Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

Genesis and Catastrophe - Генетика и катастрофа.

28.11.2013
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: Genesis and Catastrophe, roald dahl
Перевод с английского: Елизавета
«Все в порядке,»- сказал доктор. «Расслабьтесь и прилягте». Его голос словно доносился издалека и казалось, что он кричит на нее.
«У вас сын.»
«Что?»
«Вы стали матерью здорового мальчика. Вы не понимаете этого? Здорового мальчика. Слышите, как он плачет?»
«С ним все в порядке?»
«В полном порядке».
«Дайте мне посмотреть на него».
«Подождите минуту и вы увидите его».
«Вы уверены, что с ним все в порядке?»
«Абсолютно».
«Я хочу увидеть его. Дайте мне его увидеть».
«Милочка,» сказал доктор, сжимая ее руку. «У вас замечательный, сильный, здоровый малыш. Вы мне не верите?»
«Доктор, вы клянетесь, что с ним все в порядке?»
«Клянусь. А теперь Расслабьтесь и прилягте, милочка. Закройте ваши глаза. Отдохните, закройте их. Вот так. Умница».
«Я так долго молилась, Доктор, чтобы он жил».
«Конечно он будет жить, что за глупости вы говорите?»
«Другие не выжили.»
«Что?»
«Ни один из моих детей не выжил, Доктор».



Доктор стоял у изголовья кровати, разглядывая худое, изможденное лицо молодой женщины. До сегодняшнего дня они никогда не виделись. Она и ее муж недавно переехали в город. Жена трактирщика, который помогал с поставкой, сказала ему, что муж женщины работал на местной таможне, и что они вдвоем довольно неожиданно появились в трактире три месяца назад. Ее муж был пьяницей, властным и высокомерным, постоянно устраивал драки с другими выпивохами. Но сама она была нежной и религиозной. И очень грустной. Она никогда не улыбалась. За несколько недель, что они проживали здесь, жена трактирщика ни разу не видела ее улыбки. Также ходили слухи, что она третья жена этого пропойцы, что одна его жена умерла, а вторая развелась с ним по сомнительным причинам. Но это были лишь слухи.
Доктор наклонился и натянул на грудь пациентки простыню.
«Я всех их потеряла, доктор. За последние восемнадцать месяцев я потеряла троих своих детей. Вы не можете меня осуждать мое волнение».
«Троих?»
«Этот мой четвертый… за четыре года».
«Я думаю вы не понимаете моих чувств, Доктор, вы не знаете каково это- потерять их всех, всех троих, медленно, постепенно, одного за другим. Я до сих пор вижу их. Я сейчас вижу лицо Густафа так же ясно, как если бы он лежал здесь, со мной, в этой постели. Густаф был замечательным мальчиком, Доктор. Но он постоянно болел. Как же страшно, Доктор, когда твой ребенок вечно больной и ты не в силах ему хоть чем-нибудь помочь.»
«Я знаю».
Женщина приоткрыла глаза, уставившись на врача в течение нескольких секунд, затем снова закрыла их.
«Мою дочь звали Ида. Она умерла за несколько дней до Рождества. Лишь четыре месяца назад. Ох если бы ее видели, Доктор. Ида была такой прекрасной.»
«Конечно», сказал доктор. «Я знаю».
«Как вы можете знать?» закричала она.
«Ваш новорожденный сын ничуть не хуже». Доктор отвернулся от кровати и подошел к окну. Это был мокрый апрельский день, и через улицу он увидел сырые красные крыши домов и крупные капли дождя, разбивавшиеся о булыжную мостовую.
«Иде было только два года, Доктор… она была такой красивой, что я не могла оторвать от нее глаз с утра, когда я одевала ее и до вечера, когда я укладывала ее в кровать. Я жила в постоянном страхе, что с ней может случиться что-нибудь ужасное.
Густаф и мой маленький Отто умерли, она была всем, что у меня осталось. Иногда я просыпалась посреди ночи чтобы подойти к ее колыбельке, приложить уха к ее губкам и послушать ее дыхание».
Лицо женщины было бледным и бескровным. Вокруг рта и ноздрей виднелись голубовато-серые пятна. Несколько прядей влажных волос свисали на лоб, прилипая к коже.
«Потом и она умерла… Когда это случилось, я уже снова была на четвертом месяце беременности, Доктор. “Я не хочу этого!”- кричала я после похорон. “Я не вынесу смерти еще одного моего ребенка! Уже достаточно из них полегло в могилы!” А мой муж… Он прогуливался среди гостей с громадным бокалом пива в руке… Он резко повернулся и сказал: “У меня есть для тебя новости, Клара, хорошие новости.” Вы только представьте, Доктор, мы только что похоронили нашего третьего ребенка, а у него для меня “хорошие новости”! “Сегодня меня послали в Браунау,” говорит он, “так что уже можешь упаковывать вещи. Мы начнем все с чистого листа, Клара”, говорит он. “Новое место, новая жизнь… Ты сможешь пойти к новому врачу...”»
«Пожалуйста, прекратите».
«Это же вы новый врач, не так ли, Доктор?»
«Верно».
«И вот мы в Браунау».
«Да».


