Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

Necuvintele - Бессловесное

09.11.2011
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: Necuvintele, Nichita Stanescu
Перевод с румынского: Анна Останина
Луна в поле
Рукою левой разверну тебя ко мне лицом,
Под сенью дремлющей айвы – чудеснейшей из спален,
Мне глаз от глаз не оторвать – гляжу слепцом,
Ведь кажется вечерний воздух даже карим.

Я различу в ветвях, простертых дланью,
И молодых охотников, и львов – химер, теней –
В погоне луком изогнувшихся за ланью.
Так левая рука моя стремится к ней.

Но контур всех теней потухнет пред тобою,
(Пусть даже он зажжен был не тобой),
Они на быстрых лошадях под круглою луною
Поднявшись, потеряли ровный строй.

Гляжу тебе в глаза, и все вокруг расстает,
Я отражен в них с полною луной...
Один твой взмах ресниц – и нас двоих раздавит,
Но разверну лицо твое рукой.
1960
Верхом на лошади на рассвете
Молчанье о стволы ударится, свернется
И станет расстоянием, песком.
Вот к солнцу обернулся я лицом,
Срывают листья плечи в беге иноходца.
Пересекая поле, на дыбы
Встает мой конь из глины, весь дымится.
Возрадуйся, к тебе ведут следы!
Через толпу прорвется солнца колесница.
Пробьют из камня барабаны, солнце прибывает,
С орлами перед ним простор небесный,
Сорвавшись по ступеням воздуха, сверкает.
Молчанье станет ветром бестелесным.
И шпоры тень моя сильней впивает
Под ребра обезлюдившего места.
Напополам разрежет солнце небосклон,
Обвалятся тогда края острога.
И два копья от взгляда голубого,
Что не вернутся уж, я брошу в униссон
И с радостью, и с силой, в сторону рассвета.
Взлетает на дыбы скакун поэта.
Возрадуйтесь, приливы света!
Отпрянет солнце от вещей, оно кричит,
Перебираясь сквозь опасные границы.
Возрадуйся, к нему душа моя стремится!
И на дыбы серебряная встанет кобылица.
И грива на ветру моя горит.
1960
Морское утро
Рождается рассвет за красными огнями,
Дотронутся проснувшиеся тополя
Намеренно их мелодичными тенями
Плечей; коснувшись, пробудить хотят меня.
Я поднимаюсь как из моря – тянут сны
Обратно. А на лоб мне волны падают густые.
Морских кристаллов брови солоны,
Мечты, бездонные пучины.
Стоит так необычно долго утра бирюза,
И солнце необычное проснется,
Пронзит луч света воду – и в глаза
Стократно увеличенным вернется.
Я поднимаюсь на качающихся волнах,
Они в молчании и ревности отхлынут.
Ласкают тополя прохладной тенью, полной
Мелодией, что мне на плечи кинут.
1960
Любимые смерти
Затопленны, они готовы умереть
В звучавших трелях соловья,
При мне случилось ему петь,
Ненастно утро, восходя.
За прошлое схватился я,
Но все бежало оно вспять,
Часы, по парам, мельтешат,
Как двойка лошадей бежат.
Я руку к небу подыму,
И сквозь нее звучит напев,
Но стихнет соловей, - в уму
Затихнут смерти, умерев.
1969
Весь наш мир был синий и пустой

Весь наш мир был синий и пустой,
Нелюдимы мы на том клочке, землею что зовется,
Проводили жизнь, шепча – и над, и под чертой
Горизонта – жизнь, что еле слышно бьется.

Все - живые, мертвые живых,
И одни поверх других, одни – в других...

Весь наш мир был синий и пустой.
На каком очнемся свете – горнем, дольнем,
Скоро ль, медленно ль – предречено судьбой,
Жребий вытянутый, выбор безотчетный.

