Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

Many Are The Traps of The Crafty - Есть много коварства в ловушках

25.11.2013
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: Many Are The Traps of The Crafty, Robert Wm. Klein
Перевод с английского: Александр И.
В жилищах у дороги ярко светили огни, я видел мужчин и женщин, уходящих и возвращающихся группами. Сквозь морозный воздух неслись обрывки разговоров, громкие и приглушенные. Собачий лай, перемежался автомобильным гулом. Полицейские машины стояли припаркованные у Хоббс-Вудс, а среди деревьев эхом разносились голоса. Никогда за все годы, что я работал разносчиком газет, не видел я подобного столпотворения в такой поздний час.

Выйдя на лужайку к тому дому, я не удивился, что в нём с утра ничего не изменилось: закрытый, тёмный, не жилой. Демонстративная невинность и заброшенность, наглухо заколочен и оставлен навсегда.

Да-а, этот дом не лишен инстинкта выживания. Конечно, он не показывал свою истинную сущность на виду у поисковых отрядов. Он затаился, чтобы не выдать себя. А охотиться будет потом на беспомощных и одиноких: на детей, стариков, бродяг. Хищник чует раненых и немощных.
Кусок материи валялся на тропинке, идущей вокруг дома. Обрывок детского костюма на Хэллоуин.

***

Придя домой, я не слабо приложился к бутылке виски. Невыносимый холод. Руки окоченели, будто артритом свело.
Позже заявились копы, задать несколько вопросов. Я ведь два дня подряд сообщал им про клочки одежды у того дома. Не знаю, уж не меня ли они подозревают в похищении детей? Попытался им внушить, что я всего лишь старикан с цепким глазом. Мужской вариант Мисс Марпл.
Но я не выдал, что знаю на самом деле об этом доме, его тайну. Не хочу, чтобы меня упрятали в психушку, как алкоголика опасного для других и себя самого.

Остаток вечера провёл за книгами, оставшимися от Мюриель, все эти годы никто не брал их в руки. В основном молитвенники, жития святых и требники.

Помню был день Всех святых. Для католической церкви праздник. В такие дни и по воскресеньям мы с Мюриель собирали детей и одевали для мессы. А ныне нет святых. Но люди не замечают. Откуда будут святые в мире, где дети гибнут под бомбами или становятся жертвами насильников, или… тёмных сил мрака?

Мюриель святая. Не сомневаюсь. Как бы она поступила сейчас? Чтобы сказала мне? О боже, как мне трудно без неё.

Я вылил недопитые виски в мойку и оставил бутылку на стойке буфета. Затем взобрался на кровать и провалился в очередную ночь кошмарных снов.

Впервые за многие годы я не проснулся раньше будильника. Даже забыл, как он звенит. Оказалось, будто набатный колокол.

Получив газеты для доставки, я заглянул на круглосуточную бензоколонку, прежде чем выйти на маршрут. Утренний мороз пробирал до костей. Снег поскрипывал при каждом шаге. Я шел по адресам медленно и осторожно. Газеты разбрасывал аккуратно. И нёс с собой кое-что ещё помимо газет.

Приближаясь к поляне в Хоббс-Вудс, я ощутил, как яркие огни, вкусные запахи и теплота решительно потянули к тому дому. Он уловил моё приближение и был готов к встрече. Сегодня дом не отпустит меня. Я слишком много знаю.
Низко раскинувшаяся ветвь, за которую раньше цеплялся, на этот раз чуть не выбила заледеневшую бутылку из моей усталой руки. Я вышел на поляну, словно гладиатор на арену Колизея. Или как святой мученик, на которого вот-вот спустят львов.

Дом сиял, словно дворец перед балом. Я видел, как он покачивался и подрагивал в растекающемся жаре. Из него доносилась музыка симфонического оркестра. Знакомая мелодия Оффенбаха, она очень нравился Мюриель. А какие запахи: рагу из мяса и овощей, рождественские пряники, детская присыпка, шампанское, а также духи, те самые, которыми пользовалась Мюриель при наших первых свиданиях, как же давно это было…
– Нет, нет! Не поддавайся! – приказал я себе, переключаясь на дело, ради которого пришел.

