Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

Spurensuche in der Ukraine. „Wir dachten alle, keiner erinnert sich an uns“ - Поиск следов на Украине. «Мы думали, о нас никто не вспомнит»

07.10.2012
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: Spurensuche in der Ukraine. „Wir dachten alle, keiner erinnert sich an uns“, Werner Sinnwell
Перевод с немецкого: Татьяна

ИСТОРИЯ ПЕТРА
Я украинец, родился в 1924 году в селе Триполье на Днепре. В семье нас было семеро детей. Я совсем не помню отца, умершего в 1926 году. Во время Великой Отечественной войны погибли двое моих братьев. Один вернулся без ног и прожил недолго. Сейчас я остался один из всей семьи. Все умерли, никого не осталось.
В школе я был самый младший в классе. Мать упросила директора школы взять меня досрочно:
- Пожалуйста, разрешите ему ходить в школу! Я не могу кормить его ещё целый год. Вы должны это понять.
Ей было очень тяжело. Столько детей, а она работала в колхозе.

18 июня 1941 года я получил свидетельство об окончании десятого класса. 22 июня началась война. Районная администрация собрала молодых людей моего возраста и отправила на работу. Я и ещё человек 50-60 приехали в окрестности Славянска Донецкой области. Нас по двое и по трое расселили в крестьянских хатах, и мы должны были работать в колхозах. Я работал на комбайне. Какая была пыль! Зато еды было вдоволь. Зерно и всё уродилось, урожай был хороший.
Однажды на лошадях приехал человек из райисполкома и спросил:
- Кто из вас закончил десять классов?
Нас было трое.
- А кто комсомолец?
Только я.
Он сказал:
- Иди сюда. Поедешь со мной в Славянск и будешь там отвечать за зерно. Будешь принимать доставленное зерно. Ты умеешь читать и писать. Поехали!
В Славянске я отвечал за поставки зерна, которое привозили на подводах и грузовиках марки SIS.

