Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

Апошняе вымярэньне (Васіль Быкаў) - Последнее измерение (Василь Быков)

28.11.2013
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: Апошняе вымярэньне (Васіль Быкаў) , Альгерд Бахарэвіч
Перевод с белорусского: Константин Кучер
(из книги "Гамбургский счет Бахаревича")

Каждый раз, когда читаешь Быкова, появляется ощущение, что где-то поблизости тикает своим часовым механизмом бомба. Как в кино. Его героям всегда катастрофически не хватает времени - того самого, которое лечит, дает передышку и позволяет отложить все дела на потом. Отсчет идет с первых минут, до рассвета можно и не дожить.

Сам он называл своим любимым жанром короткую повесть - может, потому, что время в ней неизбежно сжимается до такой степени, что приобретает наивысшую кумулятивную силу.

Подступая к последней черте, человек Быкова живет только в этом, временном измерении. Если бы в его распоряжении были и другие - у него появился бы шанс. Но время вышло - жизнь должна уйти в прошлое, стрелка замирает, уши закладывает. Быков в лучших своих произведениях - это взрыв, взрыв всего того, что есть в человеке, но по-настоящему востребованным бывает только раз в жизни. Очистительная катастрофа, освобождение внутри себя Сотникова и одновременно - оправдание Рыбака. Он рассказал правду о войне, это любили и - по инерции - любят повторять и сегодня, в паузах между бесконечными фильмами, если времени много, а кино про войну и немцев еще больше, а больше всего рекламы. Пусть так. Но можно сказать и несколько иначе. Война Быкова рассказала правду о человеке. А человек Быкова ничего не сказал. Никого не осудил и не проронил нужных банальность: в патовой ситуации пафос излишен, всё надо начинать сначала. Он даже не улыбнулся усталой улыбкой победителя, этот быковский человек, который вдруг нащупал в себе смысл. Он выбросил часы, он увидел вечность. Вот тут бы ему и расхохотаться ... Но он молчит.

У Быкова вообще смеются редко. Мало кто теперь поверит, что его первая книга вышла в библиотеке журнала «Еж». Очередного сатинового сатирика из Быкова не получилось, и, слава богу - или добрым людям, которых не рассмешила та книжка.

Если кто-то у Быкова все же и отваживается на смех, то выходит это вынужденно, через силу. Невесело смеется Свист, «развязно» - некий анонимный боец с его непристойными намеками, зловеще смеются всякие разные немцы, остальные отчасти лишь криво усмехаются; разве что полицаи хохочут «добродушно и естественно» - как и подобает настоящим палачам с их всегда «здоровым» чувством юмора. Наверное, единственный человек у Быкова, который дает волю нормальному человеческому смеху - это Джулия из «Альпийской баллады»: «радостно», «затаенно», «одними глазами», «громко» - практически со всеми возможными оттенками. Но «Баллада» была написана давно, да и Джулия - итальянка, самое популярное имя в итальянском фейсбуке, ей можно, темперамент и молодость обязывают. Иван, с которым она спасается от преследования, смеется ей в ответ только тогда, когда Джулия предлагает научить ее белорусском языку: «Ты научить меня говорить твой язык?»

Взрыв удивленного смеха от нереальности - не только декораций, в которых это произнесено, но и от самой вероятности существования в этом мире белорусско-язычной итальянки.

Вынужденный смех - сам по себе тот еще знак беды. Почти в каждом быковском произведении события разворачиваются в ситуации пограничья, его герои как бы постоянно движутся на узком клочке ничейной территории, которую нужно преодолеть. Они не очень-то и задумываются, чьей волей дана им эта сплошь заминирована граница: между моралью и выживанием, между «я» и «сверх-я», между позором и ... Не честью, нет - просто отсутствием бесчестья, на большее они не претендуют. Граница между жизнью и смертью, геометрически простая и близкая, как никогда, не очень-то позволяет им лавировать. Смех в таких обстоятельствах был бы некстати - любой лишний звук может выдать, а лишний шаг - сделать выбор за тебя.

