Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

Me Before You - Моя жизнь до тебя

09.12.2012
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: Me Before You, Jojo Moyes
Перевод с английского: Анастасия Скоробогатых
Кровать бросилась мне в глаза прежде, чем я увидела его самого. Изготовленная из красного дерева, со старомодными подушками и стеганым одеялом, она удивительно не соответствовала окружающей обстановке. Мистер Трейнор сидел по одну ее сторону, миссис Трейнор – по другую.
Миссис Трейнор выглядела невероятно бледной, почти прозрачной, и встала при виде меня.
- Луиза.
Джорджина занимала деревянный стул в углу комнаты; она сидела, наклонившись вперед, со сложенными, словно в безмолвной молитве, руками. Она подняла взгляд, когда я вошла, и ее уставшие, покрасневшие от слез и горя глаза на секунду всколыхнули во мне чувство понимания и сочувствия к ней.
Что бы сделала я, если бы Катрина, моя собственная сестра, выбрала этот же путь?
Сама по себе комната оказалась просторной и светлой, будто респектабельный дом отдыха. Кафельный пол покрывали дорогие ковры, у дальней стены стоял диван, окна открывали вид на небольшой садик. Я не могла найти слов. Странно было смотреть на троих Трейнеров, собравшихся вокруг кровати; они выглядели так нелепо и неестественно, словно решили обсудить план осмотра достопримечательностей, а не вопрос жизни и смерти в самом прямом его смысле.
Наконец, поправив на плече сумку, я повернулась к кровати.
- Ну что, – произнесла я, - кажется, здешнее обслуживание оставляет желать лучшего?
Глаза Уилла встретились с моими, и тут, вопреки всему, несмотря на то, что меня дважды стошнило этим утром, несмотря на то, что я чувствовала себя так, словно не спала целый год, я поняла, что приехала не зря. Облегчение разлилось по моим жилам; ноющая боль, не дававшая покоя все это время, наконец успокоилась.
И тогда он улыбнулся. Неторопливой, одобрительной улыбкой.
Завороженная, я улыбнулась ему в ответ.
- Славная комната, – заметила я, и тут же осознала, какую глупость сморозила. Заметив, как Джорджина Трейнор закрыла глаза, я покраснела от стыда.
Уилл повернулся к матери.
- Я хочу поговорить с Лу. Вы не против?
Я постаралась изобразить улыбку. В брошенном на меня в ту секунду взгляде миссис Трейнор отражалась тысяча эмоций – облегчение, благодарность, скрытое разочарование по поводу того, что ее разлучают с сыном на эти пару минут, возможно, даже смутная надежда на то, что мое появление что-то значит, что еще не потеряны все шансы отвратить неизбежное.
- Конечно.
Я отошла от двери, чтобы пропустить ее, и, проходя мимо, миссис Трейнор протянула руку и мягко дотронулась до моего плеча. Мы обменялись взглядами; ее глаза как будто подобрели. На мгновение она показалась мне совершенно другим человеком, потом она отвернулась.
- Пойдем, Джорджина, – позвала она свою дочь, видя, что та не собирается двигаться с места.
Джорджина не торопясь встала и молча вышла из комнаты, своей спиной демонстрируя недовольство.
И вот мы остались вдвоем.
Уилл полулежал на кровати, слева от него из окна доносились звуки весело журчащей воды в саду. На стене в нелепой рамке висела фотография георгинов. Помню, я подумала тогда, что за бездарная картина, и каково это, должно быть, смотреть на нее в последние часы своей жизни?
- Ну так…
- Ты не…
- Я не собираюсь пытаться изменить твое решение.
- Если ты здесь, значит, ты признаешь, что это мой выбор. Это единственное, что осталось под моим контролем после несчастного случая.
- Я знаю.
И все. Мы оба знали это. Я ничего не могла больше сделать.
Знаете ли вы, как сложно молчать, когда каждая клеточка вашего тела сопротивляется и кричит об обратном? Я тренировалась ничего не говорить всю дорогу с аэропорта, и все равно у меня разрывалось сердце. Я кивнула. Когда я, наконец, решилась заговорить, мой голос был тихим, разбитым. Я сказала единственное, что можно было сказать без опаски.
- Мне тебя не хватало.
И он расслабился.
- Иди сюда. - И потом, видя мою нерешительность, - Пожалуйста. Иди сюда. Прямо сюда, ко мне. На кровать.
Я увидела облегчение в выражении его лица. И тогда я поняла, что он был рад видеть меня, рад так, как никогда не смог бы выразить словами. И я сказала себе, что этого должно быть достаточно. Я сделаю то, о чем он просил. И этого будет достаточно.
Я легла с ним рядом и обняла его. Я прижалась головой к его груди, ощущая ее мерные, спокойные движения. Я чувствовала пальцы Уилла на своей спине, его теплое дыхание в своих волосах. Я закрыла глаза, вдыхая его запах, все тот же дорогой кедровый аромат, не перебиваемый слабым запахом дезинфекции в комнате. Я постаралась отключить все мысли. Я хотела просто быть, слиться со своим любимым мужчиной, запечатлеть его в себе. Я молчала. И тут заговорил он. Я была так близко от него, что его голос, вибрируя, словно проходил сквозь меня.
