Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

Traktat o łuskaniu fasoli - Трактат о лущении фасоли (отрывок 9)

09.12.2012
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: Traktat o łuskaniu fasoli, Wiesław Myśliwski
Перевод с польского: Константин Кучер
- О, у пана прекрасный автомобиль. Должно быть, такой автомобиль и стоит. А я, видит пан, на этом малыше. - Этот его малыш стоял перед домом. – Кузов недавно поменял. Ржа его полностью съела. Да и пашу я, как вол. Весь день в магазине. Даже перерыва на обед нет. Но здесь ничего человеку не заработать. Даже на сувенирах. - А когда мы уже сели в автомобиль: - О, и плеер у пана. Что пан имеет, то имеет. Так его
захватил мой автомобиль, что разные сетования из него так и посыпались. Из-за этого он даже забыл мне сказать, как надо бы ехать к заливу. Только когда мы уже очутились в лесу, на последнем участке дороги, мгновенно опомнился, пораженный:
- Откуда пан знает дорогу?
- Так из ваших же писем, пан Роберт. И по карте.
- Разве что по армейской, топографической, на дорожной этого залива нет. К счастью для нас - словно недоверие появилось в его словах. – Из моих писем? Не помню, чтобы описывал пану дорогу.
- Столько лет, столько писем, пан Роберт. Разве пан может всё помнить? Я из каждого пытался что-то извлечь. Вот, наилучшее доказательство, как я читал ваши письма. Тем более, уже давно собирался приехать.
- Что правда, то правда. Писем тех я написался пану… Написал – немного успокоился. - Не на каждое пан отвечал мне. Я пану два, три, пан, хорошо, если одно. И, большей частью, пару предложений. Или только открытку - приветствую, благодарю, желаю. Я уж не раз подумывал, что пан не хочет нашего знакомства. Что оно тяготит пана. Ведь... – и в голосе его послышались явно различимые нотки раздражения. Поэтому я поторопился перебить:
- Да для меня, пан Роберт, написать письмо - такая мука. Лучше позвонить или вот, даже приехать, как пан и сам видит. – Я засмеялся.
- Мука? - задумался. - Ведь это - словно поговорить с кем-то, кому-то открыться. Тем более, в письме. Это же, как ни как, документ. Бумага.
- Вот именно, - бумага.
- Что бумага?
- Лист бумаги. Мы только оставляем никому не нужные следы.
- Ну, а как со мной? Почему тогда пан не дал мне знать, что у него нет особого желания писать?
- Пан Роберт, вы были единственным, кто написал мне отсюда.
- Как так?
- Не хотелось бы говорить об этом.
- Можем и не говорить. - И больше, до самого залива, он не сказал ни слова.
Но в этом его молчании я чувствовал возрастающее недоверие ко мне. Так что когда приехали на место, бросил только:
- Может, пан вон там поставил бы автомобиль.
- По крайней мере, можно было бы и сказать что-то, но пан и сам увидит, если посмотрит вокруг. Всё, прямо как в моих письмах, как в моих письмах. Мне не надо было ничего выдумывать.
Вынул из багажника, что мы там привезли, и, кивнув головой в предполагаемом направлении его домика, сказал:
- Пошли.
Столько всегда было в его письмах об этом домике, а он даже не предложил мне, не желает ли пан осмотреть.
Посидим немного на террасе - сказал. - Раскрыть зонтик или пан хочет так? - После чего вынес плетеный из ивы столик, два таких же кресла, две банки пива, два бокала. – Видит пан надписи? Я купил эти стаканы после того вечера, на память.
- Да, действительно – ответил я.
- Пан не голоден? - спросил. - Пока выпьем. А потом я по-быстрому что-нибудь приготовлю.
Было похоже на то, что его что-то беспокоит, мы пили пиво, а он почти и не говорил, так, время от времени, бормотал то или иное слово без особого значения. Зато меня охватила полная беспомощность перед тем, что расстилалось вокруг. И не нужно было мне слов, какими бы важными они не казались на первый взгляд. Мы сидели, попивая пиво, а солнце поднималось и поднималось, словно всходя на самую вершину неба, и вместо того, чтобы начать склоняться к западу, намеревалось подниматься до тех пор, пока не исчезнет, не растворится где-то там, в вышине, подчиняясь, не известному нам, но извечному закону. Так что даже это солнце словно бы изменилось с тех пор, когда оно точно так же ежедневно