Самая настоящая ориентация на местности: сначала по карте, потом, неожиданно, словно проснувшись - на той темной, мокрой и незнакомой земле, по которой мы блуждаем вслепую, как только что сброшенные парашютисты, спасаясь от облавы, пока глаза не привыкнут к серости и мраку. Ландшафты его мира, преимущественно белорусские, свои, гиблые - идеальное место для таких упражнений. Натыкаясь в тумане на стены, путая следы, скатываясь в лощины, проваливаясь в трясину, тщетно пытаясь исчезнуть, раствориться в чаще - так пытаются избежать выбора на этой земле. Но он все равно настигает. Лихорадочное дыхание стихает только тогда, когда дальше уже некуда бежать.

...Теперь у нас его называют апостолам и рыцарем. В результате получается образ какого-то тамплиера. За публицистикой и интервью немного отходит в тень Быков-прозаик - величественно сдержанный даже в своем пессимизме, глубокий там, где должно быть только «Глубокое течение» (1). В «Дзеяслове» (2) как-то публиковались воспоминания Давида Симановича о встрече Быкова с молодыми литераторами. Кто-то высказался в том смысле, что «на Западе противопоставляют Быкова и Шамякина». «Не знаю, не слышал, не читал», - ответил Быков, отметив, что «Шемякин написал две хорошие повести на военную тему».

Свою собственную «военную» тему Быков когда-то сформулировал так: «Что такое человек перед истребляющей силой бесчеловечных обстоятельств? На что он способен, когда возможности защитить жизнь исчерпаны и предотвратить смерть невозможно?».
Нечто подобное мы уже слышали. Экзе ... Экзи ... Экзас ...(3)

Нет, не стоит портить впечатление от Быкова латино-французской бранью. Хотя, прекрасно понимаешь всех этих интерпретаторов: кому не хочется иметь своего, национального экзо ... экзе ... Да, мы слышали нечто подобное. Но - не по-белорусски. Быков - один из тех писателей, которых, довольно равнодушный к этой части суши мир, наконец-то разглядел в Беларуси, пусть и через российский монокль. Разглядел - и узнал в нем своего. И теперь имеет шанс уже по Быкову узнать нас, его читателей. Правда, пользуется этим не очень охотно. Мертвым не только не больно - им и премию не вручить. За свободу слова и мысли.

На этом для всего остального мира повод поинтересоваться загадочной Беларусью пока что, к сожалению, исчерпывается. С самого начала Быков был последовательно белорусский - и эта дорога, выложенная брусчаткой его все более значимого авторитета, привела писателя туда, куда и должна была привести: к «Желтому песочку» (4), к БНФ (5), к политической борьбе и, в конце концов, - к духовному и интеллектуальному сопротивлению новой «народной власти» и отъезду за границу. Кажется, Быков стал чуть ли не самым крупным «культурным» поражением режима: после того, как наиболее известному еще с советских времен живому белорусскому писателю решили перекрыть кислород, растаяли последние иллюзии в отношении истинных чувств и намерений этого государства. Даже тем, кто относился к «власти» нейтрально, стало понятно, что происходит - особенно в «братской России», где Быкова ценили и ценят, как своего. Конечно, имеются в виду те немногие, кто сохранил эту глупую и бесполезную привычку - читать книги. Хотя и тем, кто не сохранил, имя Быкова смутно знакомо. Слишком пронзительным было эхо.

Этой власти никогда не были нужны писатели. Ей нужны одни головы профессора Доуэля (6). Которые, если и захотят произнести что-то лишнее, смогут разве что беззвучно раскрывать рот.