«Вам необходимо перестать думать так».
«Вы знаете, что мой муж сказал мне, когда родился Отто, Доктор? Он вошел в комнату, заглянул в колыбель, где спал Отто, и проговорил: “Почему все мои дети рождаются маленькими и слабыми?”»
«Я уверен, что он так не говорил».
«Он наклонил голову прямо в колыбель к Отто, словно рассматривал крошечное насекомое, и сказал: “Все, что я хочу сказать- почему они не могут быть лучше?” А через три дня после этого Отто был мертв. На третий день мы его крестили, и он умер в тот же вечер. А потом умер Густав. А потом Ида. Все они умерли, Доктор… и внезапно дом стал таким пустым… Этот такой же маленький?»
«Он нормальный малыш».
«Но маленький?»
«Возможно он и мелковат. Но маленькие дети намного способнее, чем крупные. Просто представьте, Госпожа Гитлер, ровно через год он уже будет учиться ходить. Прекрасно, не правда ли? А через два года он уже ,возможно, заговорит и будет доводить вас до сумасшествия своей болтовней! Вы уже придумали, как назовете его?
«Имя?»
«Да.»
«Я не знаю. Не уверена. Я думаю, что когда мой муж узнает, что у него родился сын, он захочет назвать его Адольфус. Мужу нравится это имя, потому что оно похоже на Алоис. Моего мужа зовут Алоис».
«Отлично».
«Такой же вопрос мне задали, когда родился Отто! Это значит, что он скоро умрет! Нужно крестить его сразу же!»
«Тихо, тихо»- сказал доктор, нежно обхватив ее за плечи. «Вы абсолютно неправы. Я обещаю вам, что вы неправы. Я просто любознательный старик, который любит говорить об именах, вот и все. И если желаете знать, я считаю, что Адольфус- очень красивое имя. Одно из моих любимых. И смотрите-ка - вот его несут».






