Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

North and South - Север и Юг

10.12.2013
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: North and South, George Orwell
Перевод с английского: Юлия
Однако в сравнении с Шеффилдом Виган вполне еще красив. Шеффилд, полагаю, справедливо можно назвать самым безобразным городом Старого Света; его жители очень хотят, чтобы он во всем был выдающимся, поэтому, скорее всего, на безобразие они тоже претендуют. На полмиллиона человек здесь приходится меньше приличных зданий, чем на обычную деревушку в Восточной Англии с пятьюстами жителей. А какая стоит вонь! Если вдруг вам в нос берестала бить сера, то лишь потому, что вы дышите газом. Даже мелкая речушка, что протекает через город, - и в той вода ярко-желтого цвета с одним-другим химикатом. Однажды я там остановился на улице и пересчитал все заводские трубы, что были видны. Я насчитал тридцать три, но мог бы и больше, не будь воздух черным от дыма.

<...> Однако, когда вы едете на Север, вы также отмечаете, помимо не известного доселе пейзажа, что это — странная местность. Частично это обусловлено некоторыми реально существующими различиями, но еще в большей степени — противостоянием Севера и Юга, которое вбивается в нас с незапамятных времен. В Англии существует любопытный культ принадлежности к Северу, своего рода снобизм. Приехавший на Юг житель Йоркшира непременно даст вам знать, что считает вас человеком второго сорта. Спросите его, почему, и он объяснит: только на Севере есть «настоящая» жизнь, «настоящая» промышленность и ее плоды, «настоящие» люди, в то время как Юг всего лишь населен рантье и их приживателями. У северянина есть «твердость», он хмур, «суров», решителен, добросердечен, к тому же демократ. Южанин — сноб, женственнен и ленив, в теории, во всяком случае. Таким образом, южанин едет на Север, - в первый раз, по крайне мере, - со смутно осознаваемым комплексом неполноценности, с каким цивилизованный человек отправляется к дикарям, в то время как житель Йоркшира, подобно шотландцу, приезжает в Лондон с настроем варвара, прибывшего за добычей. Подобные ощущения, являющиеся следствием традиции, не меняются даже под воздействием очевидных фактов. Англичанин ростом в 5 футов 4 дюйма и шириной грудной клетки в 29 дюймов ощущает себя выше и сильнее португальца лишь потому, что он сам — англичанин, и то же самое относится к северянам и южанам, соответственно. Мне вспоминается один худосочный, низенький йоркширец, который почти наверняка кинулся бы наутек, гавкни на него фокс-терьер, - так он рассказывал мне, что на юге Англии он чувствовал себя «диким завоевателем». Впрочем, к этому культу зачастую присоединяются те, кто сам на Севере не родился. Год или два назад мой друг, выросший на Юге, но ныне живущий на Севере, вез меня по Суффоку на машине. Мы проехали одну очень красивую деревню. Он с неодобрением зыркнул на коттеджи и сказал:

- Конечно, большая часть деревень Йоркшира просто ужасна; но какие чудесные там живут ребята. Здесь, на Юге, все наоборот: красивые деревни и гнилой народ. Все, кто живет в этих коттеджах, - дрянь, полная дрянь.

Я не удержался и спросил, знает ли он кого-нибудь из жителей этой деревни. Нет, он их не знал; но так как они живут в Восточной Англии, они, определенно, дрянь. Еще один мой друг, тоже южанин по рождению, пользуется всякой возможностью воздать хвалу Северу в ушерб Югу. Вот отрывок из одного его письма ко мне:

«Я в Клитероу, графство Ланкашир... Думаю, бегущая вода смотрится куда красивее среди поросших вереском северных гор, чем на разжиревшем, вялом Юге. Шекспир называл реку Трент «самодовольной», с «серебряными водами», а я говорю: чем дальше к Югу, тем Трент самодовольнее».