заходило за видневшееся вдали взгорье. Ничто здесь уже не походило на самоё себя, на то, каким оно было прежде. От лесов вроде бы и тянуло смолой, но этой смоле я как-то не мог поверить. Ее запах показался мне иным, выветрившимся, словно с горечью. А ведь когда-то даже в носу свербило, слезы сами из глаз текли, особенно когда смола собиралась со старых, вековых деревьев. Но эти деревья росли только в моих глазах, потому что глядя вокруг, на всё то, что раскинулось перед нами, я смотрел вглубь себя. Но многого мне не удавалось поднять из памяти. Даже где здесь текла Рутка. Может потому, что над всем главенствовал залив, над землей, небом, лесами, памятью. Тем более, залив шумел, полнился голосами, дрожал от окриков, зова, увещеваний, смеха, словно показывая мне всю силу изменений этого мира. Берега его как бы расширились, вошли далеко вглубь лесов. Или, может, леса сами уступили ему место, освобождая его для загорающих тел, которые все это время высыпали из домиков, из подъезжавших автомобилей, выходили из воды. А воду буквально устилали лодки, байдарки, надувные матрасы и головы, головы в цветных шапочках, неспешно, без толку и какой-то цели, расползающиеся по поверхности во все стороны. Они исчезали, чтобы снова появиться несколькими метрами дальше, выпрыгивали над водой, словно пробовали вырваться из её заключения. Огромное количество голов. Они напомнили мне прошлое, кувшинки в широко раскинувшейся излучине Рутки, в пору их цветения. Глядя на всё это, я почувствовал не то, что в меня вошла, а что я сам превратился в большую, острую колючку, которая только и может, что причинять мне боль, потому что на что другое, наверное, у меня уже просто не хватит сил. И я решил уехать. Сегодня же. Ещё до ночи.
Я уже хотел сказать об этом пану Роберту, когда он, первым нарушив наше молчание, обратился ко мне:
- Мне кажется, в одном из своих писем я как-то писал пану, что собираюсь продать этот домик. Даю пану слово, он мне об этом никогда не писал. Зачем он тогда меня приглашал? Попрощаться с этим домиком?
- Хочу уехать. Отсюда, из города. Вообще. Пока не знаю - когда. Жду, хорошего покупателя. Есть, вообще-то, один, но он бы хотел в рассрочку. А пан и сам знает, что такое оплата в рассрочку. Первый, второй платеж заплатит, а со следующими - будет тянуть. С платежами, оно всегда так, обязательно найдутся более важные и неотложные дела, а очередные платежи могут и подождать.
- Так, может, я купил бы? – пошутил я. И в тот же самый момент пожалел об этой шутке. Слова словно помимо моей воли, в обход моих мыслей и желания, сами вылетели. Тем более, что именно в этот момент я хотел другое, совсем другое сказать: - Досадно мне, пан Роберт, но уже сегодня вечером мне надо уехать. Дорога длинная, а утром нужно быть на месте. Обязанности, пан и сам понимает.
- Пан? – он засмеялся, но в этом его смехе я не почувствовал, чтобы он расценил мои слова, как шутку. - Пан? - повторил с оттенком насмешки в голосе. - Пан меня рассмешил. Пан живет в другой стране, за столько километров отсюда. А здесь бы у пана был дачный домик. И что, пан также приезжал бы, большее на день, на два?
- Иногда и на день, на два очень хорошо поменять место – продолжил я, словно наперекор себе, наперекор ему, только потому, что он не принял всё это за шутку.
- И пан приезжал бы? Уж я-то вижу. Столько писем, столько лет, а я всё не мог пана уговорить. И чтобы теперь пан приезжал. Уж я-то вижу. И как часто?
- Это бы зависело не только от меня.
- От чего ещё?
- От обстоятельств.
- Каких?
- Разных. Обстоятельства невозможно предвидеть.
- Но такой домик не может стоять и ждать, когда обстоятельства будут пану благоприятствовать. За ним надо присматривать. Не говорю о том, что постоянно, но всегда есть что-то, к чему надо бы приложить руки. И уже начавшийся вандализм пана не смущает? Не проходит и недели, чтобы где-то что-то не сломали. Мы пробовали установить общественное дежурство, так то один не приехал, то другой забыл, а третьему что-то помешало. Лучше всего было бы нанять кого-то, чтобы присматривал за всем, но тогда он должен был бы здесь жить. – И после небольшой паузы, словно раздумывая: - И пан бы, может раз в году...