Жена трактирщика принесла ребенка к кровати.
Малыш был укутан в белый шерстяной платок так плотно, что лишь его розовая головка виднелась из пушистой ткани. Жена трактирщика аккуратно положила его на кровать рядом с матерью. «Вот же он,»- ласково сказала она. «Теперь вы можете любоваться им сколько вашей душеньке угодно!»
«Я думаю вы полюбите его,»-улыбнулся доктор. «Такой прекрасный маленький малыш.» «А какие у него прелестные ручки!»- восхищалась жена трактирщика. «Такие длинные аккуратненькие пальчики!
Мать даже не пошевельнулась, чтобы взглянуть на свое дитя. «Давайте же! Он не кусается!»
«Я боюсь на него смотреть. Я не могу поверить в то, что у меня теперь еще один ребенок и с ним все в порядке.»
«Не глупите, милочка.»
Медленно, нехотя мать повернула голову и взглянула на невероятно спокойное личико сына, который лежал рядом с ней на подушке. «Это мой малыш?»
«Конечно.»
«О…о… но он такой красивый…»
Доктор отвернулся и пошел к столу собирать свои вещи. Мать лежала в постели, улыбалась, играла, трогала своего малыша, который издавал сладкие звуки блаженства и наслаждения. «Привет, Адольфус!», прошептала она. «привет, мой маленький мальчик Адольф…»
Доктор выглянул в коридор.
«Господин Гитлер!», «Да.»
«Вы можете войти.»
Низкий мужчина в темно-зеленой форме тихо зашел в палату и оглянулся.
«Мои искренние поздравления,»- сказал доктор. «У вас сын.»
От мужчины с огромными усами, тщательно уложенных на манер императора Франца-Иосифа сильно пахло хмелем. «Сын?»-«Да».
«Как он?»
«В полнейшем порядке, так же, как и ваша супруга.»
«Это хорошо». Отец повернулся и пружинистым шагом подошел к кровати. «Ну, Клара»- улыбнулся он сквозь усы. «Как все прошло?» Он наклонился, чтобы взглянуть на ребенка. Затем наклонился еще ниже. Потом еще ниже, пока его лицо не оказалось в двенадцати дюймах от лица ребенка. Его жена лежала рядом, на подушке, взирая на его движения умоляющим взглядом.
«У него такие чудесные легкие,»-хихикнула жена трактирщика. «Вы бы слышали, как он кричал, придя в наш мир».
«Но боже, Клара…»
«Да, дорогой?»
«Он же еще меньше Отто!»
Доктор сделал несколько резких шагов в сторону от двери. «С этим ребенком все абсолютно нормально!»-воскликнул он.
Медленно, муж выпрямился, отвернулся от сына и посмотрел на врача. Казалось, он был сбит с толку и чем-то поражен. «Вы не очень хороший лгун, Доктор,»-сказал он. «Я прекрасно знаю, что это значит. Он будет таким же, как и все. Снова».
«Теперь послушайте меня,» сказал доктор.
«Вы же знаете, что случилось с остальными, Доктор?»
«Сэр, он только что родился».
«Даже если и так…»
«Чего вы добиваетесь?»- закричала жена трактирщика. «Уже загнать его в могилу?»
«Прекратите!»-твердо сказало доктор.
Мать рыдала. Все ее тело тряслось.
Доктор подошел к ее мужу, положив руку на его плечо: «Будьте добры с ней,»- прошептал он. «Пожалуйста, это так важно для нее в этот момент.» Тогда он сжал его плечо и начал подталкивать к кровати. Доктор сжал сильнее. Мужчина, скрепя сердце, поцеловал жену.
«Ладно, Клара,»- сказал он. «Перестань плакать».
«Я так усиленно молилась, он должен жить, Алоис.»
«Да».
«Целый месяц я ходила в церковь, молилась на коленях, чтобы одному из моих детей будет позволено жить.»
«Да, Клара, я знаю».
«Трое мертвых детей. Я не выдержу еще одной смерти, понимаешь?»
«Конечно».
«Он должен жить, Алоис. Он должен… Должен! Господи, будь милостив к нему!...»
Елизавета
Genesis and Catastrophe
"Everything is normal,’ the doctor was saying. ‘Just lie back and relax.’ His voice was miles away in the distance and he seemed to be shouting at her.
‘You have a son.’
‘ What?’
‘ You have a fine son. You understand that, don’t you? A fine son. Did you hear him crying?’
‘Is he all right, Doctor?’
‘Of course he is all right.’
‘Please let me see him.’
‘You’ll see him in a moment.’
‘I want to see him. Please let me see him.’
‘Dear lady,’ the doctor said, patting 1 her hand. ‘You have a fine strong healthy child. Don’t you believe me when I tell you that?’
‘You swear 3 he is all right?’
‘I swear it. Now lie back and relax. Close your eyes. Go on, close your eyes. That’s right. That’s better. Good girl...’
‘I have prayed and prayed that he will live, Doctor. The others didn’t.’
‘What?’
‘None of my other ones lived, Doctor.’