И не удержать одним других,
Мертвых и живых.
1970
К Галатее

Все времена, движенья, ароматы твои известны мне,
Известна тень твоя, молчание порой, и груди –
Какие содрогания имеют и особые цвета, -
Твоя походка, и меланхолия, и сдвинутые брови,
И блуза, и кольцо, секунда скоротечна –
И нет терпения во мне, и уперев колено в камень,
Тебя прошу:
Дай мне родиться.
Известно мне и все, что от тебя неблизко
Настолько, что почти не существует,
За горизонтом, в полдень, за далеким морем,
И что за ними может находиться,
И дальше, дальше, чтоб названья не имело.
Вот почему сгибаю я колено,
И в камни уперев, что с ним сольются,
Тебя прошу,
Дай мне родиться.
Я знаю все, что никогда не знала о себе –
Биенье сердца, что последует биенью, что услышишь,
И слова окончанье, первый слог которого ты скажешь,
Деревья – тени вен твоих древесные,
А реки – тени твоей крови, что находятся в движеньи,
И камни, камни - тени от колена моего окаменевшие,
Стою перед тобой на нем, прошу,
Дай мне родиться. Дай же мне родиться.
Объятие
Когда заметили, что воздух, нам привычный,
Вдруг бросил между нами образ или
Тень от деревьев, голых, безразличных,
Вершинами они его пронзили,

То нас вдруг бросило, зовущих именами
Друг друга, рядом, бросило так скоро,
Что время сплющило меж нашими телами,
И час, ударив, на минуты раскололо.

Тебя хотелось удержать в руках, продлив свиданье,
Как детство (только смерть его догнать способная,
В неповторимости ведут соревнованье)
И обнимать тебя своими ребрами.
1964
Золотой возраст любви

Влюблены мои руки,
ах, рот мой влюблен,
посмотри, будто я пробудился,
стали вещи вокруг приближаться ко мне,
и с трудом я теперь прохожу мимо них,
не поранили чтобы.

Как же сладостно чувство
пробуждения мне,
посмотри на меня, я не сплю,
я из кости слоновой богов различу наяву,
их сожму я рукою
и вверну, засмеявшись, в луну,
словно несколько ручек скульптурных,
так украшены были, наверное, в старину
кораблей рулевые колеса.

Желт Юпитер, а Гера
хороша серебром.
Колесо я ударил рукою – оно завертелось.
Это танец валькирий, любимая, в воздухе, между двумя.
Я теперь с парусами души,
что раздуты тоскою,
разыскать тебя всюду пытаюсь, и вещи все ближе подходят,
грудь сжимают мне с силою, острую боль причиняя.
1964

О любви

Сидит она, красива и скучна,
С разгневанными смоляными волосами;
Рука сиянием освещена,
Давно забывшая, что было между нами, -
Меня забывшая, забывшая себя,
Повисшая на спинке стула.

Захлебываюсь от ее огня,
В кольце из времени я скрежещу зубами,
Во рту их выставлю на созерцанье,
Но то, что не смеюсь, прекрасно знает
Из огоньков прелестное созданье,
Меня тогда себе она представит,
Когда сидит, красива и скучна,
И для нее лишь существую здесь я,
В юдоли, что печалями полна,
Чуть ниже поднебесья.
1970

Умереть в полете

Погибла птица в перелете дальнем;
Вот режет облако зрачком горизонтальным.
И вяло крыльями стирает птица
Зеленую звезду, готовую родиться.
И муторно звучит, и тяжело,
Как из болота, воздух сквозь ее крыло.
Все тише падает, и все печальней
К тайне.
Из мира внутреннего большего ко внутреннему,
Не по ступеням, черная как ночь,
Бессмысленно качаясь,
И к тошноте прибавив одиночество...
Ударит лист иль фрукт;
И звук последует как скоро в беге
Нога ее земли дотронется,
Земли, утопшей
В слезах, что независимы от глаз,
И в сырости, что независима от холода,
И в независимом, перелетающем молчаньи.
1978
Средневековое письмо
Из извести носили пирамиды
Не для того, чтоб стены возводить.
Слова из языка романов приводили
Не для того, чтоб сказанным им быть.
Любимая, с тобою мы все те же,
Здесь только камни изменились,
Только травы.
Здесь фиолетового царство, тишина,
Ах да, и клей столярный,
Которым склеим мы разорванные руки.
С тобою мы, любимая, все те же.
Ах да, не обнаружиться тому,
Душа что наша было возвратилась
Из путешествия по миру, где всегда
По парам ходят, за одним другой,
За камнем камень, за травой трава
И дерево за деревом.
1967

Эмоции осени
Настала осень, сердце мне она прикрыла
Тенью от дерева, твоей... твоей бы лучше было.