Моя одежда тем временем от работы в колхозе совсем износилась. На брюках были большие дырки. Настоящий голодранец. Было очень неприятно. Тогда я пошёл на рынок, чтобы посмотреть, можно ли что-нибудь купить. Один солдат предлагал свою форму. Он снял свою гимнастёрку и брюки и продал мне. Ему срочно нужны были деньги на выпивку.
Я рассказываю этот маленький эпизод только потому, что он оказал влияние на мою жизнь. Иногда происходят мелочи, совершенно незначительные, и ты не имеешь понятия, какие они повлекут за собой последствия. Живёшь тихо и спокойно, и вдруг жизнь так повернётся, что голова закружится.
Фронт тем временем катился всё дальше на восток. Однажды очень близко появились румыны. И вдруг: быстрей, быстрей, мы эвакуируемся. В направлении Ворошиловграда, сейчас это Луганск.
У меня был только маленький узелок, гимнастёрка и солдатские брюки. Наконец, мы сделали привал в крошечной деревушке в лесу. Наш водитель вышел. Что-то мешало на дороге. Он пошёл разузнать, в каком направлении нужно ехать дальше. Мы точно не знали, где проходил фронт, где-то южнее нас…
Внезапно на нас налетели немцы на мотоциклах, с закатанными рукавами. Бежать было некуда. Один указал на меня: «Комиссар, иди сюда!» Он назвал меня комиссаром, потому что я единственный был одет в военную форму. Он ударил меня так, что я упал как подкошенный. Я был весь в крови.
В этот момент мимо проходила группа военнопленных. Были солдаты постарше, были и помоложе. Я побежал. Он за мной. Я влетел в группу, протолкнулся, выскочил с другой стороны, пробежал немного и снова влился в группу. Я примкнул к ним. Меня поняли. Мне дали место в середине, прижали меня со всех сторон. Я растворился в толпе.
Нашу колонну погнали на запад. Мы дошли до Кракова. Я, мальчишка, прошёл пешком весь путь до Кракова. А всё потому, что на мне была военная форма. По ночам, на голом поле, было ужасно холодно. Солдаты меня чем-то накрывали. Они видели, что я был совсем мальчишка.
Потом нас погрузили в вагоны и привезли в Берлин. В лагере в Потсдаме я пошёл к коменданту и сказал ему, что я не солдат. Я показал ему документы, свидетельство об окончании школы. Мне было всего 17 лет. Он всё тщательно проверил…
…Немецкий комендант в Потсдаме поверил мне, наконец, что я не солдат, и послал в качестве «остарбайтера» в Берлин-Шёнфельд. Сначала я работал на военном производстве, а потом на аэродроме Шёнфельд. Работы по уборке обломков и мусора. А потом случилось вот что.
Однажды приземлился самолёт. Юнкерс. Он прилетел один. Самолёт повернулся – и покатился вперёд. Пилот закричал, что нужно заправиться. Был один русский постарше, он влез на самолёт, там были какие-то баки, и заправил машину горючим. Пилот пошёл в служебные помещения, с закатанными рукавами, в кожаной одежде.
И вдруг мотор Юнкерса завёлся, и русский закричал мне: « Оторви тормозные колодки! Оторви их!» Я не понимаю, что он имеет в виду. Он кричит: «Давай! Быстрее, дурак!». И ругается. И я отрываю колодки. Он уже на стартовой дорожке, взревел мотор, русский гонит всё быстрее, и вдруг он уже взлетел в облака и исчез.
Выбежал пилот, завыла сирена, паника. Откуда-то прилетели пять самолётов. Они взлетели – и за ним. Но через некоторое время снова приземлились. Не знаю, удалось ли ему скрыться или его сбили.
Меня жестоко допросили. Я думал, меня повесят или забьют, или чёрт его знает, что ещё со мной сделают. Я сказал: «Я ничего не знаю». Немец заорал: «Я знаю, почему ты это сделал!» Но я действительно не имел понятия. Я никогда не имел дела с самолётами и ничего не знал. Я только вытащил колодку, когда русский кричал как сумасшедший: «Давай, вытаскивай колодку». Возможно, он только хотел отвести самолёт в сторону. Но он угнал самолёт и улетел. А меня допрашивали и истязали.
Потом мне вынесли приговор: принудительный труд в концлагере до конца войны…
Татьяна
Spurensuche in der Ukraine. „Wir dachten alle, keiner erinnert sich an uns“