.. В 1521 году Мартин Лютер, которого добрые христиане собирались поджарить на костре из его же книг, нашел убежище в вартбургском замке Фридриха III, где смог спокойно работать над немецким переводом Библии. Для меня это - первый, так сказать, случай программы Writer in Exile (7) в Европе. Почти через пять веков после Лютера не очень далеко от резиденции Фридриха поселился и Быков. Пожив перед этим какое-то время в Финляндии, а потом в Чехии. В Германии к нашим писателям всегда относились с сочувствием. «...Тут ничего, кроме интервью, напечатать невозможно ... Одно лучше - тут весна уже на подходе, снега нет (и не было), распускаются почки на кустах. А в Минске еще, говорят, снег. Но не только снег, а и дремучее идиотство властей, которыми управляет «мозаичная психопатия» ... »

Это отрывок из письма Быкова Ванкарему Никифаровичу. Наилучшее описание временного писательского «экзилю», которое только может вместить в себя самый обычный бумажный лист. Несколько лет назад один из гостей нашего ганзейского города (8), услышав, что я из Беларуси, спросил: «А что там Быков? Еще пишет? »
«Умер », - ответил я.
«Да-а ... Уходит плеяда », - сказал гость, думая о чем-то своем. И было в этой «плеяде» что-то от плевка. У него свой Быков. У меня - свой.

Человеку, которому уютно жить со своими демонами, полезно читать Быкова перед сном. Чтобы найти себя на рассвете в закрытой машине, что мчит куда-то за город, в туман. И услышать, как вдруг заглох мотор - мы остановились. Нас зовут на выход.
Босиком, без вещей и карт. Спрыгнуть на мокрую траву и осмотреться. Отыскать знаки.

На Быкове закончилась белорусская литература. Осталось только надежно закупорить ее в бутылку муранского (9) стекла и пустить по воде. Там, ниже по реке, обязательно кто-то есть. Вытянет её, удивится и, возможно, даже повернет назад, к берегу. Если сумеет разобрать почерк.

Примечания переводчика:

Ольгерд Бахаревич – белорусский писатель и переводчик, родился 31 января 1975 г. в Минске, живет в Гамбурге

1 – роман белорусского писателя Ивана Шамякина о белорусских партизанах. Опубликован в 1949, инсценирован в 1956, экранизирован в 2005 г.
2 - (белор. - Дзеяслоў, рус. -Глагол), библиотека-хранилище мультимедийных материалов
3 - автор имеет в виду экзистенциализм – философию существования
4 - одна из последних повестей В. Быкова о катке репрессий конца 30-х годов прошлого века в Белоруссии
5 – Белорусский народный фронт «Возрождение» - общественно-политическое движение за возрождение белорусской нации и государственной независимости Беларуси, в создании которого в 1988-89 гг. активное участие принял В. Быков
6 – имеется в виду главный герой фантастического романа Александра Беляева (опубликован в 1925 г.)
7 - Writer in Exile, англ. – автор в изгнании
8 – имеется в виду Гамбург
9 – уникальная продукция ручной работы итальянских мастеров
Константин Кучер
Апошняе вымярэньне (Васіль Быкаў)
Кожны раз, калі чытаеш Быкава, зьяўляецца адчуваньне, што недзе паблізу тахкае гадзіньнікавая бомба. Як у кіно. Яго героям заўжды катастрафічна не стае часу — таго самага, які лечыць, які дае перадышку і дазваляе адкласьці ўсё на заўтра. Адлік ідзе зь першых хвілін, да сьвітаньня можна і не дажыць.

Сам ён называў сваім любімым жанрам кароткую аповесьць — можа, таму, што час у ёй непазьбежна сьціскаецца да такой ступені, каб мець найбольшую кумулятыўную сілу.

