые одобрительно кивали головами.
Я был ниже всех, потому что сидел, а они стояли, и мне вдруг показалось, что они меня хотят съесть.
- Да, стоит, − кивнул я и сказал первое слово, которое спало на думку: - Но сеньора целый день смотрела в витрины магазинов, а рабочий вкалывал как проклятый.
Видный мужчина начал терять терпение. Нетерпеливым жестом он дал понять, что еле сдерживает своё святое возмущение.
- Все мы работаем… все работаем…
И мне вдруг показалось, что это он хочет сесть на моё место. Тут появился лейтенант полиции, который заявил:
- Я радостью отвёл бы тебя в отделение, парень…Там бы тебя научили…
- Лучше не нужно, - ответил я, ведь и, правда, мне этого не хотелось из-за своей матери.
- У тебя нет такого желания? – и он ко мне наклонился с ледяной ухмылкой на губах.
- Нет, и идти туда я не собираюсь.
- А вот я отведу тебя, не спрашивая у тебя разрешения, тогда, может, там тебе растолкуют, когда нужно вставать, когда – садиться.
Трамвай катился себе дальше. Своим маршрутом. Позади оставались кварталы и улицы, а толкотня возле меня усиливалась.
-Твоё счастье, что это не мой участок, – сказал лейтенант, и тут все вместе заговорили, сочувствуя синьорине, которая продолжала стоять с малышом на руках.
Я уже должен был сойти на своей остановке, когда появился ещё один субъект, который решил укротить меня.
− Не притворяйся наглецом, – промолвил он мне. – Сейчас я тебя подниму.
Одной рукой он опирался на палку, а вместо другой – у него свисал пустой рукав, пристёгнутый к кожаному ремню.
Как и я, все посмотрели на него.
– Я имею полное право поднять, – продолжал он. – Или, возможно, ты этого не знаешь?
Я быстро повернул голову и убедился, что над моим сидением нет металлической пластинки с соответствующей надписью, и даже не подумал подниматься.
- Ваше место не здесь, – сказал я с полной уверенностью в голосе. – На вашем месте, наверное, сидит кто-то другой?
- Я могу сесть там, где захочу! – закричал он.
Все, вероятно, тоже так подумали, потому что смотрели на него, как заколдованные и утвердительно кивали головами, радуясь, что вот и мне не сладко.
Этот мужчина имел право поднять только того, кто занимал сиденье под надписью «Для инвалидов», и я считаю это справедливым, но моё место было без таблички. Но на всякий случай я замолчал и снова стал рассматривать улицу; я не желал связываться с этим типом, ведь такие пассажиры и вправду способны сделать всё, что им причудится, скажем, напуститься на невиновного человека.
- Поднимите его, поднимите! – подбадривали пассажиры безрукого.
- И закройте ему рот, мужчина, чтобы меньше болтал.
- Чего только не услышишь от них… Сопляки!
- Это уже слишком.
- Пусть поднимается, сколько можно терпеть.
- К чему докатился: инвалид войны и женщина с ребёнком стоят на ногах, а он, господин, видите ли, расселся…
Ну а я тем временем думаю о своём, пока еду вот так улицами. Захожу в трамвай. Ведь знаю, что в нём есть место для меня, потому что ещё существуют места для сидения, не обозначенные табличками, которые передают их у собственность тому или другому, потому что меня не волнует, что мне скажут или подумают… Ну а если наступит время, когда над каждым сидением в трамвае прицепят табличку с надписью «Для того» или « Для того», тогда я, наверное, останусь дома и, возможно, умру. Ведь мне придётся заходить в первый попавший трамвай, я больше не буду стоять в очереди и ничего ни у кого не буду спрашивать. Вот о чём я думаю, приближаясь к своей остановке, и в тоже время в моей голове проносятся и другие мысли – они касаются людей, которые хотят согнать меня с моего места. Эти мысли немного утешают меня, и когда-то я обязательно их произнесу во всеуслышание.
А они, до сих пор возмущены и смотрят на меня с настоящей злостью, с презрением, поскольку я, видите ли, не обращаю ни на кого внимания и никому не даю себя напугать. Но вот трамвай останавливается, и я, наконец, поднимаюсь и прошу, чтобы меня пропустили. Поэтому я встаю и ковыляю к выходу, сгорбившись, хромая, с полуоткрытым ртом. Мои глаза бегают, и пока я прохожу между пассажирами, я успеваю всех их осмотреть с головы до ног. Пальцы мои дёргаются, руки дрожат, и я кажусь неимоверно жалким – искалеченный, слабый, убого одетый.
И наступает для меня минута высшего наслаждения: я вижу, как все страдают, как проклинают себя в душе, ведь они наседали на меня всю дорогу и старались поднять меня с места... Прогонять с места такого калеку – какой ужас! Я слышу, как все они неожиданно умолкают, слышу, как стучат их сердца, я догадываюсь, какими негодяями и ничтожествами они себя чувствуют. Всё происходит точно так, как я замыслил. Я, такой перекошенный, укоризненно смотрю на них, и они бледнеют, их мучит совесть, они каются и упрекают себя, они занемели и застыли от стыда.
Я пробираюсь к дверям, неуклюже спускаюсь тремя ступеньками и плетусь по тротуару, несчастный и жалкий. Там я оборачиваюсь и снова смотрю на них, пристально всматриваясь в те лица, в их наполненные раскаянием виновные глаза, которые просят у меня прощения, хотя они и не заслуживают его, и не получат.
А я неотрывно смотрю на всех, а они на меня, я бросаю с тротуара немое обвинение, и так длится до тех пор, пока двери снова закрываются и трамвай трогается дальше.
И тогда я хохочу, словно сумасшедший, вытягиваю над головой руки на всю их длину, распрямляю тело и весело подпрыгиваю, дрыгаю в воздухе ногами, чтобы собственными глазами убедиться, какой я юный и здоровый, какой я ловкий и полон жизни, свободный и мстительный. Несколько минут я бегу рядом с трамваем, смеясь и горланя, подпрыгивая на метр и два дециметра в высоту, насмехаясь над ними, унижая и раздражая их до умопомрачения.
Вероятно, теперь они меня ненавидят ещё сильнее, чем тогда, когда я сидел в трамвае и не желал никому уступить своё место, пропуская мимо ушей все уговоры и угрозы.
astar
Mi asiento en el tranvía(2)