Spurensuche in der Ukraine.
„Wir dachten alle, keiner erinnert sich an uns“

PJOTRS GESCHICHTE
Ich bin Ukrainer, 1924 im Dorf Tripolje am Dnjepr geboren. Wir waren sieben Kinder in der Familie. An meinen Vater habe ich keine Erinnerung, der ist schon 1926 gestorben. Als der große Krieg war, sind zwei meiner Brüder gefallen. Einer ist ohne Beine zurückgekehrt und hat noch kurze Zeit gelebt. Heute bin ich allein aus der Familie übriggeblieben. Alle sind schon weg, keiner mehr da.
In der Schule war ich der Jüngste in meiner Klasse. Meine Mutter hat den Schulleiter angefleht, mich vorzeitig einzuschulen. Bitte, lassen sie ihn zur Schule gehen! Soll ich ihn noch ein Jahr länger durchfüttern? Sie müssen das verstehen. Es war ja so schwer für sie. So viele Kinder, und sie hat auf der Kolchose gearbeitet.
Am 18. Juni 1941 habe ich mein Abgangszeugnis nach der 10. Klasse erhalten. Am 22. Juni fing der Krieg an. Die Kreisverwaltung hat alle jungen Leute in meinem Alter eingesammelt und irgendwohin zum Arbeiten geschickt. Ich kam mit 50 oder 60 Leuten in die Gegend von Slavensk im Regierungsbezirk Donezk. Wir sind zu zweit oder dritt in den Bauernhütten einquartiert worden und mussten auf den Kolchosen arbeiten. Mich stellten sie an den Mähdrescher. Ein Staub war das! Zu essen gab es mehr als genug. Korn und alles gediehen, die Ernte war gut.
Dann ist eines Tages einer vom Kreis-Exekutivkomitee mit Pferden gekommen und hat gesagt: „Wer von euch hat die zehnte Klasse absolviert?“ Wir waren zu dritt. „Und wer ist Komsomolze?“ Nur ich. Er sagt: „Komm her. Du fährst mit mir nach Slavensk und wirst dort für das Getreide zuständig sein. Du wirst das Getreide entgegennehmen, das angeliefert wird. Du kannst lesen und schreiben. Los!“ In Slavensk war ich also für die Getreideerfassung zuständig, wenn die das Korn mit Fuhrwerken und Lastern der Marke SIS brachten.
Meine Kleidung war inzwischen total zerschlissen, auch von der Arbeit auf der Kolchose. Ich hatte schon richtige Löcher in der Hose. Alles ganz lumpig. Richtig unangenehm. Da bin ich auf den Markt gegangen, um zu sehen, ob jemand etwas verkauft. Da war ein Soldat, der seine Uniform anbot. Der hat seine Feldbluse und seine Hose ausgezogen und mir verkauft. Der brauchte dringend Geld zum Trinken.
Ich erzähle diese kleine Episode nur, weil sie mein Leben beeinflusst hat. Da passiert eine winzige Kleinigkeit, völlig unbedeutend, und du ahnst nicht, welche Folgen sich für dich daraus ergeben. Du lebst ruhig und normal dahin, und dann auf einmal kriegt dein Leben eine Fahrt, dass dir schwindlig wird.
Inzwischen war die Front immer weiter nach Osten gerückt. Eines Tages hieß es, die Rumänen seien ganz in der Nähe. Und dann plötzlich: Los, los, wir werden evakuiert. Es ging Richtung Woroschilowgrad, heute heißt das Lugansk.
Also, ich hatte ja nur ein kleines Bündel mit und die Feldbluse und die Militärhose an. Schließlich machten wir in einem klitzekleinen Dorf im Wald Halt. Unser Fahrer stieg aus. Irgendetwas war im Gange. Er ging los, um rauszukriegen, in welche Richtung wir weiter müssten. Wir wussten ja nicht genau, wie die Front verlief, ob die etwa von Süden her…
Plötzlich fliegen auf Motorrädern die Deutschen auf uns zu, mit aufgekrempelten Ärmeln. Weglaufen geht nicht mehr. Einer zeigt auf mich: „Kommissar, komm her!“ Zu mir hat er „Kommissar“ gesagt, weil ich als einziger eine Uniform anhatte. Dann hat er mir zugesetzt, bis ich zusammengesackt bin. Ich war überall blutig.