Перед вами любопытный образчик верований северного культа. Не только меня, вас и всех живущих на Юге списывают со счетов, как «разжиревших и вялых», но и вода севернее некоторой широты превращается из H2O в нечто таинственное и более совершенное. Впрочем, любопытно в этом отрывке другое: его автор — очень умный человек «продвинутых» взглядов, кто с отвращением отнесся бы к национализму в его обычном виде. Киньте ему фразу, вроде «За одного британца дают трех иностранцев», и он в ужасе от нее открестится. А вот в вопросе противостояния Севера и Юга он с готовностью обобщает вещи. Любые националистические «разницы», т.е. все претензии, будто ты лучше кого-то, потому что у тебя череп другой формы или ты говоришь на другом диалекте, полностью фальшивы, но они важны, коль скоро в них верят. Несомненно, англичанин с молоком матери впитывает убеждение, что он превосходит всех, кто живет южнее его. Даже наша внешняя политика частично руководствуется этим убеждением. Я думаю поэтому, что стоит показать, когда и почему это убеждение возникло.

Вот как национализм впервые стал религией: англичане поглядели на карту и, заметив, что их острова лежат в самом верху Северного Полушария, развили приятную теорию о том, что, чем дальше к Северу живешь, тем добродетельнее становишься. В детстве мои уроки истории начинались, как правило, с наивнейшего рассуждения о том, как холодный климат делал людей энергичными, а жаркий — ленивыми, чем и объяснялось поражение Испанской Армады. Этой чепухе об «энергичности» англичан (на самом деле это самый ленивый народ в Европе) уже не меньше ста лет. «Лучше мы будем осуждены трудиться во благо страны своей, чем роскошествовать среди оливковых рощ и виноградников, погрязнув в разврате» (Квартальное Ревью за 1827 г.). «Оливковые рощи, виноградники и разврат», - вот, вкратце, то представление, которое англичанин обычно имеет о латинских народах. <...>

Однако именно индустриализация Севера придала этому противостоянию любопытный оттенок. До сравнительно недавнего времени север Англии был отсталым и феодальным; та промышленность, что имелась, концентрировалась в Лондоне и на юго-востоке. В годы Гражданской войны, - грубо говоря, войны денег против феодализма, - Север поддерживал Короля, а Юг и Восток — Парламент. Но вот в производстве стал все больше использоваться уголь, промышленность переместилась на Север, а там появился и новый тип человека: сам-себя-сделавший бизнесмен-северянин, м-р Раунсвелл и м-р Баударби из романов Диккенса. Этот предприниматель с Севера с его ненавистной философией «берись за дело или убирайся», был доминирующим типом в течение всего 19 века, и отчасти он до сих пор нас терроризирует, уже с того света. Именно этот тип утвердил Арнольд Беннетт: сначала у него в кармане полкроны, а потом — пятьдесят тысяч фунтов, но главное, чем он гордится, - что он стал еще более грубым мужланом, чем когда у него не было таких денег. Если задуматься, его главное достоинство — это талант делать деньги. Нас заставляли им восхищаться, ибо, хоть он и был узколобым, подлым, невежественным, жадным и неотесанным, у него была «твердость», с которой он «брался за дело». Иначе говоря, он умел делать деньги.

<...> Когда я впервые отправился в Йоркшир несколько лет назад, я представлял себе, что еду в места, где живет одна деревенщина. Я привык к тому йоркширцу, жившему в Лондоне, его нескончаемым разглагольствованиям и гордостью за якобы колоритный диалект его графства (««Один стежок вовремя стоит девяти», как говорят у нас в Западном Райдинге»), поэтому я ожидал, что мне встретится много грубости. Ничего подобного я не нашел, тем более у шахтеров. Вообще-то, шахтеры Ланкашира и Йоркшира встречали меня с такой добротой и почтением, что мне даже было неловко: если и есть в мире кто-то, перед кем я ощущаю себя нижестоящим, - это шахтеры-угольщики. И конечно же, никто из них не выказал мне своего презрения за то, что я приехал из другой части страны. Это важно, если вспомнить, что этот английский региональный снобизм есть национализм в миниатюре; здесь же получается, что рабочему классу такой снобизм вовсе чужд.