Падступаючы да апошняй рысы, чалавек Быкава жыве толькі ў гэтым, часавым вымярэньні. Калі б ён меў у распараджэньні іншыя — у яго зьявіўся б шанец. Аднак час выйшаў — жыцьцё мае зрабіцца актам, стрэлка замірае, вушы закладвае. Быкаў у найлепшых сваіх творах — гэта выбух, выбух усяго таго, што ёсьць у чалавеку, але па-сапраўднаму запатрабавана бывае толькі аднойчы. Ачышчальная катастрофа, размураваньне ў сабе Сотнікава і адначасова апраўданьне Рыбака. Ён сказаў праўду пра вайну, гэта любілі і — па інэрцыі — любяць паўтараць і сёньня, у паўзах паміж бясконцымі фільмамі, калі часу шмат, а кіна пра вайну і немцаў яшчэ болей, а больш за ўсё рэклямы. Хай так. Аднак можна сказаць і крыху інакш. Вайна Быкава сказала праўду пра чалавека. А чалавек Быкава нічога не сказаў. Нікога не асудзіў і не прамовіў патрэбных банальнасьцяў: сытуацыі пату не пасуе патас і трэба пачынаць спачатку. Ён нават не ўсьміхнуўся стомленай усьмешкай пераможцы, гэты быкаўскі чалавек, які раптам намацаў у сабе сэнс. Ён выкінуў гадзіньнік, ён бачыў вечнасьць. Вось тут бы яму і разрагатацца... Але ён маўчыць.

У Быкава наогул сьмяюцца рэдка. Мала хто цяпер паверыць, што яго першая кніжка выйшла ў бібліятэцы часопісу «Вожык». Чарговага сатынавага сатырыка з Быкава не атрымалася, і дзякуй богу — ці добрым людзям, якіх не насьмяшыла тая кніжка.

Калі ўсё ж нехта ў Быкава й наважваецца на сьмех, то выходзіць гэта змушана, празь сілу. Нявесела сьмяецца Сьвіст, «разьвязна» — нейкі ананімны баец зь ягонымі непрыстойнымі намёкамі, злавесна сьмяюцца ўсялякія немцы, астатнія збольшага толькі крыва пасьміхаюцца; хіба што паліцаі рагочуць «дабрадушна і натуральна» — як і належыць сапраўдным кáтам зь іхным заўжды «здаровым» пачуцьцём гумару. Напэўна, адзіны чалавек у Быкава, які дае волю нармальнаму чалавечаму сьмеху — гэта Джулія з «Альпійскай баляды»: «радасна», «затоена», «аднымі вачыма», «голасна» — практычна з усімі магчымымі адценьнямі. Але «Баляда» была напісаная даўно, дый Джулія італійка, самае папулярнае імя ў італійскім фэйсбуку, ёй можна, тэмпэрамэнт і маладосьць абавязваюць. Іван, зь якім яна ратуецца ад перасьледу, сьмяецца ёй у адказ толькі тады, калі Джулія прапануе навучыць яе беларускай мове: «Ты научіть меня говоріть твой язык?»

Спалоханы сьмех ад нерэальнасьці — ня толькі дэкарацый, у якіх гэта прамоўлена, але і самой верагоднасьці існаваньня на гэтым сьвеце беларускамоўнай італійкі.

Змушаны сьмех — сам па сабе той яшчэ знак бяды. Бадай у кожным быкаўскім творы падзеі
разгортваюцца ў сытуацыі пагранічча, яго героі нібыта ўвесь час рухаюцца на вузкім лапіку нічыйнай тэрыторыі, якую трэба адолець. Яны ня надта задумваюцца, чыёй воляй дадзеная ім гэтая спрэс замінаваная мяжа: паміж маральлю і выжываньнем, паміж «я» і «звыш-я», паміж ганьбаю і... Ня гонарам, не — проста адсутнасьцю ганьбы, на большае яны не прэтэндуюць. Мяжа паміж жыцьцём і сьмерцю, геамэтрычна простая і блізкая, як ніколі, ня надта дазваляе ім лавіраваць. Сьмех у такіх абставінах быў бы недарэчы — любы лішні гук можа выдаць, а лішні крок — зрабіць выбар за цябе.

