Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

RABENLIEBE - Кукушкина любовь (отрывок)

09.12.2011
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: RABENLIEBE , Peter Wawerzinek
Перевод с немецкого: drulic
Петер Ваверцинек
Кукушкина любовь

Часть первая
Обретение матери

Снег - это первое, что мне вспоминается. Заснежен целый мир вокруг, ничто мне больше не в отраду, и в поле одинокий бук уж сбросил летние наряды, лишь ветерок в ночной тиши в ветвях заснеженных трепещет [1], верхушку треплет и шуршит, как будто сонно что-то шепчет. Снег застилает городок. Потом снегопад набирает силу. Мне постоянно вспоминается зима. Снег идёт так часто, что мне кажется, что в годы моей приютской жизни был только снег, только зима, мороз и ледяная стужа. Вижу себя полностью закутанным. К носу липнут обледеневшие сопли. Я вечный зимний ребёнок среди зимних детей, каждый день лепящих снеговика. Темнеет рано. Ночь длится долго. Солнце не поднимается над горизонтом. Снег идёт, куда бы я ни шёл. Лето тоже в снегу. Солнце - это тот же снег. Вот ноябрь. Вот февраль. Я сижу в просторной машине, в чёрном лимузине. Мне всего четыре года, и я в этой громадной машине. Весь пейзаж в моих воспоминаниях занесён снегом. Водитель – тёмный силуэт. Вот тот день, который я помню как первый день своей жизни. Тёмно-серый день, который своим красноватым расссветом обещал быть приятным, но потом нахмурился. День, заползающий за покров облаков, день, который целый день не желает показаться на глаза и уступает место снегу, который кружась летит из этого серого неба, как пыль, которую вытряхивают из старой попоны. Как в сказке про того зайца, который бегал с ёжиками наперегонки через поле и не мог их догнать, снег окликает меня: «А я уже тут». Ох, зима ты, зима, до чего ж ты холодна, у зелёных у деревьев ты их листья забрала, все цветы в саду поблекли, и уж больше не цветут, соловьи в лесу исчезли, скоро ль снова запоют [2].
На прошлой неделе в Шверине умерла от истощения пятилетняя Леа София. Её родители не кормили её. За неделю до её смерти ответственный социальный работник не настоял на визите к ребёнку. Ведомству по делам несовершеннолетних предъявлено обвинение в непредоставлении помощи.
Я на пути в приют. Не представляю, что со мной будет дальше. Не знаю, что меня ждёт в конце поездки. Я сижу в лимузине. Всё вокруг накрыто утренним туманом. В тумане растворяется неподвижный Акерштайн. В тумане кажется, будто бы весь мир лежит в чаше молочного цвета. В тумане тяжёлое становится легче. Мир кажется мне ближе, чем при солнечном свете. Ровное, широкое, едва различимое поле вырисовывается, выплывая из массы тумана, чтобы показаться на глаза и снова исчезнуть. Только теперь можно прочувствовать малозаметное во всей его облачной неясности. Тот Акерштайн, который не замечают в обычные дни, – крупный, безмолвный, неприметно спящий на обочине дороги, – выплывает из тумана более оживлённым, с новой важностью и достоинством. Весь мир ещё в тумане спит, луга и лес ещё в дремоте: Но скоро пелена слетит, взгляд небо чистое узрит и мир осенний, что парит, стекая в хладной позолоте [3]. Жизнь и туман, туман и жизнь. «Туманность жизни» и «Жизненность тумана» – эти две фразы можно золотом написать на моей могиле, одну над другой [4]. Любить туман – значит уметь видеть увеличение в убывании. Считать туман основой всего сущего – значит принимать его в качестве постоянной экспозиции, как знак, как неслышимый шёпот. Я чувствую вокруг себя туман, который желает мне добра.