Pero el niño, desde arriba, me está pegando patadas en la cabeza, no sé si por orden de su mamá, y me tengo que retirar un poco y aplastar aún más la cara contra el soleado cristal.
Cada vez hay más gente en el tranvía y más apreturas encima de mí.
Y una especie de hombre decente es el que empieza, como otras veces:
-Un poco de respeto, hombre -todavía con cierta prudencia, aguantándose las ganas que tiene de reprenderme de otro modo-. ¿No ves aquí, a la señora?
Me concentro en el cristal, con el ceño fruncido y no hago caso.
-Una señora de pie, con un niño en brazos, y él sentado -oigo otra voz, que será la de ella, supongo.
Y nada, todo el mundo a mirarme ahora hostilmente, unos por encima de los hombros y los otros, poniéndose de puntillas y estirando e cuello.
-Vaya educación la de ahora -empiezan.
-Ya no es educación, se trata de sentimientos.
-Un poco de entrañas, debían tener por lo menos.
-Estos cuadros no se veían antes.
-Caballeros, que aún quedaban...
-Las nuevas generaciones..., ¡míralas...!
Etc.
Con lo que ya empezaban a fastidiarme el placer del viaje y la contemplación del paisaje, porque estas cosas siempre afectan, aunque no quieras.
El hombre decente me dio unos golpes en el hombro, con la mano, y tuve que volverme.
-Que aquí la señora sigue de pie... -bajó la cabeza para hablarme, y al mismo tiempo miraba a los otros, que asentían.
Estaba más bajo que todos ellos, precisamente por ir sentado, y parecía que iban a comerme.
-Bueno -le dije, y lo primero que se me ocurrió, lo más fácil-, pero aquí la señora vendrá de ver escaparates toda la tarde, y un servidor viene de dar el callo.
Se impacientó e hizo el ademán de contener su santa indignación.
-Lo que hay que aguantar..., lo que hay que aguantar... -y a mí lo que me pareció era que quería sentarse él.
Luego vino lo del teniente, que me dijo:
-A ti te querré ver yo en el cuartel, macho... Allí ya verás...
-A lo mejor no voy -le dije, como es la verdad, por lo de mi madre.
-¿No te gusta? -se inclinó hacia mí con una sonrisa helada.
-No sé si me gustará; pero, desde luego, como pueda, no voy.
-Como yo te coja por mi cuenta, te voy a enseñar a sentarte y a levantarte cuando se te ordene.
El tranvía seguía su camino, parando en las paradas, y la gente se arremolinaba cada vez más a mi alrededor, mientras cruzaba calles y barrios.
-Te salva que yo aquí no tengo autoridad... -decía el teniente, y también los demás hacían comentarios, condoliéndose de la señora que aún iba a pie y con el niño en brazos.
Yo estaba casi llegando a mi parada, pero aún entonces salió otro que me quiso avasallar.
-No te pongas chulo, encima -me dijo-, que te hago levantar en seguida.
Tenía un bastón en la mano y parecía apoyarse en él por ese lado del cuerpo, mientras el otro lado lo colgaba del brazo que llevaba asido a una de esas correas de cuero.
Lo miraban todos, como yo.
-Te puedo obligar a levantarte -insistió-, ¿ o es que no lo sabes?
Eché un rápido vistazo a ver si era mi asiento el que tenía la plaquita metálica y me quedé tranquilo, sin pensar en moverme.
-Su asiento no es éste -le dije con toda seguridad-; lo que pasa es que su asiento lo debe estar ocupando otro por ahí.
-¡Yo me puedo sentar en donde quiera! -gritó.
Los demás así debían creerlo, porque asentían encantados, al ver cómo se me iban poniendo las cosas.
Él sólo podía obligar a levantarse a uno que ocupaba el asiento que dice «reservado para caballeros mutilados», y no me parece mal, pero el mío no era ése. De todos modos me callé y volví a contemplar la calle, porque sé que esta gente en realidad puede hacer lo que le dé la gana, después de haber hecho lo que hizo.