The doctor stood beside the bed looking down at the pale exhausted face of the young woman. He had never seen her before today. She and her husband were new people in the town. The innkeeper’s wife, who had come up to assist in the delivery, had told him that the husband worked at the local customs-house on the border and that the two of them had arrived quite suddenly at the inn with one trunk and one suitcase about three months ago. The husband was a drunkard, the innkeeper’s wife had said, an arrogant, overbearing, ‘ bullying 6 little drunkard, but the young woman was gentle and religious. And she was very sad. She never smiled. In the few weeks that she had been here, the innkeeper’s wife had never once seen her smile. Also there was a rumour that this was the husband’s third marriage, that one wife had died and that the other had divorced him for unsavoury reasons. But that was only a rumour.
The doctor bent down and pulled the sheet up a little higher over the patient’s chest. ‘
«I lost them all, doctor. In the last eighteen months I have lost all three of my children, so you mustn’t blame me for being anxious.’
‘Three?’
‘This is my fourth... in four years.’
‘I don’t think you know what it means, Doctor, to lose them all, all three of them, slowly, separately, one by one. I keep seeing them. I can see Gustav’s face now as clearly as if he were lying here beside me in the bed. Gustav was a lovely boy, Doctor. But he was always ill. It is terrible when they are always ill and there is nothing you can do to help them.’
‘I know.’
The woman opened her eyes, stared 11 up at the doctor for a few seconds, then closed them again.
‘My little girl was called Ida. She died a few days before Christmas. That is only four months ago. I just wish you could have seen Ida, Doctor. Ida was so beautiful.’
‘Yes,’ the doctor said. ‘I know.’
‘How can you know?’ she cried.
‘This new one is also like that.’ The doctor turned away from the bed and walked over to the window and stood there looking out. It was a wet, grey April afternoon, and across the street he could see the red roofs of the houses and the huge raindrops splashing on the tiles.
‘Ida was two years old, Doctor... and she was so beautiful I was never able to take my eyes off her from the time I dressed her in the morning until she was safe in bed again at night. I used to live in holy terror of something happening to that child. Gustav had gone and my little Otto had also gone and she was all I had left. Sometimes I used to get up in the night and creep over to the cradle and put my ear close to her mouth just to make sure that she was breathing.’
The woman’s face was white and bloodless, and there was a slight bluish-grey tinge around the nostrils and the mouth. A few strands of damp hair hung down over her forehead, sticking to the skin.
‘When she died... I was already pregnant again when that happened, Doctor. This new one was a good four months on its way when Ida died. "I don’t want it!" I shouted after the funeral. "I won’t have it! I have buried enough children!" And my husband... he was strolling is among the guests with a big glass of beer in his hand... he turned around quickly and said, "I have news for you, Klara, I have good news." Can you imagine that, Doctor? We had just buried 19 our third child and he stands there with a glass of beer in his hand and tells me that he has good news. "Today I have been posted 20 to Braunau," he says, "so you can start packing at once. This will be a new start for you, Klara," he says. "It will be a new place and you can have a new doctor..."‘
‘Please don’t talk any more.’
‘You are the new doctor, aren’t you, Doctor?’
‘That’s right.’
‘And here we are in Braunau.’
‘Yes.’
‘ You must stop thinking like that.’
‘Do you know what my husband said to me when Otto was born, Doctor? He came into the room and he looked into the cradle where Otto was lying and he said, "Why do all my children have to be so small and weak?” He put his head right into Otto’s cradle as though he were examining a tiny 3 insect and he said, "All I am saying is why can’t they be better specimens?4 That’s all I am saying." And three days after that, Otto was dead. We baptised him quickly on the third day and he died the same evening. And then Gustav died. And then Ida died. All of them died, Doctor... and suddenly the whole house was empty...Is this one so very small?’
‘He is a normal child.’
‘But small?’
‘He is a little small, perhaps. But the small ones are often a lot tougher 5 than the big ones. Just imagine, Frau Hitler, this time next year he will be almost learning how to walk. Isn’t that a lovely thought? And two years from now he will probably be talking his head off 6 and driving you crazy with his chatter. Have you settled on a name for him yet?’
‘A name?’
‘Yes.’
‘I don’t know. I’m not sure. I think my husband said that if it was a boy we were going to call him Adolfus. My husband likes Adolf because it has a certain similarity to Alois. My husband is called Alois.’
‘Excellent.’
‘That’s the same question they asked me when Otto was born! It means he is going to die! You are going to baptise him at once!’
‘Now, now,’11 the doctor said, taking her gently by the shoulders. ‘You are quite wrong. I promise you you are wrong. I was simply being an inquisitive old man, that is all. I love talking about names. I think Adolfus is a particularly fine name. It is one of my favourites. And look - here he comes now.’