- Может два - я прервал, не дав ему закончить, мне было непонятно его сопротивление.
Он с подозрением посмотрел на меня:
- Пусть бы даже и так. Но зачем? Зачем? – бросил раздраженно, с непонятной злостью в голосе.
- За тем же, зачем сюда приезжают все остальные – ответил я. Хотя не уверен, что ему, может, даже больше, - сам себе. - Подышать свежим воздухом. Отдохнуть, отвлечься от всего.
Константин Кучер
Traktat o łuskaniu fasoli
- O, piękny ma pan samochód. Musi taki samochód kosztować. A ja, widzi pan, tym
maluchem. - Stał ten jego maluch przed domem. - Blachy niedawno zmieniałem. Korozja go
całkiem zjadła. I haruję jak wół. Cały dzień w sklepie. Nie mam nawet przerwy na obiad. Tu się niczego człowiek nie dorobi. Nawet na pamiątkach. - A gdy
wsiedliśmy już do samochodu: - O, i odtwarzacz pan ma. To pan ma, tamto pan ma. Tak go
pochłonął ten mój samochód, że wyzwolił w nim potok narzekań. Z tego wszystkiego
zapomniał mi powiedzieć, jak mamy nad ten zalew jechać. Dopiero gdy znaleźliśmy się już w
lasach, na ostatnim odcinku drogi do zalewu, nagle ocknął się, zaskoczony:
- Skąd pan drogę zna?
- Z pańskich listów, panie Robercie. I z mapy.
-To chyba ze sztabowej, bo tego zalewu na drogowej nie ma. I na szczęście - jakby niewiara
pojawiła się w jego słowach. -Z moich listów? Nie pamiętam, żebym panu drogę opisywał.
- Tyle lat, tyle listów, panie Robercie. Skąd pan może pamiętać? Ja z każdego próbowałem
coś wyłowić. Najlepszy dowód, jak czytałem te pańskie listy. Tym bardziej że miałem od
dawna zamiar tu przyjechać.
- To prawda, napisałem się tych listów do pana, napisałem -uspokoił się trochę. - Nie na
każdy mi pan odpisywał. Ja do pana dwa, trzy, pan najwyżej jeden. I przeważnie parę zdań.
Albo tylko kartkę, dziękuję, pozdrawiam, życzę. Nieraz już myślałem, że nie chce pan tej
naszej znajomości. Że pana uwiera. A przecież... - głos jego najwyraźniej zabrzmiał
rozdrażnieniem. Więc wpadłem mu w słowa:
- Bo dla mnie, panie Robercie, napisanie listu to męka. Wolę zadzwonić czy nawet
przyjechać, jak pan widzi. - Zaśmiałem się.
- Męka? - zastanowił się. - Przecież to jakby z kimś porozmawiać, zwierzyć się komuś. Tyle
że przez papier.
- Właśnie ten papier.
- Co papier?
- List papier. Zostawiamy tylko niepotrzebnie ślady.
- No, a ze mną? Dlaczego w takim razie nie dał mi pan do zrozumienia, żebym do pana nie
pisał?
- Pan był jedyny, panie Robercie, który do mnie stąd pisał.
- Jak to?
- Nie mówmy już o tym.
- Możemy nie mówić. — I już do samego zalewu nie powiedział słowa.
Czułem jednak, jak w tym jego milczeniu narasta wobec mnie nieufność. Tak że gdy
dojechaliśmy na miejsce, rzucił tylko:
- Niech pan tam postawi samochód. - A przecież wypadałoby przynajmniej powiedzieć, no, i
widzi pan, niech pan się rozejrzy. Jak w tych moich listach, jak w tych moich listach. Nie
musiałem niczego wymyślać.
Wyjął z bagażnika, co tam przywieźliśmy, i wykonując niby wskazujący ruch głową, że tam
jest jego domek, powiedział:
- Chodźmy.
Tyle zawsze było w jego listach o tym domku, a nie zaproponował mi nawet, czybym nie
zechciał obejrzeć.
Siądźmy trochę na tarasie - powiedział. - Rozłożyć parasol czy woli pan tak? - Po czym
wyniósł wiklinowy stolik, wiklinowe dwa fotele, dwie puszki piwa, dwie szklanki. - Widzi
pan napisy? Kupiłem te szklanki po tym wieczorze, na pamiątkę.
- Ach tak, rzeczywiście — powiedziałem.
- Głodny pan może? — spytał. - To na razie napijmy się. Potem zrobię coś do jedzenia.
Najwyraźniej coś go dręczyło, piliśmy to piwo, a prawie się nie odzywał, od czasu do czasu
bąknął jakieś słowo bez znaczenia. Mnie natomiast ogarnęła zupełna bezradność wobec tego,
co tu się przede mną roztaczało. I nie nastręczało mi się żadne słowo, które warte byłoby powiedzenia. Siedzieliśmy więc, popijając piwo, a słońce wznosiło
się i wznosiło, jakby po wejściu na szczyt nieba, zamiast zacząć chylić się ku zachodowi,
miało zamiar wznosić się aż do zniknięcia gdzieś tam, sprzeniewierzając się odwiecznemu
prawu. Tak że nawet to słońce jakby zmieniło się od tamtych lat, kiedy każdego dnia