Суцэльная арыентацыя на мясцовасьці: спачатку па мапе, потым, нечакана, нібы прачнуўшыся — на той цёмнай, мокрай і незнаёмай зямлі, па якой мы блукаем безвач, як толькі што скінутыя парашутысты, ратуючыся ад аблавы, пакуль вочы ня звыкнуцца з шэрасьцю і змрокам. Ляндшафты ягонага сьвету, пераважна беларускія, свае, гіблыя — ідэальнае месца для такіх практыкаваньняў. Натыкаючыся ў тумане на сьцены, блытаючы
сьляды, скочваючыся ў лагчыны, правальваючыся ў дрыгву, марна спрабуючы зьнікнуць, растварыцца ў гушчары — так спрабуюць пазьбегнуць выбару на гэтай зямлі. Але ён усё адно насьцігае. Ліхаманкавае дыханьне сьцішваецца толькі тады, калі далей няма куды бегчы.

...У нас яго называюць цяпер апосталам і рыцарам. У выніку атрымліваецца вобраз нейкага тампліера. За публіцыстыкай і інтэрвію трохі адыходзіць у цень Быкаў-празаік —величнастрыманы нават у сваім пэсымізьме, глыбокі там, дзе мусіла быць толькі «Глыбокая плынь». У «Дзеяслове» неяк публікаваліся ўспаміны Давіда Сімановіча пра сустрэчу Быкава з маладымі літаратарамі. Нехта выказаўся ў тым сэнсе, што «на Захадзе супрацьпастаўляюць
Быкава і Шамякіна». «Ня ведаю, ня чуў, не чытаў», — адказаў Быкаў, адзначыўшы, што «Шамякін напісаў дзьве добрыя аповесьці на ваенную тэму».

Сваю ўласную «ваенную» тэму Быкаў некалі сфармуляваў так: «Што такое чалавек перад зьнішчальнай сілаю бесчалавечых абставінаў? На што тён здольны, калі магчымасьці абараніць жыцьцё вычарпаны і прадухіліць сьмерць немагчыма?»
Нешта падобнае мы ўжо чулі. Экзэ... Экзы... Экзас...

Не, ня варта псаваць уражаньне ад Быкава лацінска-пранцускай лаянкай. Хаця цудоўна разумееш усіх гэтых інтэрпрэтатараў: каму ня хочацца мець свайго, нацыянальнага экза... экзэ... Так, мы чулі нешта падобнае. Але — не па-беларуску. Быкаў — адзін з тых пісьменьнікаў, якіх даволі абыякавы да гэтай часткі сушы сьвет разгледзеў урэшце ў Беларусі, хай сабе і праз расейскі манокль. Разгледзеў — і пазнаў у ім свайго. І цяпер мае шанец па Быкаве пазнаць нас, ягоных чытачоў. Праўда, карыстаецца гэтым ня надта ахвотна. Мёртвым ня толькі не баліць — ім і прэмію ня ўручыш. За свабоду слова і думкі.

На гэтым для сьвету нагоды пацікавіцца загадкавай Беларусьсю пакуль што, на жаль, вычэрпваюцца. З самага пачатку Быкаў быў пасьлядоўна беларускі — і гэтая дарога, выкладзеная брукам яго ўсё больш значнага аўтарытэту, прывяла пісьменьніка туды, куды мусіла прывесьці: да «Жоўтага пясочку», да БНФ, да палітычнага змаганьня і ўрэшце — да духоўнага і інтэлектуальнага супраціву новай «народнай уласьці» і ад’езду за мяжу. Здаецца, Быкаў зрабіўся ледзьве ня самай вялікай «культурнай» паразай рэжыму: пасьля таго, як найбольш знанаму яшчэ з савецкіх часоў жывому беларускаму пісьменьніку вырашылі перакрыць кісларод, расталі апошнія ілюзіі што да прытомнасьці гэтай дзяржавы. Нават тым, хто ставіўся да «ўласьці» нэўтральна, стала зразумела, што адбываецца — асабліва ў «братняй Расеі», дзе Быкава цанілі і цэняць як свайго. Вядома, маюцца на ўвазе тыя нямногія, хто захаваў гэтую дурную і бескарысную звычку — чытаць кнігі. Хаця иі тым, хто не захаваў, імя Быкава цьмяна знаёмае. Занадта пранізьлівым было рэха.