The innkeeper’s wife came towards the bed.
The baby was tightly swaddled in a white woollen shawl, and only the tiny pink head protruded. The innkeeper’s wife placed him gently on the bed beside the mother. ‘There you are,’ she said. ‘Now you can lie there and look at him to your heart’s content.’ 7
‘I think you will like him,’ the doctor said, smiling. ‘He is a fine little baby.
‘He has the most lovely hands!’ the innkeeper’s wife exclaimed. ‘Such long, delicate fingers!’
The mother didn’t move. She didn’t even turn her head to look. ‘Go on!’ cried the innkeeper’s wife. ‘He won’t bite you!’
‘I am frightened to look. I don’t care to believe that I have another baby and that he is all right.’
‘Don’t be so stupid.’
‘Slowly, the mother turned her head and looked at the small, incredibly serene face that lay on the pillow beside her.‘Oh... oh... but he is beautiful.’
The doctor turned away and went over to the table and began putting his things into his bag. The mother lay on the bed gazing at the child and smiling and touching him and making little noises of pleasure. ‘Hello Adolfus,’ she whispered. ‘Hello, my little Adolf.. .’
‘Listen! I think your husband is coming.’
The doctor walked over to the door and opened it and looked out into the corridor.
‘Herr Hitler!’ ‘Yes.’
‘Come in, please.’
A small man in a dark-green uniform stepped softly into the room and looked around him.
‘Congratulations,’ the doctor said. ‘You have a son.’
The man had a pair of enormous whiskers s meticulously groomed 9 after the manner of the Emperor Franz Joseph, and he smelled strongly of beer. ‘A son?’ ‘Yes.’
‘How is he?’
‘He is fine. So is your wife.’
‘Good.’ The father turned and walked with a curious little prancing stride over to the bed where his wife was lying. He bent down to take a look at the baby. Then he bent lower. In a series of quick jerky11 movements, he bent lower and lower until his face was only about twelve inches from the baby’s head. The wife lay sideways on the pillow, staring up at him with a kind of supplicating look.
‘But my God, Klara...’
‘What is it, dear?’
‘This one is even smaller than Otto was!’
The doctor took a couple of quick paces 14 forward. ‘There is nothing wrong with that child,’ he said.
Slowly, the husband straightened up and turned away from the bed and looked at the doctor. He seemed bewildered 15 and stricken. 16 ‘It’s no good lying, Doctor,’ he said. ‘I know what it means. It’s going to be the same all over again.’
‘Now you listen to me,’ the doctor said.
‘But do you know what happened to the others, Doctor?’
‘You must forget about the others, Herr Hitler. Give this one a chance.’ ‘But so small and weak!’
‘Even so...’
‘What are you trying to do?’ cried the innkeeper’s wife. ‘Talk him into his grave?
‘That’s enough!’ the doctor said sharply.
The doctor walked over to the husband and put a hand on his shoulder. ‘Be good to her,’ he whispered. ‘Please. It is very important.’ Then he squeezed 20 the husband’s shoulder hard and began pushing him forward surreptitiously 21 to the edge of the bed. The husband hesitated. The doctor squeezed harder, signalling him urgently through fingers and thumb. At last, reluctantly, the husband bent down and kissed his wife lightly on the cheek.
‘All right, Klara,’ he said. ‘Now stop crying.’
‘I have prayed so hard that he will live, Alois.’
‘Yes.’
‘Every day for months I have gone to the church and begged on my knees that this one will be allowed to live.’
‘Yes, Klara, I know.’
‘Three dead children is all that I can stand, 22 don’t you realise that?’
‘Of course.’
‘He must live, Alois. He must, he must... Oh God, be merciful unto him now...’
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 4 голоса
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 3 голоса
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 2 голоса
 
10 баллов за голос
Разочаровало 1 голос
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 20:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 102
Средняя оценка: 20.50
Итоговая оценка: 20.50
Общее число оценок: 10
Число комментариев: 17
Число посещений страницы: 6146
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    17
Татьяна
Татьяна говорит:
0
30.11.2013 21:47   #
За перевод - что-то. Но жаль, что Гитлер вовремя не умер. Почему Вы выбрали это произведение для перевода?
Андрей Москотельников
Андрей Москотельников говорит:
0
30.11.2013 23:22   #
На русский язык сейчас Роальда Даля много переводят - то есть, издают тоже. То, что издано, переведено очень плохо, как правило. Мне известно два плохих перевода этого рассказа. У Елизаветы перевод хороший. Больших погрешностей нет. Как точку, так и запятую нужно выносить за кавычки. Внутри кавычек в современную эпоху их ставил один Солженицын. Слово "доктор" писать с маленькой буквы. Genesis - это, конечно, не 'генетика'. Ставлю "блестяще". А что произведение именно "такое"... так это к Роальду Далю претензии. Много у него хороших рассказов, а много и так себе. Переводчик, строго говоря, не ответчик.
Елизавета
Елизавета говорит:
-1
04.12.2013 11:36   #
Объясняю, почему выбрала это произведение для перевода. Во-первых, мне нравится стиль Даля, мне кажется, что его произведения довольно несложно переводить. Во-вторых, мне понравился сюжет рассказа, непредвиденный поворот событий, лично меня он поразил.
Более того, я нахожу забавной иронию автора над тем, что вроде бы жизнь Гитлера- дар Бога, но с другой стороны он сам погубил много жизней.
Gapon
Gapon говорит:
+1
04.12.2013 11:55   #
.."А еще он строил новые дороги и дал работу многим немецким рабочим"... А у эсэсовцев была красивая форма..."