Что не увидимся мы вновь, меня терзает страх,
Что крылья вырастут до неба мои, значит,
У незнакомца скроешься в глазах,
И он тебя листом полыни спрячет.

Тогда я каменею и молчу,
Беру слова – и в море их бросаю,
Напев луны, восход, притворство различу –
Любовь такая.
1964
Сентиментальная история
Тогда мы виделись от раза к разу чаще,
На стороне одной я замер часа,
Ты – на другой,
Две ручки амфоры.
И от меня к тебе слова летят,
Вперед-назад.
Водоворот их мог быть так опасен,
Что мог бы вдруг
Меня толкнуть перед тобою на колени
Или воткнуть по локоть в шар земной,
Так, чтобы видеть лишь траву примятую вокруг,
На ней лежат упавшие слова,
Как будто под ударом лапы льва,
Слова меж нами вновь кружат, кружат,
Вперед-назад.
И чем сильнее я люблю тебя, сильнее
Их сила, глазу различимая, потока,
Состав материи, начало их истока.
1964
Сентиментальная история
Тогда мы виделись от раза к разу чаще,
На стороне одной я замер часа,
Ты – на другой,
Две ручки амфоры.
И от меня к тебе слова летят,
Вперед-назад.
Водоворот их мог быть так опасен,
Что мог бы вдруг
Меня толкнуть перед тобою на колени
Или воткнуть по локоть в шар земной,
Так, чтобы видеть лишь траву примятую вокруг,
На ней лежат упавшие слова,
Как будто под ударом лапы льва,
Слова меж нами вновь кружат, кружат,
Вперед-назад.
И чем сильнее я люблю тебя, сильнее
Их сила, глазу различимая, потока,
Состав материи, начало их истока.
1964
Жизнь моя освещена
На солнце волосы твои слегка сгорели,
Мой черный ферзь и соли королева.

Распалось побережье моря, за тобой
Прокралось тенью, безоружною змеей.

А лета призраки проходят на закате,
Как корабли души в моей армаде.

Освещена не солнцем жизнь моя и не луной,
Зелеными глазами в час дневной,
В вечерний час на серый цвет меняют,
Как цвет земли. Бегу, лечу, ох, догоняю.

Оставь минуту мне еще одну,
Оставь еще одну секунду,
Оставь мне с дерева листок, песка речного семя,
Мне ветерок морской оставь, оставь волну.

Оставь мне время года, год и время.
1964
Дождь в месяце марте

Свирепствует дождь.
И мы любим друг друга в мансарде.
Затянуто небо овальное сплошь,
Плывут облака в лунном месяце марте.

Стена разрисована мелом, не может
Остаться беззвучной она в эту ночь.
И вот две души – друг на друга похожи –
Невидимы, в танце уносятся прочь.

«Не нужно лететь, - говоришь, - дождь все злее,
Не встать на крыло, он повсюду, везде...»
«Не страшно, - отвечу я, - мне, Лорелея:
Могу я как птица летать и в воде»

И я возношусь. Как мог сметь не
Запомнить, оставил где в мире огромном тебя?
Кричишь, что есть силы: «Ответь мне, ответь мне,
Что в мире прекрасней людей и дождя?..»

Свирепствовал дождь, сумасшествовал, злился,
Любили друг друга мы вечность назад...
Как мне бы хотелось, чтобы не завершился,
Чтоб он продолжался бы, месяц тот март.
1964




Анна Останина
Necuvintele
Nichita Stănescu Lună în câmp

Cu mâna stângă ţi-am întors spre mine chipul,
sub cortul adormiţilor gutui
şi de-aş putea să-mi rup din ochii tăi privirea,
văzduhul serii mi-ar părea căprui.

Mi s-ar părea că desluşesc, prin crenge,
zvelţi vânători, în arcuiţii lei
din goana calului, cum îşi subţie arcul.
0, tinde-ţi măna stângă catre ei

şi stinge tu conturul lor de lemn subţire
pe care ramurile i-au aprins,
suind sub luna-n seve caii repezi
ce-au rătăcit cu timpul, pe întins.