zachodziło za widoczne w dali wzgórza. Nic tu już nie było podobne do siebie. Od lasów niby
ciągnęło żywicą, lecz i tej żywicy nie mogłem jakoś uwierzyć. Jej zapach wydał mi się mdły,
zwietrzały, jakby mało gorzki. A przecież kiedyś aż w nosie wiercił, łzy wyciskał, zwłaszcza
gdy się zbierało żywicę z wysłużonych drzew. Tylko że te drzewa rosły jedynie w moich
oczach, bo patrząc na to wszystko, patrzyłem w siebie. Nie udało mi się jednak zbyt Wiele z
pamięci wyłowić. Nawet gdzie tu płynęła Rutka. Może dlatego, że nad wszystkim panował
zalew, nad ziemią, niebem, lasami, pamięcią. Tym bardziej że ten zalew szumiał, hałasował,
ba, dygotał od pokrzykiwań, nawoływań, pisków, śmiechów, jakby pokazując mi swoją moc
zmieniania świata. Brzegi jego Mrydawały się rozpychać daleko w głąb lasów. Czy może lasy
same mu ustępowały, robiąc miejsce dla wygrzewających się ciał, które wciąż wysypywały
się z domków, z przyjeżdżających samochodów, wychodziły z wody. A wodę zaścielały łódki, kajaki, dmuchane materace i głowy, głowy w kolorowych czepkach, jakby czołgające się niespiesznie po powierzchni we wszystkie strony bez celu, bez sensu. Znikały, by znów się pojawić kilka metrów dalej, wyskakiwały ponad taflę, jakby próbowały się wyrwać z uwięzienia. Mnóstwo tych głów. Przypominały . mi niegdysiejsze grążele, nenufary w szeroko rozlanym zakolu Rutki, gdy nadszedł czas ich kwitnienia. Poczułem się w tym wszystkim niczym cierń, który zdolny jest tylko ból zadawać, bo na nic innego widocznie już mnie nie stać. I postanowiłem wyjechać jeszcze dzisiaj przed wieczorem.
Miałem właśnie powiedzieć to panu Robertowi, gdy on pierwszy, przerywając to nasze
milczenie, powiedział:
- Pisałem chyba panu w ktorymś liście, że mam zamiar sprzedać ten domek.
A daję panu słowo, nigdy mi o tym nie pisał. Po coż by mnie wowczas zapraszał? Na
pożegnanie tego domku?
-1 wyniosę się. Stąd, z miasta i w ogole. Nie wiem jeszcze kiedy. Czekam, żeby jakiś kupiec
się trafił. Jest jeden, ale chciałby na raty. A wie pan, co to raty. Pierwszą, drugą ratę zapłaci, a
z następnymi będzie zwodził. Z ratami tak już jest, że zawsze są pilniejsze sprawy, raty mogą
poczekać.
-To może ja bym kupił? - zażartowałem. I w tej samej chwili pożałowałem tego żartu. Słowa
jakby ominęły moją wolę, moje myśli, moje zamiary i same się ustanowiły. Zwłaszcza że
miałem mu w tej właśnie chwili powiedzieć: - Przykro mi, panie Robercie, lecz dziś przed
wieczorem muszę już wyjechać. Długa droga przede mną, a rano powinienem być na miejscu.
Obowiązki, rozumie pan.
- Pan? - zaśmiał się, lecz w tym śmiechu jego nie odczułem, żeby zrozumiał to jako żart. -
Pan? - powtorzył z odcieniem szyderstwa w głosie. - A to pan mnie ubawił. Mieszka pan w
innym kraju, ile kilometrow stąd. A tu miałby pan letniskowy domek. I co, też by pan
najwyżej na dzień, dwa przyjeżdżał?
- Czasem i na dzień, dwa dobrze zmienić kraje - brnąłem jednak dalej jakby na przekor sobie,
na przekor niemu, że nie wziął tego za żart.
- I przyjeżdżałby pan? Już to widzę. Tyle listow, tyle lat i nie mogłem pana namowić. A teraz
by pan przyjeżdżał. Już to widzę. I jak często?
- To by zależało.
- Od czego?
- Od okoliczności.
- Jakich?
- Rożnych. Okoliczności nie dadzą się przewidzieć.
- Ale taki domek nie może stać i czekać, aż okoliczności będą panu sprzyjać. Trzeba go
doglądać. Nie mowiąc, że ciągle jest coś do naprawienia. I złodziejstwo zaczęło się już
panoszyć. Nie ma tygodnia, żeby gdzieś się nie włamali. Probowaliśmy ustanowić społeczne
dyżury, ale jeden przyjechał, drugi zapomniał, a trzeciemu coś wypadło. Najlepiej byłoby
kogoś wynająć do pilnowania, ale musiałby tu mieszkać. - A po krotkim namyśle, już
spokojnie, jakby dopowiadając: - A pan by może raz na rok...
- Może dwa - poddawałem go dalszej probie, bo niezrozumiały wydał mi się jego opor.
Spojrzał na mnie podejrzliwie.
- Niechby nawet. Ale po co? Po co? - wyrzucił poirytowanym głosem.
- Po to samo, po co wszyscy tu przyjeżdżają - powiedziałem. Choć nie wiem, czy sam siebie
nie poddawałem probie. - Pooddychać świeżym powietrzem. Odpocząć, oderwać się od wszystkiego.