Дверь была открытой. Кто бы сомневался. А ведь вчера она была сломана.
Дом переливался огнями изнутри, будто подсвеченный северным сиянием. Я узнал нашу кухню, а за ней гостиную, не сегодняшние, а какими они были много лет назад, когда мы только поселились. Наш старый холодильник и газовая плита, белые шкафчики и серый стол, пол, покрытый линолеумом в черно-белую клетку. В гостиной работал пузатый телевизор с громоздкой стереосистемой, на экране мелькали кадры передачи из 50-х, что мы с Мюриель любили смотреть тихими ночами, после того как укладывали детей. От громкой мелодии оффенбаховского «Орфея в аду» подрагивали стены.
О да! Дом подготовил для меня все приманки. Разумеется, именно этим утром я должен попасться.
Я шагнул на тропинку и пошел с показной решимостью через поляну к входной двери. Правая рука сжимала бутылку из-под виски, куда я предусмотрительно налил бензин до самого горлышка. А левой рукой достал из кармана зажигалку.

Я ведь беспомощный старик? Трясущийся старый дурак? Что ж, посмотрим, кто из нас окажется сильнее. У кого настоящая тяга к жизни, у тебя, исчадие смерти, грязный убийца или…
– Майкл! Что ты делаешь?
Её голос! Я сразу остановился.
– Не глупи, Майкл. Спрячь бутылку и войди скорее.
Мои руки задрожали. Зажигалка упала на мерзлую землю.
Голос Мюриель. Я не слышал его с тех самых пор.
– Десять лет, Майкл. Десять лет. Я так соскучилась по тебе. Иди ко мне, любимый.
Мюриель. Она.
– Обними меня, Майкл.
Мюриель. Она стояла в проеме двери и улыбалась своей застенчивой улыбкой, её руки раскрылись для объятий.
– Обними меня крепче, милый. Как долго я ждала.
Мюриель. Она снова со мной после долгих лет одиночества, после долгих, долгих лет.
– Не томи меня, Майкл. Ну, что с тобой? Входи же.
Мюриель стоит предо мной во плоти. Такая же реальная, как я сам, но в тоже время она была не просто Мюриель. Она была Мюриель нашей совместной жизни, всех пройденных этапов. Шестнадцатилетняя в персиковом платье с заколкой в волосах, как при первой встрече на школьном балу.
Бутылка выпала из руки и тихо звякнула, ударившись о землю.
Мюриель в первую брачную ночь, прекрасная и манящая. Мюриель беременная нашим первенцем. Мюриель, одевшаяся к церковной службе, ведущая за руки детей.
Я шагнул к ней.
Мюриель в 1963 году на праздновании Нового года в Уайлдере. В тот вечер от шампанского у неё закружилась голова, и в полночь пришлось так крепко обняться, будто мы встретились после бесконечного расставания.
Я распахнул руки и устремился к ней.
Мюриель на пляже. В тот год выросшие дети преподнесли сюрприз, купили нам поездку на Гавайи. Мюриель читает газету и дует на горячий кофе, мы завтракаем. Мюриель рано постаревшая, назло боли в её последние дни сохраняет крепость духа и благородство. Мюриель, какой она живет во всех моих воспоминаниях.

– Я люблю тебя, Майкл. Иди же ко мне, милый. Я люблю тебя.
Остался последний шаг.
– Ну же, Майкл, скорее.
Я у двери. Ещё шаг и Мюриель будет в моих объятьях. Я чувствую её дыхание, свежее, как запах яблок.
– Молодец, Майкл. Иди ко мне. Я люблю тебе. Ты нужен мне.
Я ступил на порог.
– Желанный мой. – В ей глазах победный блеск. Триумф коварства.
– Нет, – сказал я. – Нет. Ты не Мюриель. Она умерла. – И отступил назад, прочь от неё и дома. – Ты просто мои воспоминания. Оставь меня.
– Нет, Майкл. Не говори так. – Лицо Мюриель исказилось страданием, словно я ударил её. – Ну, пожалуйста, Майкл.