<...> Рабочеклассовая семья сплочена, как и среднеклассовая, но тирании здесь меньше. У отца семейства из рабочих не висит на шее неподъемным грузом смертельная тяжесть семейного престижа. Я уже раньше обращал внимание на тот факт, что человек из среднего класса оказывается совершенно раздавлен бедностью, и все из-за поведения его семьи, этих десятков родственников, которые денно и нощно пилят и травят его за то, что он не смог «взяться за дело». Эта способность к объединению у рабочего класса и ее отсутствие у среднего, вероятно, обусловлены их различным пониманием семейной верности. Профсоюз рабочих из среднего класса не будет эффективным, так как во время стачки каждая среднеклассовая жена возьмется подначивать своего мужа стать штрейхбрехером и получить место своего товарища.

<...> В рабочем доме, - я думаю сейчас не о безработных, а об относительно благополучных семьях, - вас встретит теплая, скромная, глубоко человечная атмосфера, которую не так легко найти где-то еще. Я бы сказал, что рабочий, если у него есть постоянная работа, за которую он получает хорошие деньги, - хотя это «если» все увеличивается в размере, - имеет больше шансов быть счастливым, чем «образованный» человек. Его домашняя жизнь, кажется, естественным образом принимает здоровые, правильные формы. Меня часто удивляла эта до странности простая цельность, совершенная симметрия, так сказать, что я встречал в лучших из рабочих домов.

<...> Вовсе не триумфы современного инженерного дела, не радио, не кинематограф, не ежегодно публикуемые пять тысяч романов и даже не толпы на скачках в Аскоте и на матчах в Итоне и Харроу наводят меня на мысль, что наш век был отнюдь не так уж плох. Как ни странно, на эту мысль меня наводит память о домах рабочих, особенно тех, что мне приходилось видеть в детстве, до войны, когда Англия еще процветала.
Юлия
North and South
But even Wigan is beautiful compared with Sheffield. Sheffield, I suppose, could justly claim to be called the ugliest town in the Old World: its inhabitants, who want it to be pre-eminent in everything, very likely do make that claim for it. It has a population of half a million and it contains fewer decent buildings than the average East Anglian village of five hundred. And the stench! If at rare moments you stop smelling sulphur it is because you have begun smelling gas. Even the shallow river that runs through the town is-usually bright yellow with some chemical or other. Once I halted in the street and counted the factory chimneys I could see; there were thirty-three of them, but there would have been far more if the air had not been obscured by smoke.