-Hágalo levantar -le animaban por allí al señor del bastón.
-Y tápele la boca, hombre, que ya está bien.
-Lo que hay que oír a esta gente... ¡Mocosos!
-Esto ya es demasiado.
-Que se levante, ya está bien.
-Es lo último: un mutilado y una señora con un niño de pie, y el señorito sigue sentado...
Y yo es lo que pienso, mientras atravieso la ciudad; cojo el tranvía porque sé que tengo en él asiento para mí, porque todavía quedan algunos asientos sin las plaquitas de propiedad para unos o para otros, porque me da igual lo que digan o piensen...; si no fuera así, o si llegara el momento en que así no fuera, lo que yo haría sería quedarme a morir en casa o tal vez, lo más seguro, montarme en el primer vehículo que me encontrara al paso sin esperar más colas ni preguntar nada a nadie. Esto es lo que voy pensando, cerca ya de mi parada, así como otras muchas cosas, dedicadas especialmente a toda esta gente que me quiere quitar mi asiento; cosas bastante sabrosas que algún día contaré, lo más seguro.
Están todos aún indignados y me miran con verdadero rencor, con desprecio, porque he hecho todo el viaje sentado, sin hacer caso de nadie ni dejarme amedrentar, y cuando el tranvía se detiene, lo que hago es enderezarme de mi asiento y pedirles permiso para salir. Así que me levanto y voy hacia la puerta, encorvado y cojeando, con la boca un poco entreabierta y los ojos extraviados, que les van recorriendo de arriba a abajo mientras paso por entre ellos, y ese temblor de los brazos y las manos, débil como parezco y mal vestido, desgraciado de mí.
Entonces disfruto porque veo cómo sufren todos ellos, cuánto les hago sufrir y maldecirse, porque han venido acosándome durante todo el viaje e intentando obligarme a que me levantara de mi asiento, ¡ay!, hacerle eso a uno como yo... Escucho su repentino silencio, oigo los golpes de la sangre en sus corazones, que los hacen sentirse despreciables y malvados, tal como me he propuesto. Los veo mientras paso retorciéndome entre ellos y veo cómo empalidecen y les remuerde la conciencia, cómo se arrepienten, se duelen, se torturan, enmudecen y quedan inmóviles..
Salgo del tranvía, bajo torpemente, lastimosamente los dos o tres escalones y me arrastro casi hasta la acera. Allí me vuelvo y los miro de nuevo, los contemplo con detenimiento, esos rostros y esos ojos atormentados y culpables que me imploran, mudos, un perdón que no merecen ni pueden alcanzar.
Nos miramos fijamente y yo les acuso desde la acera, inmóvil y en silencio, hasta que las puertas se cierran de nuevo y el tranvía se pone otra vez en marcha.
Y ahora es cuando me echo a reír como un loco, estiro completamente los brazos por encima de mi cabeza, enderezo todo el cuerpo y empiezo a dar saltos de alegría y a pegar patadas al aire, para que todos ellos me vean como soy, joven y sano, ágil y lleno de vida, libre y vengativo. Voy corriendo durante un rato al lado del tranvía, riendo y gritando, dando saltos de uno o dos metros de altura, burlándome de ellos, humillándolos y enfureciéndolos cada vez más.
Todo esto es difícil que lo soporten sin odiarme ahora mucho más que cuando yo iba sentado en mi asiento del tranvía sin levantarme para dejarles mi sitio ni hacerles ningún caso.
Вернуться к началу перевода
Share |
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Блестяще! 2 голоса
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 0 голосов
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 0 голосов
 