- Кларк, – сказал он. – Расскажи мне что-нибудь хорошее.
Я всмотрелась в ярко-голубое небо Швейцарии, и я рассказала ему историю о двух людях, которым, собственно, и не суждено было встретиться, и которые невзлюбили друг друга поначалу, когда их пути все-таки пересеклись, но позже поняли, что только они из всех людей в целом мире могли понять друг друга, как никто другой. Я рассказала ему о приключениях, которые они пережили, местах, которые они посетили, и вещах, которые я раньше и не мечтала увидеть. Я нарисовала в его воображении голубые небеса и изумрудные моря, и вечера, заполненные смехом и шутками. Я изобразила для него мир, далекий от швейцарского промышленного района, мир, в котором он все еще был тем человеком, которым хотел быть. Я показала ему мир, который он создал для меня, полный чудес и возможностей, за который часть меня будет вечно ему благодарна. Говоря, я понимала, что это самые важные слова, которые мне когда-либо придется сказать, поэтому необходимо, чтобы они были правильными; чтобы они не звучали очередной попыткой изменить его решение, но, наоборот, уважали его выбор.
Я рассказала ему хорошую историю.
Время замедлило свой бег и остановилось. Существовали только мы двое в этой пустой, залитой солнцем комнате. Я шептала ему свою историю. Уилл почти ничего не говорил, не вставлял колких замечаний, не шутил в своей привычной манере. Периодически он кивал, что-то бормотал или издавал тихий, еле слышный звук, одобряя очередное хорошее воспоминание.
- Это были, – сказала я, - самые лучшие шесть месяцев моей жизни.
Воцарилось долгое молчание.
- Как бы иронично это ни звучало, Кларк, и мои тоже.
И тут мое сердце не выдержало. Захлестнувшее меня с головой горе смыло остатки самообладания, мое лицо исказила гримаса боли, плечи сотряслись от рыданий. Меня больше не волновало, что он заметит. Горе поглотило меня, раздирало мне сердце, разъедало желудок, стучало в голове; оно увлекало меня за собой, и я не могла с ним справиться. Я реально думала, что не смогу его вынести.
- Не надо, Кларк, – прошептал он. Я почувствовала его губы на своих волосах. - Пожалуйста. Не надо. Посмотри на меня.
Я крепко зажмурила глаза и помотала головой.
- Посмотри на меня. Пожалуйста.
Я не могла.
- Ты злишься. Пожалуйста. Я не хочу делать тебе больно или заставлять…
- Нет, – я еще раз помотала головой. - Не в этом дело. Я не хочу… – Моя щека прижималась к его груди. – Я не хочу, чтобы последнее, что ты увидишь, было мое жалкое, распухшее лицо.
- Ты так и не поняла… – В его голосе звучала улыбка. – Это не твой выбор.
Некоторое время я пыталась восстановить утерянное самообладание. Я высморкалась, сделала глубокий вдох. Наконец, я приподнялась на локте и посмотрела на Уилла. Его взгляд, так давно привыкший к напряженному и несчастному выражению, был в этот момент удивительно ясным и спокойным.
- Ты прекрасна.
- Смешно.
- Иди сюда, – сказал он. – Еще ближе.
Я снова легла, на этот раз так, чтобы видеть его лицо. Я заметила часы, висевшие над дверью, и меня одолел внезапный страх того, что время на исходе. Я взяла его руку и обняла ею себя. Свои руки и ноги я обвила вокруг него, чтобы мы оказались тесно переплетенными друг с другом. Я подняла другую его руку – ту, в которой еще осталось движение – и сплела наши пальцы, целуя его костяшки, чувствуя, как он сжимает мои. Его тело было таким знакомым - я знала его, как никогда не знала тела Патрика – его сильные и слабые места, шрамы и запахи. Я поднесла свое лицо так близко к его, нос к носу, что его черты стали размываться, и я растворилась в них. Я гладила его волосы, кожу, брови кончиками пальцев, в то время как слезы, которым я не отдавала отчета, безудержно катились по моим щекам. Все это время он молча смотрел на меня, пристально изучая, как будто запоминая и откладывая у себя в памяти каждую молекулу моего существа. Он был уже не здесь, постепенно он угасал, удалялся туда, откуда я уже не смогу его вернуть.
Я поцеловала его в попытке возвратить его к реальности. Я поцеловала его и задержала губы на его губах так, что наше дыхание смешалось и слезы с моих глаз превратились в соль на его коже, и я убедила себя, что где-то, когда-то его крохотные частицы станут моими частицами, живыми, вечными. Я хотела прижаться к нему всем своим телом. Хотела вложить в него то, что чувствую сама, передать ему свою жажду жизни и заставить его жить.
Я поняла, что боюсь жизни без него. Мне хотелось крикнуть, почему ты имеешь право разрушать мою жизнь, а мне запрещено вмешиваться в твою?
Но я обещала.