Я старался не смотреть на неё, но у меня не получалось. Оступаясь, я продолжал пятиться, теряя равновесие из-за сумки с газетами. Что-то твердое и круглое звякнуло под ногой.
Бутылка. Бензин.
– Майкл, – взмолилась она. – Не делай этого.
Рухнув на корточки, я подхватил бутылку. Затем провел рукой по земле в поисках зажигалки.
– Майкл, не надо! – Всхлип и слёзы.
Пальцы коснулись металла, я подхватил зажигалку.
– Умоляю, Майкл, пощади! – Рыдала она.
Шатаясь под тяжестью сумки, я поднялся в полный рост, свел бутылку и зажигалку перед собой. Опустив зажигалку под затычку из тряпок, я крутанул колёсико запала. Ничего не произошло.
– Майкл! Любимый! – Вскрикнула Мюриель.
Я щелкнул зажигалкой снова. Высек искры, но не пламя.
– Майкл! Нет!
Третья попытка. Засветился желтый огонёк и перебежал на тряпку. Пламя разгорелось.
– Майкл!
– Молчи! – вырвалось у меня. – Ты не Мюриель.
Рука сама развернулась для броска.
– Ты не она! Ты не она!
Я стар, но бросать не разучился.

Бутылка полетела в существо у дверей. Оно мгновенно растаяло, как только бутылка пронеслась сквозь него. Я услышал звон разбившегося стекла, осколки запрыгали по полу и сразу «пуфф!» – вспышка огня.
Развернувшись, я побежал так быстро, будто снова стал мальчишкой. Мои тени от пламени метались впереди меня, а дом умирал, всхлипывая, сопя и скуля.
Весь путь к себе домой я задыхался от слёз.

А утром пошёл в церковь. Сегодня день Всех святых. После мессы я зажег три свечи и помолился за упокой трёх невинных душ.
Мне не нужно молиться о Мюриель. Я знаю, она в лучшем из миров, где мы с ней когда-нибудь встретимся.
Но прежде, чем случится последняя встреча, мне надо повременить и не копаться в прошлом, ведь «прольётся благодать на день, что умер и больше не придёт ко мне».
Есть только будущее, о котором нужно помнить.
Александр И.
Many Are The Traps of The Crafty
All along my route I noticed lights on in houses and small groups of men and women coming and going. Conversations carried across the chilled air in staccato phrases and hushed whispers. Dogs barked, and cars skidded on the ice. Police cars were parked near Hobb’s Woods, and voices resounded among the trees. Never in all my years of paper-throwing had I seen such life in the neighborhood at that hour.

I wasn’t surprised when I came to the house in the clearing and found it as it was in daylight – closed, dark, and dead. Just an innocent, deserted house, boarded up and neglected.

The house had survival instincts, you see. It couldn’t show its true nature, no, not with the woods full of tramping, shouting search parties. It couldn’t work on a crowd, couldn’t risk the exposure. It only preyed on the helpless and the lonely – children and derelicts and old men – like a carnivore attracted by the thrashing of the sick and the wounded.

A piece of cloth lay on the ground in the fairy ring around the house. Part of a child’s Halloween costume.

***

I hit the whisky bottle pretty heavily when I got home. I can’t take the cold any more. My hands were as stiff as an arthritic’s.
The cops came by later to interview me. After all, two mornings in a row I had reported discarded clothing in front of that house. I don’t know, maybe they suspected me in the children’s disappearance. I let ‘em believe I was just an old guy with an eye for detail. A male Miss Marple.
I didn’t tell them what I really knew about the house, didn’t tell them what it really was. I didn’t want them to lock me up as a lunatic, a whisky-swilling loner who might be a threat to himself or to others.
I spent the rest of the day thumbing through Muriel’s books, books that had lain unopened for years. They were mostly religious books – devotionals, missals, lives of the saints.

I remembered it was All Saints Day. A Holy Day of Obligation for the Catholic Church. Muriel and I used to get the kids corralled and dressed up for Mass on such holy days, just like on Sundays. All Saints Day. All Hallows Day. A hollow day today. No one cares any more. Can there really be saints in a world where children are victimized by bombs and perverts and… powers of darkness?

Muriel’s a saint. Of that I was certain. What would she do in this situation? What would she say to me? Oh, God, how I missed her.
I poured the rest of the whisky down the kitchen sink and set the empty bottle on the counter. Then I staggered to bed and another night of bad dreams.

For the first time in years I didn’t wake up before my alarm clock went off. I’d forgotten how its bell sounded. It clattered like a tocsin.