Бедное дитя, с такой степенью толерантности вступать во взрослую жизнь крайне перспективно: легко найдется теплое местечко, в котором никто не скажет, что дьявол всегда выглядит чертовски обаятельно.

(Что-то в этом мире окончательно пришло в негодность, господа...)
Андрей Москотельников
Андрей Москотельников говорит:
0
04.12.2013 11:59   #
Гапон, у детей потом, во взрослой жизни, всё будет по-другому. А девочке надо задать всего один вопрос: "Чего ж твой умненький Гитлер так плохо кончил?"
Галина А
Галина А говорит:
+1
04.12.2013 12:21   #
Тема может быть интересна с другой стороны: истоки формирования жестокости. Мать, убитая гибелью троих детей подряд, равнодушный тиран-отец... Если все это еще наложить на традиции воспитания детей Германии того времени... Есть про это интереснейшее и совершенно невозможное для чтения исследование Алис Миллер, перевод с немецкого ("Воспитание, насилие и покаяние", НФ "Класс", 2010).
Яков Матис
Яков Матис говорит:
0
04.12.2013 12:29   #
Андрей Москотельников говорит: "А девочке надо задать всего один вопрос: "Чего ж твой умненький Гитлер так плохо кончил?"
Почему же плохо? Очень даже неплохо. В России теперь даже "гастарбайтеры" появились. И чёрный юмор по поводу его рождения у некоторых переводчиц в симпатию к нему вырождается.
А как бы Вы Андрей перевели название? Моё предложение: "Начало конца".
PS насчёт "традиций воспитания детей Германии того времени" - Гитлер австрияк.
Галина А
Галина А говорит:
0
04.12.2013 12:35   #
У меня нет перед собой книги, чтобы соблюсти географическую точность. Извините.
Яков Матис
Яков Матис говорит:
0
04.12.2013 12:46   #
Да география здесь и ни при чём, как и "традиции воспитания детей Германии".
Андрей Москотельников
Андрей Москотельников говорит:
0
04.12.2013 12:49   #
"Генезис" тут присутствует в названии, это достоверно. Библейское понятие. А как его в целом перевести, нужно думать. А по гастарбайтерам я и сам бы танками прошёлся. Впрочем, я не думаю, что если бы победила фашистская Германия, сейчас, в двадцать первом веке, не было бы гастарбайтеров. Даже самый фашистский режим непременно бы куда-нибудь да эволюционировал. Самый очевидный путь - в сторону послабления. Ибо белый человек склонен к развитию. Ищет новые пути. Ищет не приятного, но нового. Типа: а что, если... либерализма подпустить, вот этих вот вочеловечить? А эти в ответ: хрена вам!
Галина А
Галина А говорит:
0
04.12.2013 12:53   #
Яков, Вы все знаете? Не считаю возможным дальнейшее обсуждение - пусть Алис Миллер ответит Вам сама.
Яков Матис
Яков Матис говорит:
0
04.12.2013 12:55   #
Андрей Москотельников говорит:
"А по гастарбайтерам я и сам бы танками прошёлся.... Ибо белый человек склонен к развитию".
Вот я и говорю, что Алозьевич очень даже неплохо кончил.
Андрей Москотельников
Андрей Москотельников говорит:
0
04.12.2013 12:59   #
А, ну, понял. Просто я имел в виду, что "обладатель великого ума" плохо закончил собственную жизнь. Если б я был обладателем великого ума, я бы и жил не так, как живу, и дел бы наворочал, и кончил бы хорошо ради собственной персоны.
Gapon
Gapon говорит:
0
04.12.2013 15:35   #
Яков Матис, вы всё попутали! Вы же ведь - об Адольфе Алоизии Шикльгрубере, которого ни автор, ни переводчица, ни иные тут не знают.
jianbin1228
jianbin1228 говорит:
0
28.12.2017 08:46   #
jianbin1228
xiaojun
xiaojun говорит:
0
10.02.2018 17:40   #
20180211 junda
xiaojun
xiaojun говорит:
0
09.05.2018 10:05   #
20180509 junda
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 204 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 76945 (0)
Иллюстрации: 0 (0)

Партнеры конкурса