И поэтому я держала его, Уилла Трейнора, в прошлом гения своего дела, экс-дайвера, спортсмена, путешественника, любовника, в своих объятиях. Я крепко держала его в объятиях и не произносила ни слова, при этом безмолвно говоря ему, что он любим. О, он был поистине любим.
Анастасия Скоробогатых
Me Before You
I saw the bed before I saw him; it dominated the room with its mahogany wood, its quaintly flowered quilt and pillows weirdly out of place in that setting. Mr Traynor sat on one side of it, Mrs Traynor on the other.
She looked ghostly pale, and stood up when she saw me. ‘Louisa.’
Georgina was seated on a wooden chair in the corner, bent over her knees, her hands pressed together as if in prayer. She lifted her gaze as I walked in, revealing shadowed eyes, reddened with grief, and I felt a brief spasm of sympathy for her.
What would I have done if Katrina had insisted on her right to do the same?
The room itself was light and airy, like an upmarket holiday home. There was a tiled floor and expensive rugs, and a sofa at the end that looked out on to a little garden. I didn’t know what to say. It was such a ridiculous, mundane sight, the three of them sitting there, as if they were a family trying to work out where to go sightseeing that day.
I turned towards the bed. ‘So,’ I said, my bag over my shoulder, ‘I’m guessing the room service isn’t up to much?’
Will’s eyes locked on to mine and despite everything, despite all my fears, the fact that I had thrown up twice, that I felt like I hadn’t slept for a year, I was suddenly glad I had come. Not glad, relieved. Like I had excised some painful, nagging part of myself, and given it over.
And then he smiled. It was lovely, his smile – a slow thing, full of recognition.
Weirdly, I found myself smiling back. ‘Nice room,’ I said, and immediately realized the idiocy of the remark. I saw Georgina Traynor close her eyes, and I blushed.
Will turned towards his mother. ‘I want to talk to Lou. Is that okay?’
She tried to smile. I saw a million things in the way she looked at me then – relief, gratitude, a faint resentment at being shut out of these few minutes, perhaps even a distant hope that my appearance meant something, that this fate might yet be twisted from its tracks.
‘Of course.’
She moved past me into the corridor, and as I stood back from the doorway to let her pass, she reached out a hand and touched my upper arm, just lightly. Our eyes met, and hers softened, so that briefly she looked like someone else entirely, and then she turned away from me.
‘Come, Georgina,’ she said, when her daughter made no attempt to move.
Georgina stood slowly and walked out silently, her very back broadcasting her reluctance.
And then it was just us.
Will was half propped up in the bed, able to see out of the window to his left, where the water feature in the little garden merrily trickled a thin stream of clear water below the decking. On the wall was a badly framed print picture of dahlias. I remember thinking that was a really crummy print to have to look at in your last hours.
‘So … ’
‘You’re not going to –’
‘I’m not going to try and change your mind.’
‘If you’re here, you accept it’s my choice. This is the first thing I’ve been in control of since the accident.’
‘I know.’
And there it was. He knew it, and I knew it. There was nothing left for me to do.
Do you know how hard it is to say nothing? When every atom of you strains to do the opposite? I had practised not saying anything the whole way from the airport, and it was still nearly killing me. I nodded. When I finally spoke, my voice was a small, broken thing. What emerged was the only thing I could safely say.
‘I missed you.’
He seemed to relax then. ‘Come over here.’ And then, when I hesitated. ‘Please. Come on. Right here, on the bed. Right next to me.’
I realized then that there was actual relief in his expression. That he was pleased to see me in a way he wasn’t actually going to be able to say. And I told myself that it was going to have to be enough. I would do the thing he had asked for. That would have to be enough.
I lay down on the bed beside him and I placed my arm across him. I rested my head on his chest, letting my body absorb the gentle rise and fall of it. I could feel the faint pressure of Will’s fingertips on my back, his warm breath in my hair. I closed my eyes, breathing in the scent of him, still the same expensive cedar-wood smell, despite the bland freshness of the room, the slightly disturbing scent of disinfectant underneath. I tried not to think of anything at all. I just tried to be, tried to absorb the man I loved through osmosis, tried to imprint what I had left of him on myself. I did not speak. And then I heard his voice. I was so close to him that when he spoke it seemed to vibrate gently through me.