On the way back from the pickup site I stopped at a twenty-four- hour gas station. It was another bitter cold morning. The snow crackled beneath my boots. I walked my route slowly and carefully. I tossed my papers gingerly. I was carrying something extra along with the papers.

In Hobb’s Woods the bright lights and warm air and delicious aromas emanating from the house assailed me long before I reached the clearing. It knew I was coming. It was ready for me. Today it would not let me pass. I knew too much.
The low-lying branch that always grabbed me almost knocked the ice cold whisky bottle out of my numbed hand.
I stepped in front of the clearing feeling like a gladiator marching into the Colosseum. Or like a martyr about to face the lions.
The house was glowing like a palace lit up for a ball. The heat in which it basked made the structure waver and dance before my eyes. Music came from within, classical music. I recognized a piece of Offenbach that was one of Muriel’s favorites. The smells were all a hodgepodge of breakfast and Christmas cookies and baby powder and champagne and a perfume Muriel used to wear when we first dated half a century ago, in the days when we used to...
“No, no, don’t think about it!” I said aloud, snapping my mind back to the job ahead of me.
The door to the house was open. Of course it was open. It had been broken down yesterday.
Inside the house, in the lights that glowed like the aurora borealis, I saw the interior of my own house. I saw my kitchen and, beyond it, my living room, not as they are today but as they were years ago when we first moved into the house. I saw the old Hot- point refrigerator, the gas range stove, the white cabinets and gray table on the black and white linoleum floor of the kitchen. In the living room images of TV programs from the fifties flickered across the screen of a clunky TV/stereo console, programs Muriel and I used to watch together on quiet nights after putting the kids to bed. And all the while Offenbach’s “Orpheus in the Underworld” reverberated from within.
Oh, yes. It had pulled out all the stops for me this morning. This morning it would snare me for sure.
I stepped into the fairy ring. I walked deliberately and steadily across the clearing toward the front door. I tightened my grip on the gasoline-filled whisky bottle in my right hand. With my left hand I retrieved the cigarette lighter from my pocket.
Helpless old man, am I? Doddering old fool? We’ll see who’s the stronger one here. We’ll see who the survivor is, you devil-spawned, murdering pile of...
“Michael! What are you doing?”
That voice! I stopped on the spot.
“Don’t be silly, Michael. Put that thing down and come here.”
My hands trembled. The lighter slipped from my grip and fell to the ground.
That voice. I hadn’t heard that voice in.
“Ten years, Michael. Ten years. I’ve missed you so. Come here, sweetheart.”
Muriel.
“Come to my arms, Michael.”
It was Muriel. Muriel standing in the doorway, smiling her shy sweet smile, her arms spread open for an embrace.
“Give me a hug, darling. It’s been so long.”
Muriel. Muriel greeting me again after all those years, all those lonely years.
“Don’t keep me waiting, Michael. What’s the matter with you? Come here.”
Muriel stood before me, as solid and as real as I was, and yet she was more than one Muriel. She was Muriel at every stage of our lives: Muriel as a sixteen-year-old, the night I first met her at the Holland High School dance, dressed in peach taffeta and with a bow in her hair.
I let the bottle fall with a soft clunk to the ground.
Muriel on our wedding night, beautiful and alluring; Muriel pregnant with our first child; Muriel dressed for church, with the children in tow.
I took my first step toward her.
Muriel at the Wilders’ New Year’s Eve party in ‘63, the night she was giddy with champagne and we clutched each other at midnight like long-lost lovers.
I opened my arms and quickened my pace forward.
Muriel on the beach, the year our adult children treated us to a surprise vacation in Hawaii; Muriel across the breakfast table, reading the paper and blowing on her coffee to cool it; Muriel old before her time, brave and dignified in spite of the pain of her final illness.
Muriel as she lives in all of my memories.
“I love you, Michael. Please come to me, Michael. I love you.”
I was almost there.
“Please hurry, Michael. Please.”
I reached the door’s threshold. One more step and Muriel would be in my arms again. I felt her breath, sweet as apples, on my face.
“That’s right, Michael. Come to me. I love you. I want you.”
I placed my foot on the doorstep.
“I want you.”
A look of triumph flashed into her eyes. A look of cunning.
“No,” I said. “No. You’re not Muriel. Muriel’s dead.” I fell back, away from her and the house.
“You’re just my memories. Get away from me.”
“No, Michael! Don’t say that!” Her face collapsed in grief, as though I’d struck her. “Please, Michael!”
I tried to look away from her but couldn’t. I continued to stumble backwards. My carrier bag kept me off-balance. My foot kicked against something hard and round.
The bottle. The gasoline.
“Michael,” she pleaded. “Don’t do this to me!”
I dropped down into a crouch and picked up the bottle. I swept my hand across the ground, feeling for the lighter.
“Michael, no!” she sobbed.
I found the lighter and snatched it up.
“I beg you, Michael, please!” She was crying.
I dragged myself upright under the weight of the carrier bag. I brought the bottle and lighter together in front of me. I held the lighter under the fuse of rags stuffed into the bottleneck. I clicked the lighter.
It didn’t work.
“Michael! I love you!” she screamed.
I clicked the lighter again.
It sparked, but it didn’t take.
“Michael! Don’t!”
I clicked the lighter a third time. A yellow flame shot up from it. It caught onto the rag. The rag burst into flames.
“Michael!”
“Shut up!” I screamed. “You’re not Muriel!” I lifted the bottle behind me. “You’re not! You’re not!”
My throwing arm was still good after all.
I hurled the flaming bottle at the figure in the doorway. The figure dissolved as the bottle arced through it. I heard glass smashing on the floor of the house, followed by a phoomph and a flash of light.
I turned and ran, ran like I was a kid again. The flames threw my shadow ahead of me, while behind me the house whistled and sighed and screamed as it died.
I cried all the way down Dahlia Street.
I went to church later that morning. It was All Souls Day. After Mass I lit three candles and said a prayer for three lost souls.
I didn’t need to say a prayer for Muriel. I know she’s in a better place and that I’ll be joining her someday.
Until that final reunion there’s no need for me to dwell in the past any more, because “the tender grace of a day that is dead will never come back to me.”
There’s only the future to think about.
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 7 голосов
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 3 голоса
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 2 голоса
 