But when you go to the industrial North you are conscious, quite apart from the unfamiliar scenery, of entering a strange country. This is partly because of certain real differences which do exist, but still more because of the North-South antithesis which has been rubbed into us for such a long time past. There exists in England a curious cult of Northemness, sort of Northern snobbishness. A Yorkshireman in the South will always take care to let you know that he regards you as an inferior. If you ask him why, he will explain that it is only in the North that life is ‘real’ life, that the industrial work done in the North is the only ‘real’ work, that the North is inhabited by ‘real’ people, the South merely by rentiers and their parasites. The Northerner has ‘grit’, he is grim, ‘dour’, plucky, warm-hearted, and democratic; the Southerner is snobbish, effeminate, and lazy — that at any rate is the theory. Hence the Southerner goes north, at any rate for the first time, with the vague inferiority-complex of a civilized man venturing among savages, while the Yorkshireman, like the Scotchman, comes to London in the spirit of a barbarian out for loot. And feelings of this kind, which are the result of tradition, are not affected by visible facts. Just as an Englishman five feet four inches high and twenty-nine inches round the chest feels that as an Englishman he is the physical superior of Camera (Camera being a Dago), so also with the Northerner and the Southerner. I remember a weedy little Yorkshireman, who would almost certainly have run away if a fox-terrier had snapped at him, telling me that in the South of England he felt ‘like a wild invader’. But the cult is often adopted by people who are not by birth Northerners themselves. A year or two ago a friend of mine, brought up in the South but now living in the North, was driving me through Suffolk in a car. We passed through a rather beautiful village. He glanced disapprovingly at the cottages and said:
‘Of course most of the villages in Yorkshire are hideous; but the Yorkshiremen are splendid chaps. Down here it’s just the other way about — beautiful villages and rotten people. All the people in those cottages there are worthless, absolutely worthless.’
I could not help inquiring whether he happened to know anybody in that village. No, he did not know them; but because this was East Anglia they were obviously worthless. Another friend of mine, again a Southerner by birth, loses no opportunity of praising the North to the detriment of the South. Here is an extract from one of his letters to me:
I am in Clitheroe, Lanes. ... I think running water is much more attractive in moor and mountain country than in the fat and sluggish South. ‘The smug and silver Trent,’ Shakespeare says; and the South-er the smugger, I say.
Here you have an interesting example of the Northern cult. Not only are you and I and everyone else in the South of England written off as ‘fat and sluggish’, but even water when it gets north of a certain latitude, ceases to be H2O and becomes something mystically superior. But the interest of this passage is that its writer is an extremely intelligent man of ‘advanced’ opinions who would have nothing but contempt for nationalism in its ordinary form. Put to him some such proposition as ‘One Britisher is worth three foreigners’, and he would repudiate it with horror. But when it is a question of North versus South, he is quite ready to generalize. All nationalistic distinctions — all claims to be better than somebody else because you have a different-shaped skull or speak a different dialect — are entirely spurious, but they are important so long as people believe in them. There is no doubt about the Englishman’s inbred conviction that those who live to the south of him are his inferiors; even our foreign policy is governed by it to some extent. I think, therefore, that it is worth pointing out when and why it came into being.
When nationalism first became a religion, the English looked at the map, and, noticing that their island lay very high in the Northern Hemisphere, evolved the pleasing theory that the further north you live the more virtuous you become. The histories I was given when I was a little boy generally started off by explaining in the naivest way that a cold climate made people energetic while a hot one made them lazy, and hence the defeat of the Spanish Armada. This nonsense about the superior energy of the English (actually the laziest people in Europe) has been current for at least a hundred years. ‘Better is it for us’, writes a Quarterly Reviewer of 1827, ‘to be condemned to labour for our country’s good than to luxuriate amid olives, vines, and vices.’ ‘Olives, vines, and vices’ sums up the normal English attitude towards the Latin races.

But it was the industrialization of the North that gave the North-South antithesis its peculiar slant. Until comparatively recently the northern part of England was the backward and feudal part, and such industry as existed was concentrated in London and the South-East. In the Civil War for instance, roughly speaking a war of money versus feudalism, the North and West were for the King and the South and East for the Parliament. But with the increasing use of coal industry passed to the North, and there grew up a new type of man, the self-made Northern business man — the Mr Rouncewell and Mr Bounderby of Dickens. The Northern business man, with his hateful ‘get on or get out’ philosophy, was the dominant figure of the nineteenth century, and as a sort of tyrannical corpse he rules us still. This is the type edified by Arnold Bennett — the type who starts off with half a crown and ends up with fifty thousand pounds, and whose chief pride is to be an even greater boor after he has made his money than before. On analysis his sole virtue turns out to be a talent for making money. We were bidden to admire him because though he might be narrow-minded, sordid, ignorant, grasping, and uncouth, he had ‘grit’, he ‘got on’; in other words, he knew how to make money.

When I first went to Yorkshire, some years ago, I imagined that I was going to a country of boors. I was used to the London Yorkshireman with his interminable harangues and his pride in the supposed raciness of his dialect (‘ “A stitch in time saves nine”, as we say in the West Riding’), and I expected to meet with a good deal of rudeness. But I met with nothing of the kind, and least of all among the miners. Indeed the Lancashire and Yorkshire miners treated me with a kindness and courtesy that were even embarrassing; for if there is one type of man to whom I do feel myself inferior, it is a coal-miner. Certainly no one showed any sign of despising me for coming from a different part of the country. This has its importance when one remembers that the English regional snobberies are nationalism in miniature; for it suggests that place-snobbery is not a working-class characteristic.