‘Hey, Clark,’ he said. ‘Tell me something good.’
I stared out of the window at the bright-blue Swiss sky and I told him a story of two people. Two people who shouldn’t have met, and who didn’t like each other much when they did, but who found they were the only two people in the world who could possibly have understood each other. And I told him of the adventures they had, the places they had gone, and the things I had seen that I had never expected to. I conjured for him electric skies and iridescent seas and evenings full of laughter and silly jokes. I drew a world for him, a world far from a Swiss industrial estate, a world in which he was still somehow the person he had wanted to be. I drew the world he had created for me, full of wonder and possibility. I let him know a hurt had been mended in a way that he couldn’t have known, and for that alone there would always be a piece of me indebted to him. And as I spoke I knew these would be the most important words I would ever say and that it was important that they were the right words, that they were not propaganda, an attempt to change his mind, but respectful of what Will had said.
I told him something good.
Time slowed, and stilled. It was just the two of us, me murmuring in the empty, sunlit room. Will didn’t say much. He didn’t answer back, or add a dry comment, or scoff. He nodded occasionally, his head pressed against mine, and murmured, or let out a small sound that could have been satisfaction at another good memory.
‘It has been,’ I told him, ‘the best six months of my entire life.’
There was a long silence.
‘Funnily enough, Clark, mine too.’
And then, just like that, my heart broke. My face crumpled, my composure went and I held him tightly and I stopped caring that he could feel the shudder of my sobbing body because grief swamped me. It overwhelmed me and tore at my heart and my stomach and my head and it pulled me under, and I couldn’t bear it. I honestly thought I couldn’t bear it.
‘Don’t, Clark,’ he murmured. I felt his lips on my hair. ‘Oh, please. Don’t. Look at me.’
I screwed my eyes shut and shook my head.
‘Look at me. Please.’
I couldn’t.
‘You’re angry. Please. I don’t want to hurt you or make you –’
‘No … ’ I shook my head again. ‘It’s not that. I don’t want … ’ My cheek was pressed to his chest. ‘I don’t want the last thing you see to be my miserable, blotchy face.’
‘You still don’t get it, Clark, do you?’ I could hear the smile in his voice. ‘It’s not your choice.’
It took some time to regain my composure. I blew my nose, took a long deep breath. Finally, I raised myself on my elbow, and I looked back at him. His eyes, so long strained and unhappy, looked oddly clear and relaxed.
‘You look absolutely beautiful.’
‘Funny.’
‘Come here,’ he said. ‘Right up close to me.’
I lay down again, facing him. I saw the clock above the door and had a sudden sense of time running out. I took his arm and wrapped it tightly around me, threading my own arms and legs around him so that we were tightly entwined. I took his hand – the good one – and wrapped my fingers in his, kissing the knuckles as I felt him squeeze mine. His body was so familiar to me now. I knew it in a way I had never known Patrick’s – its strengths and vulnerabilities, its scars and scents. I placed my face so close to his that his features became indistinct, and I began to lose myself in them. I stroked his hair, his skin, his brow, with my fingertips, tears sliding unchecked down my cheeks, my nose against his, and all the time he watched me silently, studying me intently as if he were storing each molecule of me away. He was already retreating, withdrawing to somewhere I couldn’t reach him.
I kissed him, trying to bring him back. I kissed him and let my lips rest against his so that our breath mingled and the tears from my eyes became salt on his skin, and I told myself that, somewhere, tiny particles of him would become tiny particles of me, ingested, swallowed, alive, perpetual. I wanted to press every bit of me against him. I wanted to will something into him. I wanted to give him every bit of life I felt and force him to live.
I realized I was afraid of living without him. How is it you have the right to destroy my life, I wanted to demand of him, but I’m not allowed a say in yours?
But I had promised.
So I held him, Will Traynor, ex-City whiz kid, ex-stunt diver, sportsman, traveller, lover. I held him close and said nothing, all the while telling him silently that he was loved. Oh, but he was loved.
Jojo Moyes
Jojo Moyes
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 2 голоса
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 1 голос
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 1 голос
 