Wiesław Myśliwski
Wiesław Myśliwski
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 1 голос
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 1 голос
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 0 голосов
 
10 баллов за голос
Разочаровало 0 голосов
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 11:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 250
Средняя оценка: 25.00
Итоговая оценка: 6.25
Общее число оценок: 2
Число комментариев: 8
Число посещений страницы:
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    8
deicu
deicu говорит:
0
14.12.2012 20:34   #
Добрый день, Константин! Только появился маленький просвет, спешу присоседиться к очередной охапке фасоли. :) Что ж, продолжим.

Как всегда, сначала о том, что понравилось - разумеется, разговорный живой язык, без буквализма и рабского калькирования: "Ржа его полностью съела", "сетования так и посыпались", "оно (знакомство) тяготит пана", "залив шумел, полнился голосами", "расценил мои слова, как шутку", "к чему надо бы приложить руки"... Но иногда законное стремление передать скорее дух, чем букву, приводило Вас и к неоднозначным, даже сомнительным решениям. Так, я не уверена, что можно употребить слово "плеер", оно ведь неологизм уже времен оцифрованной музыки. О каких годах идет речь в тот приезд? И в том же эпизоде слово "мгновенно" не отражает ни смысл nagle, ни реальную ситуацию - не в том ведь дело, что Роберт среагировал быстро, а в том, что очнулся внезапно, вдруг. С грамматикой я бы тоже чуточку поспорила. По логике получается так: сначала идет речь Роберта, а потом рассказчика (wyzwolił _w nim_ potok narzekań). Насколько я могу судить, переход осуществляется на фразе To pan ma, tamto pan ma. И кажется мне, что это не Роберт говорит (как у вас), а уже рассказчик, причем в сердцах: "И то у пана есть, и сё". Или, скажем, когда собеседники обсуждают открытки, существенно, что Роберт воспринимает их как нечто безликое, и тут слова "написался" и "приветствую" царапнули, как нестандартные. Надо бы серо. "Поздравляю, желаю" - как обычно в открытках пишут. Да, и пунктуация: "пан - хорошо, если одно".

Эпизод, как рассказчик воспринимает родные края. Роберт не "бормотал" - так обозначают неразборчивые слова для себя, он пытался общаться, но что-то промямлил (bąknął), или, если угодно, буркнул что-то. Солнце вовсе не подчинялось "не известному нам, но извечному закону", а будто готово было уйти ввысь _против_ извечного закона (sprzeniewierzając się odwiecznemu prawu). Запах смолы как раз не содержал нужной горечи (jakby mało gorzki), недаром рассказчик характеризует его как mdły (слабый и - здесь Вы правы - выветрившийся). В результате рассказчик чувствует не какую-то внешнюю колючку, которая причиняет _ему_ боль - нет, он сам себя чувствовал колючкой, которая способна только причинять боль (Poczułem się w tym wszystkim niczym cierń, który zdolny jest tylko ból zadawać), вот он и Роберта обидел уже, и о людях нехорошо думал.