Take for instance the different attitude towards the family. A working-class family hangs together as a middle-class one does, but the relationship is far less tyrannical. A working man has not that deadly weight of family prestige hanging round his neck like a millstone. I have pointed out earlier that a middle-class person goes utterly to pieces under the influence of poverty; and this is generally due to the behaviour of his family — to the fact that he has scores of relations nagging and badgering him night and day for failing to ‘get on’. The fact that the working class know how to combine and the middle class don’t is probably due to their different conceptions of family loyalty. You cannot have an effective trade union of middle-class workers, because in times of strikes almost every middle-class wife would be egging her husband on to blackleg and get the other fellow’s job.

In a working-class home — I am not thinking at the moment of the unemployed, but of comparatively prosperous homes — you breathe a warm, decent, deeply human atmosphere which it is not so easy to find elsewhere. I should say that a manual worker, if he is in steady work and drawing good wages — an ‘if which gets bigger and bigger — has a better chance of being happy than an ‘educated’ man. His home life seems to fall more naturally into a sane and comely shape. I have often been struck by the peculiar easy completeness, the perfect symmetry as it were, of a working-class interior at its best.

Curiously enough it is not the triumphs of modem engineering, nor the radio, nor the cinematograph, nor the five thousand novels which are published yearly, nor the crowds at Ascot and the Eton and Harrow match, but the memory of working-class interiors — especially as I sometimes saw them in my childhood before the war, when England was still prosperous — that reminds me that our age has not been altogether a bad one to live in.
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 3 голоса
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 1 голос
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 2 голоса
 
10 баллов за голос
Разочаровало 1 голос
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 18:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 145
Средняя оценка: 19.29
Итоговая оценка: 13.50
Общее число оценок: 7
Число комментариев: 13
Число посещений страницы: 5993
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    13
Татьяна
Татьяна говорит:
+1
12.12.2013 23:16   #
Перевод очень хороший и грамотный, но сам текст неинтересный! Поэтому два человека поставили "не вп". Ставлю "бл".
Юлия
Юлия говорит:
0
13.12.2013 17:14   #
Татьяна, спасибо! Я сама жила на севере Англии некоторое время, поэтому этот отрывок мне близок и интересен, но, конечно, это никак не похоже на Оруэлла, которого мы знаем по "1984" и "Скотскому хозяйству". Отчасти интересна такая реакция на эссе об английском Севере, который многим кажется непримечательным по сравнению с Лондоном и Южной Англией :-) получается, что с точностью да наоборот совпадает с текстом: мы однозначно предпочитаем английский Юг :-)
Татьяна
Татьяна говорит:
0
13.12.2013 17:28   #
Юлия - есть небольшой вопрос (пока не забыла industrialization - кажется, у нас это называется "промышленная революция"?)
Со школьной скамьи учила, что Объединенное Королевство состоит из 4-х частей. Здесь Оруэлл называет Севером то, что не включает, а точнее идет за вычетом Шотландии, да?
Юлия
Юлия говорит:
0
13.12.2013 17:55   #
Татьяна, вообще-то, она и на английском называется Industrial revolution. Как я понимаю, здесь говорится именно об индустриализации в знакомом нашей стране смысле промышленного развития.

Да, у Оруэлла речь идет большей частью о графстве Ланкашир, который сейчас частично входит в состав графства Большой Манчестер. Виган как раз оказывается на границе этих графств.

Но по ходу текста упоминаются и Шотландия, и Йоркшир, и Шеффилд, т.е. вся рабочеклассовая Англия.
Татьяна
Татьяна говорит:
0
13.12.2013 18:24   #
>> Но по ходу текста упоминаются и Шотландия, и Йоркшир, и Шеффилд, т.е. вся рабочеклассовая Англия.