10 баллов за голос
Разочаровало 0 голосов
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 19:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 200
Средняя оценка: 22.50
Итоговая оценка: 11.25
Общее число оценок: 4
Число комментариев: 7
Число посещений страницы:
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    7
Анастасия Скоробогатых
Анастасия Скоробогатых говорит:
0
13.12.2012 09:23   #
Ребят, если что-то не так, дайте знать, что именно, не уходите просто так, поставив отрицательную оценку.. Ведь это важно - знать, в каком направлении мне нужно работать.
Tatiana
Tatiana говорит:
0
13.12.2012 11:01   #
очень горькая история...в оригинал, когда читала, не заглядывала: "темных" мест в переводе не было, просто хотелось узнать всю историю целиком, не прерывая эмоционального напряжения. Что ж, спасибо переводчику. Меня тронуло. Сначала проголосовала "что-то есть", а теперь хочется поставить "блестяще".
Галина
Галина говорит:
0
13.12.2012 11:36   #
А мне очень! В смысле содержание отрывка. В остальном: "Я тренировалась" - плохо. "Я реально думала" - безобразно. Ну и т.д. Вычистите, ради всего святого, текст от мусора, и будет отлично.
Галина
Галина говорит:
0
13.12.2012 12:24   #
Да, появилось мое "блестяще". Самые лучшие пожелания, Анастасия!
Эмилия
Эмилия говорит:
0
13.12.2012 14:54   #
Мне очень-очень понравилось.