Eu te privesc în ochi şi-n jur să şterg copacii
În ochii tăi cu luna mă răsfrâng
... şi ai putea, uitând, să ne striveşti în gene
dar chipul ţi-l întorn, pe braţul stâng.

Nichita Stănescu O călărire în zori
Lui Eminescu tânăr

Tăcerea se izbeşte de trunchiuri, se-ncrucise,
se face depărtare, se face nisip.
Mi-am întors către soare unicul chip,
umerii mei smulg din goană frunzişe.
Câmpul tăindu-l, pe două potcoave
calul meu saltă din lut, fumegând.
Ave, mă-ntorc către tine, eu. Ave!
Soarele a izbucnit peste lume strigând.

Tobe de piatră bat, soarele creşte,
tăria cu acvile din faţa lui
se prăbuşeşte în trepte de aer, sticleşte.
Tăcerea se face vânt albăstrui,
pintenul umbrei mi-l creşte
în coastele câmpului.

Soarele rupe orizontul în două.
Tăria îşi năruie sfârşetele-i carcere.
Suliţe-albastre, fără întoarcere,
privirile mi le-azvârl, pe-amândouă,
să-l întâmpine fericite şi grave.
Calul meu saltă pe două potcoave.
Ave, maree-a luminilor, ave!

Soarele saltă din lucruri, strigând
clatină muchiile surde şi grave.
Sufletul meu îl întâmpină, ave!
Calul meu saltă pe două potcoave.
Coama mea blondă arde în vânt.

Dimineaţă marină

O dungă roşie-n zări se iscase
şi plopii, trezindu-se brusc, dinadins
cu umbrele lor melodioase
umerii încă dormind, mi i-au atins.

Mă ridicam din somn ca din mare,
scuturându-mi şuviţele căzute pe frunte, visele,
sprâncenele cristalizate de sare,
abisele.

Va fi o dimineaţă neobişnuit de lungă,
urcând un soare neobişnuit.
Adânc, lumina-n ape o să-mpungă:
din ochii noştri se va-ntoarce înmiit!

Mă ridicam, scuturându-mi lin undele.
Apele se retrăgeau tăcute, geloase.
Plopii mi-atingeau umerii, tâmplele
cu umbrele lor melodioase.

Nichita Stănescu Vitraliu

Umbra ta, lovindu-se de ziduri,
iar se sparge-n cioburi colorate.
Oh, de-aceea m-ai zărit în stradă
adunând pierdutele-i pătrate.

Şi s-o fac la loc, în ceasul nopţii,
peste geamuri ţi le-aşez cu grijă,
verzi, albastre, galbene şi roşii,
încoifate-n creştet cu o sprijă.

Când te vei trezi, lipiţi de geamuri,
arlechini din sticle colorate
vor lăsa prin ei să-ţi cadă-n braţe
soarele, mereu la jumătate.

Ce bine că eşti

E o întâmplare a fiinţei mele
şi atunci fericirea dinlăuntrul meu
e mai puternică decât mine, decât oasele mele,
pe care mi le scrâşneşti într-o îmbrăţişare
mereu dureroasă, minunată mereu.

Să stăm de vorbă, să vorbim, să spunem cuvinte
lungi, sticloase, ca nişte dălţi ce despart
fluviul rece în delta fierbinte,
ziua de noapte, bazaltul de bazalt.

Du-mă, fericire, în sus, şi izbeşte-mi
tâmpla de stele, până când
lumea mea prelungă şi în nesfârşire
se face coloană sau altceva
mult mai înalt şi mult mai curând.

Ce bine că eşti, ce mirare că sunt!
Două cântece diferite, lovindu-se amestecându-se,
douâ culori ce nu s-au văzut niciodată,
una foarte de jos, întoarsă spre pământ,
una foarte de sus, aproape ruptă
în înfrigurata, neasemuită luptă
a minunii că eşti, a-ntâmplării că sunt.


Ploaie în luna lui Marte

Ploua infernal,
şi noi ne iubeam prin mansarde.
Prin cerul ferestrei, oval,
norii curgeau în luna lui Marte.

Pereţii odaii erau
neliniştiţi, sub desene în cretă.
Sufletele noastre dansau
nevăzute-ntr-o lume concretă.

O să te plouă pe aripi, spuneai,
plouă cu globuri pe glob şi prin vreme.
Nu-i nimic, îţi spuneam, Lorelei,
mie-mi plouă zborul, cu pene.