Гэтай уладзе ніколі не былі патрэбныя пісьменьнікі. Ёй патрэбныя адно галовы прафэсара Доўэля. Якія, калі захочуць прамовіць лішняе, змогуць хіба толькі нема разяўляць рот.


...У 1521 годзе Марцін Лютэр, якога добрыя вернікі зьбіраліся падсмажыць на вогнішчы зь ягоных жа кніг, знайшоў прытулак у вартбургскім замку Фрыдрыха ІІІ, дзе змог спакойна працаваць над нямецкім перакладам Бібліі. Для мяне гэта — першы, так бы мовіць, выпадак праграмы Writer in Exile у Эўропе. Амаль празь пяць стагодзьдзяў пасьля Лютэра ня надта далёка ад рэзыдэнцыі Фрыдрыха пасяліўся і Быкаў. Пажыўшы перад гэтым нейкі час у Фінляндыі, а пасьля ў Чэхіі. У Нямеччыне да нашых пісьменьнікаў заўжды ставіліся са спачуваньнем. «...Тут нічога, апроч інтэрвію, надрукаваць немагчыма... Адно лепш — тут вясна ўжо на падыходзе, сьнегу няма (і не было), распускаюцца пупышкі на кустах. А ў Менску яшчэ, кажуць, сьнег. Але ня толькі сьнег, а і дрымучае ідыёцтва ўладаў, якімі кіруе „мазаічная псыхапатыя“...»

Гэта ўрывак зь ліста Быкава Ванкарэму Нікіфаровічу. Найлепшае апісаньне часовага пісьменьніцкага экзылю, якое толькі можа зьмясьціць звычайны папяровы ліст.
Некалькі гадоў таму адзін з гасьцей нашага ганзейскага гораду, пачуўшы, што я зь Беларусі,
запытаўся: «А што там Быкаў? Яшчэ піша?»
«Памёр», — адказаў я.

«Да-а... Уходіт плеяда», — сказаў госьць, думаючы пра нешта сваё. І было ў гэтай «пляядзе» нешта ад пляўка. У яго свой Быкаў. У мяне — свой.

Чалавеку, якому ўтульна жыць са сваімі дэманамі, карысна чытаць Быкава перад сном. Каб знайсьці сябе на досьвітку ў закрытай машыне, што імчыць кудысьці за горад, у туман. І пачуць, як раптам затахкаў матор — мы спыніліся. Нас клічуць на выхад.
Басанож, бяз рэчаў і мапаў. Саскочыць на мокрую траву і агледзецца. Адшукаць знакі.

На Быкаве скончылася тая беларуская літаратура. Засталося надзейна закаркаваць яе ў бутэльку муранскага шкла і пусьціць па вадзе. Там, ніжэй па рацэ, абавязкова нехта ёсьць. Выцягне, зьдзівіцца і, магчыма, нават паверне назад, да берага. Калі здолее разабраць почырк.
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 3 голоса
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 1 голос
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 0 голосов
 
10 баллов за голос
Разочаровало 1 голос
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 14:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Публицистика: 83
Средняя оценка: 23.00
Итоговая оценка: 11.50
Общее число оценок: 5
Число комментариев: 8
Число посещений страницы: 1874
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    8
Сергей_Маненков
Сергей_Маненков говорит:
-1
29.11.2013 15:42   #
Константин Кучер, все замечательно, если бы не несколько "но".