Ну, и парочка просто невнимательностей и описок. "Платеж заплатит" бросается в глаза - может быть: взнос, часть?.. Пропустили "_самое_ большее - на день, два". В поселке началось воровство (złodziejstwo), а не "вандализм", уже были случаи, когда włamali (проникли, даже вломились, если хотите - типичная кража со взломом), но не "сломали" бесцельно. И не вполне понятно, как заканчивается отрывок (хотя догадываюсь, что Вы его просто оборвали по числу знаков :) ). Почему Роберт бросил "с непонятной злостью в голосе", а не просто "раздраженно", как у автора? Почему рассказчик отвечает "не уверен, что ему, может, даже больше, - сам себе", если у автора он говорит, что сам себя испытывал, спрашивал себя, а не отвечал (Choć nie wiem, czy sam siebie nie poddawałem probie). Это Вы поставили по причине того, что будет дальше, да? Ну что ж, по законам жанра, всегда заканчивается на самом интересном месте! :)
levis_stipula
levis_stipula говорит:
0
15.12.2012 04:01   #
Да, ставлю "блестяще" за живой язык (польского не знаю).

Извините, что так поздно.

Давно Ваш текст вызывал интерес.

Автор ведь - видная фигура, голос своей литературы.

Словом, если и правда это отредактировать и издать, сохранив живость, читателя можно заинтересовать польской культурой, частью некой эпохи и чье-то жизни.

Люблю такое.

Я тут по всем фрагментам пройдусь.

Но содержательный комментарий - только этот.

Желаю Вам собрать Вашу мозаику в достойный результат.
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
15.12.2012 11:45   #
Большое спасибо, levis_stipula, за добрые слова и высокую оценку моих любительских работ. Да, мне тоже хочется верить, что проза Веслава Мысливского - зоркого и умного автора с очень хорошим, ярким, образным языком, может быть интересна не только польскому читателю. Конечно, дистанция от автора до читателя - огромного размера. И слишком много на ней самых разных "если". Но! Кто не хочет делать, ищет причину. Кто хочет - способ. Капля, она и камень. Может, и без моего участия, но я уверен, - когда-то и российский читатель узнает и оценит. И этот роман Мысливского, и творчество этого писателя.
С уважением, Константин
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
15.12.2012 12:01   #
Спасибо, Deicu.
Как всегда, конкретно и очень подробно, так что уверен - работа над ошибками, скорее всего, не отнимет много времени. Сейчас всё скопировал, сохранил. Переварю, осмыслю и, думаю, ближе к вечеру, начну заниматься правкой текста. Как закончу, - отпишусь, что у меня получилось.
По хвостику, думаю, Вы правы. И, скорее всего, надо будет его править. На жаль, это уже, наверное, в рамках следующего конкурса, в наступающем году. И тогда началом "Отрывка намбе 10" станет хвостик вот этого, девятого. И всё встанет на свои места. Ну, я надеюсь на это!:)
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
17.12.2012 11:15   #
Добрый день, Deicu.
Ну вот, как ни откладывал, как ни прятал в холодильниковых дебрях последний кусочек тортика, а пришлось "съесть" и его...:(
Согласен с плеером и "мгновенно". А по грамматике, очень даже интересное замечание. Как-то у меня и в мыслях не было провести границу между речью рассказчика и пана Роберта именно по этому предложению. Но когда прочитал Ваше и попробовал... По-моему, получилось - очень даже. Да сами посмотрите:
- О, у пана прекрасный автомобиль. Должно быть, такой автомобиль и стоит. А я, видит пан, на этом малыше. - Этот его малыш стоял перед домом. – Кузов недавно поменял. Ржа его полностью съела. Да и пашу я, как вол. Весь день в магазине. Перерыва на обед, и того - нет. Но здесь ничего человеку не заработать. Даже на сувенирах.
А когда мы уже сели в автомобиль:
- О, и магнитола у пана.
И то у пана есть, и сё. Так его захватил мой автомобиль, что разные сетования из него так и посыпались. Из-за этого он даже забыл мне сказать, как надо бы ехать к заливу. Только когда мы уже очутились в лесу, на последнем участке дороги, вдруг опомнился, пораженный:
- Откуда пан знает дорогу?