Şi mă-nălţam. Şi nu mai stiam unde-mi
lăsasem în lume odaia.
Tu mă strigai din urmă: răspunde-mi, răspunde-mi,
cine-s mai frumoşi: oamenii?... ploaia?...

Ploua infernal, ploaie de tot nebunească,
şi noi ne iubeam prin mansarde.
N-aş mai fi vrut să se sfârşească
niciodată-acea lună-a lui Marte.

Viata mea se iluminează

Părul tău e mai decolorat de soare,
regina mea de negru şi de sare.

Ţărmul s-a rupt de mare şi te-a urmat
ca o umbră, ca un şarpe dezarmat.

Trec fantome-ale verii în declin,
corabiile sufletului meu marin.

Şi viaţa mea se iluminează,
sub ochiul tău verde la amiază,
cenuşiu ca pământul la amurg.
Oho, alerg şi salt şi curg.

Mai lasă-mă un minut.
Mai lasă-mă o secundă.
Mai lasă-mă o frunză, un fir de nisip.
Mai lasă-mă o briză, o undă.

Mai lasă-mă un anotimp, un an, un timp.

Emoţie de toamnă

A venit toamna, acopera-mi inima cu ceva,
cu umbra unui copac sau mai bine cu umbra ta.

Mă tem că n-am să te mai văd, uneori,
că or să-mi crească aripi ascuţite până la nori,
că ai să te ascunzi într-un ochi străin,
şi el o să se-nchidă cu o frunză de pelin.

Şi-atunci mă apropii de pietre şi tac,
iau cuvintele şi le-nec în mare.
Şuier luna şi o răsar şi o prefac
într-o dragoste mare.

Nichita Stănescu Leoaica tânără, iubirea

Leoaica tânără, iubirea
mi-ai sărit în faţă.
Mă pândise-n încordare
mai demult.
Colţii albi mi i-a înfipt în faţă,
m-a muşcat leoaica, azi, de faţă.

Şi deodata-n jurul meu, natura
se făcu un cerc, de-a-dura,
când mai larg, când mai aproape,
ca o strângere de ape.
Şi privirea-n sus ţişni,
curcubeu tăiat în două,
şi auzul o-ntâlni
tocmai lângă ciocârlii.

Mi-am dus mâna la sprânceană,
la tâmplă şi la bărbie,
dar mâna nu le mai ştie.
Şi alunecă-n neştire
pe-un deşert în strălucire,
peste care trece-alene
o leoaică arămie
cu mişcările viclene,
încă-o vreme,
şi-ncă-o vreme...

Nichita Stănescu Poveste sentimentală

Pe urmă ne vedeam din ce în ce mai des.
Eu stăteam la o margine-a orei,
tu - la cealaltă,
ca două toarte de amforă.
Numai cuvintele zburau intre noi,
înainte şi înapoi.
Vârtejul lor putea fi aproape zărit,
şi deodată,
îmi lăsam un genunchi,
iar cotul mi-infigeam în pământ,
numai ca să privesc iarba-nclinată
de caderea vreunui cuvânt,
ca pe sub laba unui leu alergând.
Cuvintele se roteau, se roteau între noi,
înainte şi înapoi,
şi cu cât te iubeam mai mult, cu atât
repetau, într-un vârtej aproape văzut,
structura materiei, de la-nceput.

Nichita Stănescu Vârsta de aur a dragostei

Mâinile mele sunt îndrăgostite,
vai, gura mea iubeşte,
şi iată, m-am trezit
că lucrurile sunt atât de aproape de mine,
încât abia pot merge printre ele
fără să mă rănesc.

E un sentiment dulce acesta,
de trezire, de visare,
şi iată-mă fără să dorm,
aievia văd zeii de fildeş,
îi iau în mână şi
îi înşurubez râzând, în lună,
ca pe nişte mânere sculptate,
cum trebuie că erau pe vremuri,
împodobite, roţile de cârmă ale corăbiilor.

Jupiter e galben, şi Hera
cea minunată e argintie.
Izbesc cu stânca-n roată şi ea se urneşte.
E un dans iubito, al sentimentelor,
zeiţe-ale aerului, dintre noi doi.
Şi eu, cu pânzele sufletului
umflate de dor,
te caut pretutindeni, şi lucrurile vin
tot mai aproape,
şi pieptul mi-l strâng şi mă dor.