1. "...это взрыв, взрыв всего того, что есть в человеке, НО ПО-НАСТОЯЩЕМУ ВОСТРЕБОВАННЫМ БЫВАЕТ только раз в жизни". Взрыв? Человек? Быков? Непонятно. Не по-русски это.
2. "...и не проронил НУЖНЫХ БАНАЛЬНОСТЬ: В ПАТОВОЙ СИТУАЦИИ пафос излишен..." Что-то, видимо, пропущено.
3. "...его называют АПОСТОЛАМ и рыцарем". Должно быть АПОСТОЛОМ.
4. "...ДРЕМУЧЕЕ ИДИОТСТВО властеЙ..." По-русски ДРЕМУЧИЙ ИДИОТИЗМ.

В остальном - прекрасно, текст читабельный, чувствуется, что Вы поработали. Но все же не блеск. В этом что-то есть.
Сергей_Маненков
Сергей_Маненков говорит:
-1
29.11.2013 15:45   #
Оценка почему-то не поставилась.
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
-1
29.11.2013 16:20   #
Спасибо, Сергей, за внимательное прочтение моей работы.
По 3-4 замечаниям я согласен и уже всё поправил в своём электронном файле. Спасибо за помощь и подсказку.
Что касается 1-го замечания, то мне, как переводчику, трудно выйти за смысловые и стилистические границы текста, установленные автором.
Так, О. Бахаревич в этом случае пишет:
Быкаў у найлепшых сваіх творах — гэта выбух, выбух усяго таго, што ёсьць у чалавеку, але па-сапраўднаму запатрабавана бывае толькі аднойчы

Я и перевел авторский текст без каких либо искажений с моей стороны, как переводчика:
Быков в лучших своих произведениях - это взрыв, взрыв всего того, что есть в человеке, но по-настоящему востребованным бывает только раз в жизни.

Конечно, наверное, можно было бы эту мысль сформулировать и как-то по иному. Но, с другой стороны, зачем? На мой взгляд, здесь и так понятно - о чем хотел сказать автор.

До этого он говорил, что когда читаешь Быкова, ощущение такое, что "где-то поблизости тикает своим часовым механизмом бомба". Чуть выше, но опять же, до разбираемой нами фразы - "время в ней (короткой повести) неизбежно сжимается до такой степени, что приобретает наивысшую кумулятивную силу". И, чуть дальше, - "время вышло - жизнь должна уйти в прошлое, стрелка замирает, уши закладывает". Стрелка (часового механизма взрывного устройства) замирает. А если она замирает, то вслед за эти следует взрыв. Вот об этом взрыве человеческого "я" в произведениях Быкова, когда человек должен мобилизовать всё то, что спрятано в нем, о чем он даже не подозревал, потому что это всё, что есть в нем хорошего, человечного, понадобиться ему, чтобы устоять и остаться в той ситуации выбора, перед которым его поставила судьба, человеком, а не подлецом и предателем, и говорит Бахаревич...

Со 2-ым замечанием, чуть сложнее. Здесь ничего не пропущено. Но УПУЩЕНИЕ ЕСТЬ! Недоработано согласование одного из слов в предложении. Надо - не проронил нужных банальностЕЙ: в патовой ситуации пафос излишен, всё надо начинать сначала...
И тогда мой перевод будет строго следовать авторскому стилю и логике:
не прамовіў патрэбных банальнасьцяў: сытуацыі пату не пасуе патас і трэба пачынаць спачатку

"не проронил нужных (обязательных в подобных случаях) банальностЕЙ: в патовой ситуации пафос излишен, всё надо начинать сначала.