In dem Moment wird eine Gruppe Kriegsgefangener vorbeigeführt. Ältere Soldaten, aber auch jüngere. Ich renne weg. Er hinter mir her. Ich rein in die Gruppe, dränge mich durch, an der anderen Seite wieder heraus und ein Stück weiter wieder in die Gruppe rein. Ich stoße sie an. Die verstehen mich. Sie nehmen mich in die Mitte, gehen ganz dicht. Schon bin ich verschwunden.
Mit der Kolonne haben sie uns nach Westen getrieben. Bis nach Krakau sind wir gegangen. Ich Jüngelchen bin zu Fuß den ganzen Weg bis nach Krakau gegangen. Alles nur, weil ich die Uniform anhatte. Nachts, auf dem freien Feld, war es schrecklich kalt. Die Soldaten haben mich etwas zugedeckt. Die haben ja gesehen, was ich für ein Jüngelchen war.
Dann wurden wir in Waggons verladen und nach Berlin gebracht. Im Lager in Potsdam bin ich zum Kommandanten gegangen und habe ihm gesagt, dass ich kein Soldat sei. Ich habe ihm meine Dokumente gegeben, die Bescheinigung von der Schule. Ich war ja erst 17 Jahre alt. Er hat alles genau geprüft…
… Der deutsche Kommandant in Potsdam hat mir schließlich geglaubt, dass ich kein Soldat sei und hat mich als Ostarbeiter nach Berlin-Schönefeld geschickt. Da habe ich erst in einer Rüstungsfabrik gearbeitet und kam dann auf den Flugplatz Schönfeld. Aufräumungsarbeiten und so. Da ist es dann passiert:
Eines Tages landet da ein Flugzeug. Eine Junkers. Die ist allein gekommen. Die hat sich gedreht – ist herangerollt. Der Pilot brüllt, dass sie betankt werden müsse. Da war ein etwas älterer Russe, der ist da raufgeklettert, da waren irgendwelche Tanks, und hat die Maschine mit Sprit aufgetankt. Der Pilot ist in die Geschäftsräume gegangen, so mit aufgekrempelten Ärmeln, ganz in Leder.
Und plötzlich ist der Motor der Junkers angesprungen, und der Russe ruft mir zu: „Schlag die Bremsklötze weg! Schlag sie weg!“ Ich verstehe nicht, was er meint. Er schreit: „Los! Schneller, du Lump!“ Und er flucht. Und ich ziehe die Klötze weg. Er ist auf die Startbahn raus, und dann hat der Motor so aufgeheult und er hat ihn schneller und schneller gejagt, und dann plötzlich ist er in den Wolken verschwunden und war weg.
Der Pilot ist rausgelaufen, die Sirene ertönte, Panik. Von irgendwoher kamen fünf Flugzeuge. Die sind aufgestiegen und ihm nach. Aber nach einiger Zeit sind sie wieder gelandet. Ich weiß nicht, ob er abgehauen ist, oder ob sie ihn gekriegt haben.
Ich wurde brutal verhört. Ich dachte, dass sie mich aufhängen oder erschlagen würden oder weiß der Teufel, was sie mit mir machen würden. Ich sagte: „Ich weiß von nichts.“ Er brüllt: „Ich weiß, warum du das gemacht hast!“ Aber ich hatte doch wirklich keine Ahnung. Ich hatte doch nie etwas mit Flugzeugen zu tun gehabt und wusste nichts. Ich habe doch nur die Keile rausgezogen, als der wie ein Verrückter schrie: „Los, zieh die Keile raus.“ Es hätte ja sein können, dass er das Flugzeug nur zur Seite fahren wollte. Aber er hat es angeschmissen und ist weggeflogen. Also, sie haben mich da verhört und gefoltert.
Und dann bin ich verurteilt worden: Zwangsarbeit im KZ bis zum Ende des Krieges…
Werner Sinnwell
Werner Sinnwell
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 2 голоса
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 3 голоса
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 1 голос
 