Не хочется копаться в ошибках (тем более плохих оценок я ставить не собираюсь :-) , но раз Вы, Анастасия, просили, вот пара замечаний:

"окна открывали вид" = "из окон открывался вид"

"не собираюсь пытаться изменить" - ""не буду пытаться изменить"

Еще немного смутила первая фраза "Кровать бросилась мне в глаза"
Но может быть, учитывая сюжет рассказа, это оправдано - здесь я не берусь что-либо утверждать.

Я думаю, такие эмоционально окрашенные тексты (а может и все остальные тоже)нужно переводить так: перевели - отложили на пару дней (чувства улеглись, мысли прояснились), затем перечитали еще разок (сразу увидели все ляпы-просчеты) :-) Процесс лучше повторить еще раз :-)

Поставлю "блестящую оценку" авансом (за прекрасный выбор текста и первый комментарий)

С уважением, Эмилия
Анастасия Скоробогатых
Анастасия Скоробогатых говорит:
0
13.12.2012 15:47   #
Шероховатостей много, полностью согласна, поскольку это один из первых моих опытов. От книжки этой без ума, перевод писался на эмоциях. Ошибки приняла к сведению, впредь буду внимательнее. И, Эмилия, полностью с Вами согласна насчет перерыва на на пару дней, действительно хороший способ, попробую! Огромное спасибо всем, что не оставили и мою работу без теплых комментариев :)
Галина
Галина говорит:
0
12.03.2013 20:49   #
я не специалист, и к сожалению ,мой английский не достаточно хорош , чтобы прочесть (с пониманием) такую книгу. А мне очень надо её прочесть! и я благодарна Вам, милая Анастасия, за этот чудесный перевод! Но где же мне взять полный перевод этой книги?! Удачи!
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 136 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 13963 (1)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

Иосиф Шутман: Да, Марго, боюсь, что Вы правы. Спасибо за отклик.
Марго: Да не попадет Ваш перевод никуда, Иосиф. Вы же видите,
Иосиф Шутман: &#1488;&#1489;&#1512;&#1492;&#1501; &#1505;&#1493;&#1510;&#1511;&#1489;&#1512; &#1500;&#1497;&#1491;&#1506;&#1512; &#1508;&#1493;&#1503; &#1496;&#1488;&#1490;&#1489;&#1493;&#1498; 47 ---------------- 1975 &#9647; &#1510;&#1493;
Иосиф Шутман: Уважаемые организаторы! Так как сайт практически не работает и даже
Иосиф Шутман: Добрый вечер! Не понятно, как отправить перевод.Подскажите,пожалуйста. С уважением, Иосиф
nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss kopi klokker aaa +</a></strong><br> <strong><a href="/">sveitsiske kopi klokker</a></strong><br>
nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss kopi klokker aaa +</a></strong><br> <strong><a href="/">sveitsiske kopi klokker</a></strong><br>
nsbivintobia: <strong><a href="/">sveitsiske Mekaniske bevegelse kopi klokker</a></strong><br> <strong><a href="/">klokker</a></strong><br> <strong><a href="/">klokker</a></strong><br>
nsbivintobia: <strong><a href="/">swiss replica watches aaa+</a></strong> <br> <strong><a href="/">swiss replica watches</a></strong>
nsbivintobia: <strong><a href="/">moncler sale</a></strong> <br> <strong><a href="/">moncler outlet store</a></strong> <br> <a
Все события

Партнеры конкурса