10 баллов за голос
Разочаровало 0 голосов
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 00:14 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 204
Средняя оценка: 30.00
Общее число оценок: 3
Число комментариев: 4
Число посещений страницы:
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    4
Надежда Николаевна
Надежда Николаевна говорит:
0
11.12.2013 20:51   #
Работа, заслуживающая внимания читателей. Содержание настолько захватывает, что хочется побыстрее узнать, чем же закончится дело.
Несколько замечаний:1)"И сказал первое слово, которое СПАЛО НА ДУМКУ"= пришло на ум.2)"Я радостью отвел бы тебя ...."= пропущен предлог "с".3)"Они ЗАНЕМЕЛИ от стыда"= онемели.
Агзам Камилов
Агзам Камилов говорит:
0
12.12.2013 09:19   #
Я подумал, что автор хотел показать, насколько его молодой «герой» нравственно убог, что он всамделишный калека, только — моральный, и как инвалид вправе претендовать на СИДЯЧЕЕ МЕСТО в трамвае… Такая вот ирония, подтрунивание над некоторыми инфантильными молодыми людьми, коим в этой жизни, возможно, ничего не светит.

Ниже перечисляю выражения, которые показались мне как читателю не совсем удачными. Это то, что бросилось в глаза.

1) «Дни стали длиннее − ведь приближалось лето…» (с). Тут надо: либо запятая вместо тире, либо убрать «ведь».

2) «…трамвай движется по своему расписанию и наперед определённой скоростью» (с). Пропущен предлог «с». Смутил «наперёд»; может, «вперёд», или ничего такого тут не нужно?

3) «Я не считаю, что это какая-то претензия с моей стороны» (с). И тут что-то не так.

4) «Я НИКОМУ не стою на пути» (с). ?

5) «…почти на ощупь пробираясь тёмным коридором» (с). «по коридору»?

6) «Этого утешения у меня никто не заберёт» (с). ?

7) «Я никого не трогаю и пропускаю всех наперед» (с). «вперёд»?

8) «Я смотрю на улицу и стараюсь не обращать внимания на людей, которые заходят в трамвай, ПРОБУЮ не замечать возле себя никого и ничего» (с). «ПЫТАЮСЬ»?

9) «Я никого ЧЕГО не просил» (с).

10) «…и я не заслужил в трамвае ехать сидя» (с). Возможно, «не достоин» или «не заслужил права»…

11) «Ну а я тем временем думаю о своём, пока еду вот так УЛИЦАМИ» (с).

12) «…ещё существуют места для сидения, не обозначенные табличками, которые передают их У собственность тому или другому» (с).

13) «Прогонять с места такого калеку – какой ужас!» (с) Может, здесь лучше — «убогого»?
astar
astar говорит:
0
12.12.2013 17:35   #
Спасибо,Надежда Николаевна! Ошибки эти у меня,наверно, из-за того, что я постоянно живу своей родной Одессой. Вот и случаются украинизмы-одессизмы.
astar
astar говорит:
0
12.12.2013 17:38   #
Благодарю Вас,Агзам Камилов, за внимательное прочтение моей работы! Я подумаю над Вашими замечаниями.
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>