По "написался", наверное, Вы правы, хотя изначально мне казалась интересной эта форма глагола (забыл, как она правильно называется с "ся" или "сь" на конце, указывающих на то, что действие обращено на самого себя), которая говорит, что не просто написал, а сам написал (написался). Но, здесь Вы, думаю, правы, для речи пана Роберта такие новообразования не характерны.
А вот "приветствую, благодарю, желаю" я пока оставил так, как есть. Дело в том, что Лущильщик и пан Роберт по-разному относятся к письмам. Если для первого они - только бумага, не способная передать истинных чувств пишущего, то для второго - документ. ДОКУМЕНТ. А любой документ имеет строго определенную структуру. Например, вводную часть (приветствую), описательную (благодарю за те новости, о которых вы сочли возможным написать, и сообщаю Вам свои) и финальную (желаю вам и за сим остаюсь, искренне ваш)... Мне показалось, что такое построение перевода в этом месте, оно подтверждает и иные моменты перевода, и полнее характеризует сам персонаж...

По "бормотал" у меня получилось вот так -
Было похоже на то, что его что-то беспокоит, мы пили пиво, а он почти и не говорил, так, время от времени, пробурчит то или иное слово без особого значения.

По "извечному закону" -
...солнце поднималось и поднималось, словно всходя на самую вершину неба, и вместо того, чтобы начать склоняться к западу, намеревалось подниматься до тех пор, пока не исчезнет, не растворится где-то там, в вышине, наперекор извечному закону природы.

По "горечи"
Ее запах показался мне иным, выветрившимся, без прежней горечи.

Мне кажется, что ни в первом, ни во втором, ни в третьем случае, особых проблем не возникло. Или только кажется? А вот по "колючке" - интересно. Мне, показалось, что часть Ваших замечаний учтена уже в первой редакции - ...я почувствовал не то, что в меня вошла, а что Я САМ ПРЕВРАТИЛСЯ в большую, острую колючку... Другое дело, я не учел, что эта колючка обращена не только внутрь рассказчика, но она ранит и тех, кто рядом с ним.
Исходя из такого понимания Вашего замечания, я подправил вот так -

Глядя на всё это, я почувствовал не то, что в меня вошла, а что я сам превратился в большую, острую колючку, которая только и может, что причинять боль и мне самому, и окружающим, потому что на что другое я, наверное, уже не способен.

"взнос", "воровство", "взлом" - здесь каких- то сложностей не возникало, поэтому не буду Вас утомлять вариантами исправления описок.
А вот чтобы понять, насколько правомерно такое построение мною окончания этого отрывка, вот начало следующего -

- Да что там пан говорит?! – его чуть ли не колотило от злости. - Где пан нынче видит свежий воздух? Ни воздуха, ни воды, - ничего.
(- Co pan takie rzeczy opowiada?! - gniew nim targnął. — Gdzie pan ma teraz świeże powietrze? Ani powietrza, ani wody, niczego.)

Ещё раз - большое Вам спасибо за эти несколько недель совместной работы.
С уважением, Константин
deicu
deicu говорит:
0
18.12.2012 13:28   #
Да, Вы правы, "холодильниковым дебрям" (забавное выражение!) приходит конец - но, согласитесь, то славная была охота! На тортики, на фасоль, на горький хлеб реальности и на воздушные пирожные тонких словес. :)

В основном, Вы правы, замечания мелкие, а шлифовка выражений - дело обыкновенное, рутинное, и хорошо у Вас выходящее. "Документное" обоснование высказываний пана Роберта показалось мне убедительным - будь по-вашему. И запах - не просто без горечи, а без "прежней" горечи - справедливо. Про колючку Вы, я вижу, постарались принять компромиссное решение, и наверное, его можно считать соломоновым. Хотя автор не упоминает этого специально, нельзя ведь отрицать, что Лущильщик откровенно сосредоточен на себе и своих переживаниях, так что не обошел бы вниманием боль, причиненную себе. Правда, если бы не его самоанализ, книга была бы совершенно другой. Переводчик ведь передает весь текст, а не отдельные слова или фразы - что и Ваш пример с началом следующего отрывка, влияющим на окончание предыдущего, ясно иллюстрирует.

Большое спасибо также и Вам за терпение и конструктивную реакцию на критику. Мы здесь, увы, насмотрелись на толпы неадекватов; так что я даже перестала жалеть, что не смогла активно поучаствовать в обсуждении.