10 баллов за голос
Разочаровало 1 голос
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 20:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 55
Средняя оценка: 24.06
Итоговая оценка: 24.06
Общее число оценок: 16
Число комментариев: 15
Число посещений страницы: 1915
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    15
Татьяна
Татьяна говорит:
0
25.11.2013 22:20   #
Блестяще! Даже не слышала об этом писателе!
Галина Бриевич
Галина Бриевич говорит:
0
25.11.2013 23:28   #
Александр, интересный рассказ, отличный перевод. Но я заметила парочку описок:
1) Я вылил недопитые виски в мойку и оставил бутылку на стойке буфета.
(мне кажется здесь должно быть: недобитый(ое) виски);
2) Знакомая мелодия Оффенбаха, она очень нравился Мюриель.
Александр И.
Александр И. говорит:
0
25.11.2013 23:55   #
Татьяна,
Готовя перевод, я запросил всезнающий Гугл и не смог найти этого писателя. Тогда запустил поиск по отрывку текста. Тоже мимо. Просто мистери необяснимое. Возможно это псевдоним. Взято из сборника Alfred Hitchcock Mystery Magazine, за декабрь 1992. Этот альманах когда-то был популярен, но давно не издаётся в бумажном варианте. В электронном вроде бы существует, но тоже плохо отзывается на запросы через поисковые службы.

Галина,
Да, вы правы. Виски - муж.род, ед.ч. Тут меня разговорная привычка подвела. Ну, и с мелодией опечатка. Спасибо.

Это конец рассказа. В начале герой неторопливо повествует о жизни с Мюриель - одна сюжетная линия, и о таинственных исчезновениях двух детей и бродяги в окрестностях городка - другая. Разнося газеты, он догадывается, что заброшенный дом на самом деле хищник по типу расстения-росянки.
Юлия
Юлия говорит:
0
26.11.2013 09:36   #
Здорово! Несмотря на пару отсутствующих и лишних запятых, ставлю пять :).