10 баллов за голос
Разочаровало 1 голос
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 06:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Публицистика: 42
Средняя оценка: 19.29
Итоговая оценка: 16.88
Общее число оценок: 7
Число комментариев: 18
Число посещений страницы:
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    18
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
18.10.2012 12:59   #
Добрый день, Татьяна. С большим интересом, а самое главное, с удовольствием, прочитал Ваш перевод.
Как на мой взгляд, в данном случае мы имеем дело с очень хорошей и добротной работой. Да и само содержание не может не вызвать интереса у российского читателя.
По тем "блошкам", что мне ненавязчиво бросились в глаза по ходу прочтения текста, так их всего две.
1. "...и грузовиках марки SIS"
Марка "ЗиС". АвтоЗавод имени Сталина (ЗиС). Скорее всего, речь идет о ЗиС-5 (трехтонка). Он как раз выпускался с 1933 по 1948 год и был основным отечественным транспортным автомобилем Красной Армии во время ВОВ. Этому автомобилю установлено очень много памятников, в т. ч. и на Юге России, о котором идет речь в Вашем переводе. Так что, вполне возможно, что речь идет именно о ЗиС-5. Хотя, это и не столь важно.
2. "По ночам, на голом поле, было ужасно холодно".
Мне показалось, что в данном контексте более уместным будет предлог "в". В голом поле. Или в открытом поле.
С уважением, Константин
Татьяна
Татьяна говорит:
0
18.10.2012 13:40   #
Константин, спасибо за комментарий. Я действительно ничего не смыслю в марках грузовиков. И насчёт поля Вы правы.
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
18.10.2012 14:12   #
По полю я тоже подумал. И вспомнилось мне Пушкинское -

"В чистом поле под ракитой,
Богатырь лежит убитый"...