Nichita Stănescu Către Galateea

Îţi ştiu toate timpurile, toate mişcările, toate parfumurile
şi umbra ta, şi tăcerile tale, şi sânul tău
ce cutremur au şi ce culoare anume,
şi mersul tău, şi melancolia ta, şi sprâncenele tale,
şi bluza ta, şi inelul tău, şi secunda
şi nu mai am răbdare şi genunchiul mi-l pun în pietre
şi mă rog de tine,
naşte-mă.

Ştiu tot ce e mai departe de tine,
atât de departe, încât nu mai există aproape -
după-amiază, după-orizontul, dincolo-de-marea...
şi tot ce e dincolo de ele,
şi atât de departe, încât nu mai are nici nume.
De aceea-mi îndoi genunchiul şi-l pun
pe genunchiul pietrelor, care-l îngână.
Şi mă rog de tine,
naşte-mă.

Ştiu tot ceea ce tu nu ştii niciodată, din tine.
Bătaia inimii care urmează bătăii ce-o auzi,
sfârşitul cuvântului a cărui prima silabă tocmai o spui
copacii - umbre de lemn ale vinelor tale,
râurile - mişcătoare umbre ale sângelui tău,
şi pietrele, pietrele - umbre de piatră ale genunchiului meu,
pe care mi-i plec în faţa ta şi mă rog de tine,
naşte-mă. Naşte-mă.


Scrisoare medievală

Duceam în viteză piramide de var,
dar nu pentru ziduri, nu, nu.
Duceam cuvintele acestei limbi romane
dar nu pentru a fi spuse de guri.
Noi suntem, iubito, aceiaşi.
Numai pietrele s-au schimbat,
numai iarba.
Domneşte pe-aici violetul, tăcerea,
cleiul tâmplăresc, oh, da,
cu care ne lipim braţele rupte.
Noi suntem, iubito, aceiaşi
şi nici nu se cunoaşte, oh, da,
că sufletul nostru-i întors
dintr-o călătorie în lumea
perechilor, unu cu unu,
pom cu pom, iarbă cu iarbă,
piatră cu piatră.

De dragoste

Ea stă plictisită şi foarte frumoasă
părul ei negru este supărat
mâna ei luminoasă
demult m-a uitat, -
demult s-a uitat şi pe sine
cum atârnă pe ceafa scaunului.

Eu mă înec în lumine
şi scrişnesc în crugul anului.
Îi arăt dinţii din gură,
dar ea ştie că eu nu râd,
dulcea luminii faptură
mie, pe mine mă înfăţişează pe când
ea stă plictisită şi foarte frumoasa
şi eu numai pentru ea trîăiesc
în lumea fioroasă
de sub ceresc.

Pasăre dormind

Doarme,
Doamne, pasărea
tăvălindu-şi aripa
sub ea, numai sub ea
sub ea, numai sub ea...

Plouă nori, plouă de somn,
vis de beizade, de Domn

Pasăre dormind,
pasăre mâncată,
mistuită, fluturată.

Pe zăpadă ce se vede?
O umbră de frunză verde.

Tot universul nostru era albastru şi gol

Tot universul nostru era albastru şi gol
iar noi retraşi în bulgărul numit pământ
viaţă eram deasupra şi la subsol
murind, murmurând.

Viii şi morţii viilor
unii într-alţii şi unii peste alţii...

Tot universul nostru era albastru şi gol.
Locul pe care-l ocupam, cei vii şi cei morţi
repede se ghicea sau domol
luat în neştire; sau tras la sorţi.

Noi ne ţineam unii de alţii
Viii şi morţii.

Nichita Stanescu
Nichita Stanescu
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 1 голос
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 1 голос
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 1 голос
 
10 баллов за голос
Разочаровало 0 голосов
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 18:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Поэзия: 552
Средняя оценка: 20.00
Итоговая оценка: 7.50
Общее число оценок: 3
Число комментариев: 0
Число посещений страницы: 2691
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    0
Нет комментариев
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 204 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 76945 (0)
Иллюстрации: 0 (0)

Партнеры конкурса