"Собачий лай, перемежался автомобильным гулом." - здесь не нужна запятая
"Придя домой, я не слабо приложился к бутылке виски." - здесь "неслабо" - слитно:
"Помню был день Всех святых." - здесь, наоборот, запятой не хватает после "помню"
"Шестнадцатилетняя в персиковом платье с заколкой в волосах, как при первой встрече на школьном балу." - я бы воткнула запятую после шестнадцатилетней.
Александр И.
Александр И. говорит:
0
26.11.2013 14:15   #
Спасибо, Юлия, за подсказки. Ох, уж эти запятые. Как трудно с ними подружиться.
Юлия
Юлия говорит:
0
26.11.2013 14:29   #
Это мне до боли знакомо, потому как мой отец - классный журналист, но вот запятые все время у него "за кадром" остаются. Так что я в качестве корректора всю сознательную жизнь "работаю" :).
Марго
Марго говорит:
0
26.11.2013 14:39   #
>> "Шестнадцатилетняя в персиковом платье с заколкой в волосах, как при первой встрече на школьном балу." - я бы воткнула запятую после шестнадцатилетней.

Если уж "втыкать", то две:
"Шестнадцатилетняя, в персиковом платье, с заколкой в волосах, как при первой встрече на школьном балу"
- иначе у Вас "платье с заколкой" выходит.
Юлия
Юлия говорит:
0
26.11.2013 15:00   #
Марго, согласна целиком и полностью - не заметила.
Екатерина Кольцова-Царёва
Екатерина Кольцова-Царёва говорит:
0
26.11.2013 15:05   #
Какой мелодичный перевод. Чувствуется внутренняя, хорошо проработанная, ритмическая организация текста.
Поэтому, Александр, Вам пять!

P.S. Согласна с Марго. При такой расстановке запятых
становится РЕЛЬЕФНЕЕ образ этой шестнадцатилетней самозванки из параллельного мира...
Кстати, всё, что значимо в тексте, особенно в характеристике персонажа, ну так и молит о выделении. Благо наша пунктуация это позволяет...
Марго
Марго говорит:
0
26.11.2013 15:09   #
Александр, мои замечания:

>> Сквозь морозный воздух неслись обрывки разговоров
= Сквозь морозный воздух доносились обрывки разговоров
__________

>> громкие и приглушенные.
Может, все-таки "то громкие, то приглушенные"? Не могут они одновременно быть и теми и другими.
_________

>> Никогда за все годы, что Я работал разносчиком газет, не видел Я подобного столпотворения в такой поздний час.

Первое Я надо бы убрать.
_________

>>закрытый, тёмный, не жилой = закрытый, тёмный, нежилой
_________

>> Чтобы сказала мне? = Что бы сказала мне?
_________

>> Низко раскинувшаяся ветвь = Низко склонившаяся ветка
_________

>> Дверь была открытой. = Дверь была открыта. = Дверь стояла открытой.
_________

>> много лет назад, когда мы только поселились. = много лет назад, когда мы только вселились. = много лет назад, когда мы здесь только поселились.
_________

>> Рухнув на корточки, я подхватил бутылку.

Я такого жеста себе не представляю. Либо рухнул на колени, либо присел на корточки.
__________

>> Мои тени от пламени метались впереди меня

Что-то вроде "моя тень в отблесках пламени..."

=============

Пунктуация Юлией недоправлена (и очень сильно недоправлена), но я этим здесь не занимаюсь. Просто говорю, чтобы Вы не думали, будто теперь с этим все благополучно.
Tatiana
Tatiana говорит:
0
26.11.2013 15:22   #
В своем жанре хороший рассказ.
Юлия
Юлия говорит:
0
26.11.2013 15:30   #
У меня и не было цели исправить абсолютно все. Да и не исправляла я, а только обратила внимание автора перевода на то, что первым бросалось в глаза. Но, повторяю, несмотря ни на что, считаю этот перевод очень удачным.
Александр И.
Александр И. говорит:
0
26.11.2013 16:35   #
Уважаемы дамы, спасибо за помощь в овладении пунктацией и стилистикой. От Конкурса реальная польза.
Юлия
Юлия говорит:
0
04.12.2013 05:07   #
Александр, отдаю Вам свое "Супер", потому что из всех прочитанных здесь работ Ваша мне показалась наиболее живой, естественной и интересной.
Александр И.
Александр И. говорит:
0
04.12.2013 07:17   #
Спасибо, Юлия.
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 212 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 79578 (4)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

Все события

Партнеры конкурса