Может, действительно - в чистом поле?!
Sergiej Gupało
Sergiej Gupało говорит:
0
24.10.2012 19:57   #
Хороший перевод.Мне нравится. Кроме одного словосочетания : "на Украине". Оно устарело. Нужно "в Украине". Есть даже газета -"Комсомольская правда" в Украине". Но,наверняка, этот вопрос остается спорным, поскольку в России ещё до сих пор часто пишут "на Украине".
Безусловно, подобное не должно сказываться на оценке перевода...
Успехов,Татьяна!
Татьяна
Татьяна говорит:
0
24.10.2012 20:01   #
Есть окончание этой истории, но его, к сожалению, не выставили...
Андрей Москотельников
Андрей Москотельников говорит:
0
24.10.2012 20:02   #
А вот я тоже ещё долго буду произносить "на Украине". Так же как и "на Беларуси", а ведь Беларусь для меня - родная вёска! Замечания следует делать тем, кто упорно продожает говориьь "на Гоа", хотя Гоа в географическом смысле - то же что Украина или Беларусь...
Sergiej Gupało
Sergiej Gupało говорит:
0
24.10.2012 20:04   #
Да вы что, Татьяна" Я бы на вашем месте -- рвал и метал!Кто посмел не позволить?! Ужо им!
Татьяна
Татьяна говорит:
0
24.10.2012 20:07   #
В продолжении описываются ужасы концлагеря. Решили не устраивать на конкурсе сеанс ужасов - их хватает и в жизни.
Sergiej Gupało
Sergiej Gupało говорит:
0
24.10.2012 20:10   #
Андрей! Я издавна очарован Брестом и Брестской областью.И сейчас границу часто перехожу нелегально. Но об этом вы никому-с...!Ещё мне памятная Малорита! Хорошие друзья были из Пинска и Минска... Мой любимый железнодорожный маршрут -Брест-Москва...

Извините, Татьяна! Одними дорожками с Андреем до сих пор ходим...
Sergiej Gupało
Sergiej Gupało говорит:
0
24.10.2012 20:12   #
Таня! Но этот конкурс - жизнь не реальная, а только виртуальная.
Многие участники(да и организаторы тоже) не позволили бы себе в реальной жизни того, что здесь позволяют...
Андрей Москотельников
Андрей Москотельников говорит:
0
24.10.2012 21:47   #
И на Украине тоже здорово - отзываются мои врачи-стоматологи, имея в виду коллег, стом. выставки, курсы и проч. Нам до такого далеко.
Sergiej Gupało
Sergiej Gupało говорит:
0
24.10.2012 21:52   #
Если деньги есть в кармане, то неплохо...
Ефремова Людмила
Ефремова Людмила говорит:
0
09.12.2012 19:40   #
Интересно, чем же все закончилось?Татьяна, а где это было напечатано? Славянск не так и далеко от нас.Ставлю "блестяще"!
Татьяна
Татьяна говорит:
0
09.12.2012 20:38   #
Людмила, спасибо. Почему-то окончание здесь не опубликовали без объяснения причин. Если Вам интересно, вот перевод окончания:

… В Нойенгамме у нас забрали одежду, нам подстригли волосы и выдали полосатую одежду. Мне удалось оставить кожаные сапоги на шнуровке, и я не должен был носить эти деревянные колодки. Я сохранил сапоги до освобождения, они годились только для работы.
Там был один украинец из Киева, он обслуживал двух немцев, одного капо (надзирателя из числа заключённых – прим. пер.) по имени Ганс и помощника Йозефа. Украинца кормили лучше, чем нас. Он всё время хотел купить мои сапоги, но я не отдавал. Хоть бы когда-нибудь дал мне кусочек хлеба. Всё же он был мой земляк.
После войны я встретил его в Киеве и обратился к нему:
- Привет, Витя!
А он:
- Я не Витя, меня зовут Виталий.
А я говорю:
- Неважно. Ты меня узнал? Помнишь Нойенгамме? Ты не помнишь, как ты всё время пытался купить мои сапоги на шнуровке?
Он ответил:
- Нет, нет, ты ошибся. Я не был в Нойенгамме. Я был совсем в другом месте. В Австрии.
Он не признался. Но я его узнал.