потрясающая статья! спасибо!
Мялицын, Владимир
Мялицын, Владимир говорит:
0
13.12.2013 18:46   #
Андрей Москательников, гляньте вот эту статью. Вы же ищите интересную публицистику.
Андрей Москотельников
Андрей Москотельников говорит:
+1
13.12.2013 20:16   #
Спасибо, Владимир. Я уже отдал Юлии свой последний "супер" за другой опус; наградил бы и этот.
Юлия
Юлия говорит:
0
13.12.2013 20:21   #
Ой, Андрей, так это был Ваш "супер"! Спасибо большое, и спасибо Владимиру, что обратили внимание :-) Впервые участвую в этом конкурсе, очень интересно и приятно.
Мялицын, Владимир
Мялицын, Владимир говорит:
0
13.12.2013 20:29   #
Юлия, Вы имели ввиду Андрей? :-)
Ой, прошу прощения, вижу, что Вы уже поправились! :-)
Или я что-то не то узрел. В конце рабочего дня всё возможно...
yulia puchkova
yulia puchkova говорит:
0
13.12.2013 20:49   #
Юлия, мне было очень интересно узнать жителей Великобритании с другой, если можно так выразиться, "междоусобной" стороны. Спасибо за такую информативную статью и прекрасный перевод - читается на одном дыхании.
Юлия
Юлия говорит:
0
14.12.2013 19:03   #
Дорогие коллеги, прошу прощения за поздние ответы. Владимир, нет, Вы не ошиблись, я действительно почему-то назвала Андрея Александром, но поправилась. Это у меня был конец рабочего дня ;-)

Юлия, спасибо за отзыв! Самое любопытное, что противостояние Севера и Юга не только сохраняется, но и грозит обостриться в связи с попытками Шотландии отделиться. На севера Англии звучат голоса, призывающие выйти из состава Королевства вместе с Шотландией. Так что, возможно, мы еще будем свидетелями геополитической драмы.
kagnqi1000
kagnqi1000 говорит:
0
13.07.2017 06:14   #

chanyuan
chanyuan говорит:
0
27.11.2017 11:01   #
chanyuan2017.11.27
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 202 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 76736 (0)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

nsbivintobia: <a href="/">Lady horloge verkoop</a> <br><strong><a href="/">Blancpain horloges</a></strong><br><strong><a href="/">Lady horloge verkoop</a></strong><br><strong><a
nsbivintobia: <strong><a href="/">Een kopie van horloges.</a></strong><br> <strong><a href="/">Een kopie van horloges.</a></strong><br>
nsbivintobia: <strong><a href="/">Een kopie van horloges.</a></strong><br> <strong><a href="/">Een kopie van de
nsbivintobia: <a href="/">Een kopie van horloges.</a> <strong><a href="/">eerste exemplaar horloges</a></strong><strong><a href="/">Een
nsbivintobia: <strong><a href="/">Tag Heuer horloges</a></strong><br> <strong><a href="/">Tag Heuer horloges</a></strong><br> <a href="/">
nsbivintobia: <strong><a href="/">oris horloges vrouwen</a></strong><br> <strong><a href="/">Of horloge prijs</a></strong><br> <a href="/">Een
nsbivintobia: <strong><a href="/">cartier rings</a></strong> <br> <strong><a href="/">cartier</a></strong> <br> <strong><a href="/">cartier love
nsbivintobia: <ul><li><strong><a href="/">luxe hermes online verkoop</a></strong></li><li><strong><a href="/">luxe hermes online verkoop</a></strong></li><li><strong><a href="/">verkoop
oarltonodil: through the annuals, you will not be troublesome the perennials.Perennials
oarltonodil: <strong><a href="/">dr dre beats on sale</a></strong> <strong><a href="/">Beats By Monster
Все события

Партнеры конкурса