Ещё раз СПАСИБО! По оценке не переживайте. Она проявится. Дело в том, что здесь программа выставляет оценки не моментально, а с заданной программистом периодичность. Вроде бы раз в час. И соответственно, выскочить может не одна оценка, а несколько. Всех тех читателей, которые за данный временной отрезок посчитали возможным проголосовать за работу.
Татьяна
Татьяна говорит:
-2
30.11.2013 02:35   #
Я, кажется, до этого не читала статей, которые - ммм не знаю, как сказать, но - подводили бы итог писательского творчества, я больше интересовалась художниками, наверное, хотя бы потому, что они художники и более "наглядны", но тут я просто... Иногда так не хватает вечности и общения с людьми, которые умеют подобрать правильные слова, которые бы могли о ней рассказать, не морализируя ничего. так вот. Для меня есть эта "вечность" в этой статье, в человеке, которому она посвящена, и в переводе, который, как мне показалось, требовал того, что это чувство осталось и передалось читателю, не знаю, как сказать, спасибо вам за выбор и за то, что поделились, спасибо!
Елена Багдаева
Елена Багдаева говорит:
-1
30.11.2013 04:38   #
"Блестяще!". Прекрасная статья, прекрасный перевод...(я и рне думала, что Быков уже умер...)

Со "взрывом" и "человеком" абсолютно все ясно: востребованным бывает взрыв, только, может быть, не востребованным, а как-то иначе: это к переводчику или автору ориг. текста - не знаю...
Я бы, пожалуй, написала так:
"... но по-настоящему "востребованным" ОН бывает только..."

С банальностями - и того яснее: обыкновенная описка...

И "дремучее идиотство" бывает в природе - как чуть более разговорный вариант "дремучего идиотизма" - и даже с некоторым стилистическим оттенком!
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
-1
30.11.2013 10:22   #
Большое спасибо, Елена и Татьяна, за такие теплые отзывы о моей работе.
Что касается выбора, то проза Василя Быкова для меня одна из любимейших. Кстати, именно на ней я учился белорусскому. Первое, что я прочитал в белорусском оригинале, это была повесть Василя Владимировича "Карьер". Поэтому, как только увидел эту статью, у меня даже сомнений не было, что надо бы её перевести. Тем более, написал Бахаревич изумительно. Так написать можно только о действительно дорогом тебе и любимом тобою человеке. Ну, и конечно, мне очень хотелось, чтобы хотя бы здесь, на площадке Конкурса, люди вспомнили об этом прекрасном белорусском писателе.
Валерий
Валерий говорит:
-2
09.12.2013 11:53   #
Это же надо, при переводе с белорусского на русский столько ошибок наделать. Это вам не китайский, да. "Разочаровало". Просто за то, что Быков мне не нравится, как писатель. Хотя в его "Карьере" что-то есть, да.
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
09.12.2013 11:57   #
У меня есть ещё пять переводов, Валерий. Сходите, не поленитесь. Я думаю, для многих будет небезынтересна Ваша "развлекуха". Чем бы дитя не тешилось...
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 198 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 74105 (0)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

oarltonodil: <strong><a href="/">les femmes les montres longines</a></strong><br> <strong><a href="/">les hommes les
oarltonodil: <strong><a href="/">spyder lunettes de ski</a></strong><br> <strong><a href="/">lunettes de spyder hommes</a></strong><br>
oarltonodil: <a href="/">des stylos</a> <ul><li><strong><a href="/">montblanc stylo</a></strong></li><li><strong><a href="/">montblanc stylo</a></strong></li><li><strong><a href="/">Mont blanc</a></strong></li></ul><br>
eemperafa: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
eemperafa: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
eemperafa: <a href="/">swiss replica watches</a> <ul><li><strong><a href="/">high quality replica watches</a></strong> </li><li><strong><a
eemperafa: <a href="/">moncler outlet store</a> <strong><a href="/">Discount Moncler on sale</a></strong> <br>
eemperafa: <strong><a href="/">best swiss replica watches</a></strong> <br> <strong><a href="/">best replica watches</a></strong>
eemperafa: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
eemperafa: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
Все события

Партнеры конкурса