Один раз я работал в Нойенгамме на кухне и прихватил брюкву для приятеля. Меня схватили. Капо привязал меня к стулу и засунул брюкву мне в рот. Когда брюква упала в грязь, он её поднял и снова запихнул мне в рот. Я должен был съесть грязную брюкву, а потом получил 25 ударов. Больше я никогда не крал брюкву.
В Нойенгамме я пробыл недолго. Потом нас послали во внешний лагерь. Мы получили сухой паёк на несколько дней и отправились большой колонной. В Брауншвайге колонну разделили. Там было ужас сколько бараков. Мальчик, мальчик! Но нас погнали дальше, человек 150, в деревню Шандала. Мы должны были работать на железнодорожной насыпи.
Однажды мы возвращались в лагерь под ужасным дождём. Во дворе нас пересчитали, и одного не досчитались. Мы должны были всю ночь стоять под открытым небом, еду нам не дали. Тот, кто падал, получал удар кнутом. На следующий день позвонила одна немка и сказала, что в её сарае сидит кто-то в грязной одежде. Они поехали и забрали его.
Когда его привезли, мы стояли на том же месте. Его вытолкнули из машины, он выглядел совершенно истерзанным, грязным, как будто вывалянным в грязи. Тогда они открыли клетку, в которой были собаки, и втолкнули его туда. Прошло мгновение. Он только раз вскрикнул, потом наступила тишина. Мы должны были наблюдать это жуткое зрелище. В клетке было, по меньшей мере, двадцать собак…
… Позже нас отправили дальше. Сначала мы долго шли пешком, а потом нас снова погрузили в вагоны. Мы долго ехали до места назначения. Сегодня я знаю, что мы приехали в Людвигслюст.
Мы работали целый день, проголодались и обессилели до того, что не было сил даже говорить. Только рукой махнуть и больше ничего. О чём было говорить? Только быстро на раздачу супа. Аж руки тряслись.
Мы смотрели друг на друга, но сделать ничего не могли.
Люди валились рядами. То здесь, то там. Их складывали на один прицеп; но никто не мог его тащить. Ни у кого не было сил. Это было действительно ужасно. Две ямы были полны трупов. Две ямы были заполнены доверху, вырыли третью.
Однажды в лагере внезапно очистили барак, и все следили за тем, что произойдёт. Привезли каких-то людей. Они заняли пустой барак.
Позже мы узнали, что это были польские евреи, которых хотела выкупить Америка или кто-то ещё. Еды у них было вдоволь. Два раза в день, да ещё доставляли бак. Когда его открыли, внутри был суп со всем, что положено.
У них ещё были консервы и копчёное мясо. Мы наблюдали за всем этим, как дикие звери.
Но одно они не учли. Хотя они получили собственный барак, но должны были пользоваться общей уборной. Когда один пришёл и уселся, мы забрали всё, что было у него в карманах. Мы организовали всё втроём. Они всегда носили всё с собой, потому что боялись оставлять продукты в бараке. Мы забрали у них всё из карманов и убежали. Остальные последовали нашему примеру.
Как-то я забрал у одного большой кусок хлеба и сразу надкусил. Когда я вышел, остальные заметили, что у меня есть какая-то еда, и бросились за мной. Тогда я оторвал кусок и бросил далеко от себя. Остальные подрались из-за него. – Такова жизнь. – Каждый спасается в одиночку, сам знаешь … Мы уже превратились в диких зверей. Постоянно кто-то умирал – а для них тоже приносили еду.
Когда мы проснулись однажды утром, их уже не было. Барак был пуст. Куда они делись, я не знаю. Их увезли ночью. Черт его знает…
…Конец? У охранников были такие длинные шинели. Были сумерки. Они кричали: «Давай, давай!», били нас и загоняли в поезд. Уже были слышны залпы орудий. Было ясно, что нас скоро освободят.
Я был в самом последнем бараке, поблизости от кухни. Я выскочил и увидел, что некоторые взобрались на трупы. Они были сложены высоким штабелем. Я вижу, что некоторые влезли наверх, карабкаюсь за ними и кричу: «Подождите!» Один добрый малый помог мне взобраться наверх.
Мы, восемь человек, лежали на трупах и наблюдали за воротами. Раздавались крики: «Давай, давай!» Ударами кнутов всех быстро загоняли в вагоны. Ещё и ещё. «Давай, давай!» Поезд отъехал в обратном направлении, где-то развернулся и – тюх-тюх-тюх-тюх – уехал.
Поезд проехал, вероятно, километра полтора. Внезапно раздались взрывы. Мы всё видели, мы влезли высоко, и нам всё было видно: колёса и крыши вагонов взлетели в воздух. Поезд был, очевидно, заминирован и взлетел в воздух. Всё, что могло, взлетело в воздух. Это был конец. Мы лежали до тех пор, пока воздух не стал чистым. Я, лёжа на холодных телах, совершенно замёрз. Ужасно. Потом мы влезли на сторожевые вышки и начали озираться. Охранники уже удрали. Всё шло более-менее хорошо, но я был очень болен и слаб.
На следующий день нас освободили. Не знаю, как мне удалось спастись. Я ещё два месяца лежал в лазарете и остался больным на всю жизнь.
Ефремова Людмила
Ефремова Людмила говорит:
0
09.12.2012 20:46   #
Спасибо! Действительно,жутко! Надо понимать, что он так и остался в Германии?Или просто пишет на немецком?
Татьяна
Татьяна говорит:
+1
09.12.2012 20:49   #
Автор книги приезжал на Украину, беседовал с бывшими подневольными рабочими с помощью переводчика, а потом издал книгу в Германии на немецком. Все герои живут (или жили) на Украине.
Sergiej Gupało
Sergiej Gupało говорит:
0
17.12.2012 17:38   #
А относительно этой работы остается некая недосказанность.
Здесь не только умение переводчика, но и мужество, благодаря чему продолжение появилось в комментарии.Спасибо, Татьяна! Кто-то тихонечко прицепил Вам значок, и вполне заслуженно.
вера воложанина
вера воложанина говорит:
0
18.12.2012 00:14   #
Обыденность рассказа о бесконечно следующих жутких эпизодах превращает их и для меня, лишь читающей, в настоящий кошмар. Задеты эмоции - верный критерий хорошей работы. Спасибо Вам за мое сопереживание, Татьяна.
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 127 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 12397 (4)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong><br> <strong><a href="/">rГ©pliques de montres</a></strong><br> <a href="/">
nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
eemperafa: <strong><a href="/">Zwitserse replica horloges aaa +</a></strong><br> <strong><a href="/">Zwitserse replica horloges</a></strong><br>
eemperafa: <strong><a href="/">beste omega horloges replica</a></strong><br> <strong><a href="/">beste omega horloges replica</a></strong><br>
eemperafa: <strong><a href="/">Zwitserse replica horloges aaa +</a></strong><br> <strong><a href="/">Zwitserse replica horloges</a></strong><br>
eemperafa: <strong><a href="/">jimmy choo clearance</a></strong> <br> <strong><a href="/">jimmy choo outlet store</a></strong>
oarltonodil: <strong><a href="/">relГіgios IWC</a></strong><br> <strong><a href="/">relГіgios IWC</a></strong><br> <a href="/">rГ©plicas de relГіgios</a>
eemperafa: <a href="/">Cheap Roger Vivier Outlet</a> <ul><li><strong><a href="/">Roger Vivier Shoes</a></strong> </li><li><strong><a
Все события

Партнеры конкурса