Примите мои уверения в совершенном к Вам почтении. :)
Константин Кучер
Константин Кучер говорит:
0
18.12.2012 16:32   #
:)) Спасибо, Deicu.
Жаль, конечно, расставаться, но меня согревает мысль, что через год будет новый конкурс, на котором, надеюсь, мы снова увидимся. Увидимся?!
Ну, а за 10 следующих месяцев я подготовлю к очередному конкурсу КАК МИНИМУМ 10 новых отрывков из "Трактата". И если всё так будет продолжаться, то к 2017 году... Нет, нет, "пятилетку за три года" - это мы уже проходили! Как показывает практика, ни к чему хорошему это не приводит. Поэтому повышенных соцобязательств брать на себя не будем, но к 2017 году перевод "Трактата" завершим! Тьфу-тьфу-тьфу!:))
Хотя, у Мысливского есть и другие, не менее интересные вещи. Может, займемся "Окоёмом" ("Горизонтом")? Я тут нашел на одном из польских сайтов текстик.
В общем, выбор за Вами.
С неменьшим почтением к Вам...
P.S. Не обращайте на неадекватов внимания. Они были, есть и будут. Сам же конкурс - замечательная штука. Во-первых, на сайте есть коллектив людей, которых объединяет их профессиональное или любительское увлечение. И это - именно коллектив, что делает сайт живым. Не всегда добрым и теплым. Иногда колючим, вредным и едким. Но на то она и жизнь, которая не всегда состоит из одних светлых красок. Зато можно увидеть, как твоя работа "смотрится" со стороны. Как это получилось у меня с Вами. Или с Владимиром О. по моему слабенькому подстрочнику песни Кристины Крахельской. А во-вторых, что в прошлом, что в этом году, среди конкурсных работ есть такие жемчужинки, которые приятно читать, открывая для себя не только новые имена, но и оригинальный язык, необычный стиль изложения и т. п. И это не обязательно английский, немецкий или итальянский. В этом году, например, мне понравились переводы с финского и румынского. В любом случае, конкурс - это не потерянное зря время.
Поэтому я с нетерпением буду ждать, когда мы с Вами снова увидимся...
asdq
asdq говорит:
0
12.04.2017 10:39   #
Watch for a highly respected by the artist in Renaissance Italy, Goldsmith and sculptor Benvenuto Cellini inspired by the Vatican, and named Rolex cellini. This series of watches to Benvenuto Cellini and the Renaissance religion and the king's sculptor and goldsmiths tribute, so Rolex can create special engraved with the name of the master watches. The design idea of Rolex Cellini watches in the series is to carry forward the spirit of contemporary based, highlighting the traditional classical style and elegant watch retro temperament is the key. It can be said in one set of professional Cellini watches tabulation technology and superb technology, fully demonstrated the excellence of indirect meaningful Rolex tab.
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 166 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 32711 (55)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

oarltonodil: <br><strong><a href="/">Roger Vivier for kvinner</a></strong><br><strong><a href="/">Roger Vivier Vesker til salgs</a></strong><strong><a
oarltonodil: <strong><a href="/">Patek philip</a></strong><br> <strong><a href="/">Patek philippe damer</a></strong><br> <a class="category-top" href="/"><span
oarltonodil: <a href="/">Montblanc kulepenn</a> <strong><a href="/">Montblanc kulepenn</a></strong><br><strong><a href="/">Montblanc kulepenn</a></strong><strong><a href="/">Montblanc kulepenn</a></strong><br><br><br><br><br><br><br><strong><a
oarltonodil: <strong><a href="/">Oakley solbriller for billig</a></strong><strong><a href="/">Oakley solbriller for billig</a></strong><strong><a href="/">billig
oarltonodil: <strong><a href="/">Jimmy Choo serien sko engros</a></strong><br> <strong><a href="/">Jimmy Choo serien
oarltonodil: <strong><a href="/">prada svart bag</a></strong><br> <strong><a href="/">Prada bag salg</a></strong><br> <strong><a href="/">billige
oarltonodil: <a href="/">Christian Louboutin beste kopi sko</a> <strong><a href="/">billige Christian Louboutin
oarltonodil: <strong><a href="/">moncler lær poser</a></strong><br> <strong><a href="/">billig Moncler Coats</a></strong><br> Moncler Kvinners
oarltonodil: <strong><a href="/">Replika hermes poser</a></strong><strong><a href="/">hermes poser</a></strong><strong><a href="/">Hermes poser outlet butikk</a></strong><br><br><br><br><br><br><br><a
oarltonodil: <ul><li><strong><a href="/">newbalance shoes store</a></strong> </li><li><strong><a href="/">newbalance shoes</a></strong> </li><li><strong><a href="/">newbalance shoes
Все события

Партнеры конкурса