Поле раскинулось накрахмаленной сорочкой. Мне послышалось кукование. С тех пор я с уважением отношусь к кукушкам. С этого первого своего сознательного дня я сохранил почтение к кукушкам и пелене тумана. Я говорю о тумане и о кукушках, когда речь идёт о лёгкости и земном тяготении, об исчезновении. Больше всего мне нравится, когда в тумане кукуют кукушки, которых не видно, и которые зовут в тумане неизвестно кого. Именно кукушек в тумане я увидел первыми. Так кукушки в тумане до конца жизни и останутся моим талисманом. Кукушки в тумане сопровождают меня всю жизнь. Я родился в тумане, был зачат туманом. Пелена тумана – утроба, в которой я созрел. Я знаю, что в тумане скрывается мой отец, о котором никто ничего не знает. Я знаю, что в тумане осталась моя мать, которая забыла, кто я. Я – новорожденный, выползший из тумана, а не извлечённый из чрева матери. Я человек, живущий на Земле.
В марте этого года в Бромзенкирхене, земля Гессен, сообщили о голодной смерти Жаклин, девочки в возрасте четырнадцати месяцев. Она весила шесть килограммов, что составляет лишь половину нормы для детей в её возрасте. В течение многих месяцев ребёнку не оказывалась медицинская помощь.
Поздняя осень. Ноябрь. А может быть, и январь, февраль, июнь, июль, август. Только в воспоминаниях идёт по-матерински нежный снег. На дворе 1954 год. Девять лет как кончилась война. Сознание говорит, что война никогда не кончается. Мусор по большей части убрали. За деревней, на окраинах городов, маленьких и больших, там, где можно было выкопать ямы, мусор ссыпан в мусорные горы. Горы, которые так же неразрывно связаны с ландшафтом, как и все войны в мире, которые ведутся без перерыва с тех пор, как я попал в этот мир. Варшавский договор. Национальная народная армия. Состоящее из подразделений чрево моей матери. Я тогда ещё был в нем на казарменном положении. В чреве Советского Союза, который обеспечивал моей матери широкий суверенитет. Ненадолго ставшая желанной профессия: работник народной полиции. Потом, в двухлетнем возрасте, был брошен матерью, уехавшей на Запад, оставлен в приюте для малолетних, кинут в разгар десталинизации, к двадцатому съезду КПСС, в десятилетие мирного сосуществования, будто бы выброшен из стаканчика с игральными костями, где на красных костях вместо точек только серпы и молоты. Вежливые приветствия превращаются в боевой клич. Лозунги вдоль улиц. Шлагбаумы поперёк улиц. Указ Аденауэра. Репарации. Выплаты. Долги. Отдача. Акции. Повышение минимальных тарифных разрядов в промышленности. Цены. Понижения.
Машина называется русским словом «Чайка», морская птица чайка. Общий выпуск - три тысячи сто семьдесят девять штук. Четырёхдверная или пятидверная. Уже не помню. Помню только, семь посадочных мест. Около двухсот лошадиных сил под капотом, хвастается водитель. Восемь цилиндров. V-образный двигатель. Трёхступенчатая коробка передач. Гидравлический редуктор. Кондиционер. Рулевой механизм с усилителем. Максимальная скорость – сто шестьдесят километров в час, её машина пару раз полностью выжала на лётном поле. Вот это ощущение, скажу я вам, говорит шофёр, и чуть ли не целует своё отражение в зеркале. Вот если бы провезти меня через всю страну, оторваться от земли, взлететь и разбудить спящие во тьме ночной вершины, распугать птиц, прогудеть им клаксоном марш авиаторов [5]: Прямо в небо быстрой птицей взмою, к солнцу высоко я полечу, и на суету, что подо мною, откровенно я плевать хочу, свободно в облаках лететь – чего ещё, мой друг, хотеть, в небе всемогущий я и молодой, дьявол с нею, с этой чёртовой землёй, на небе нету ни злодеев, ни участкового суда, и не забраться старым девам сюда занудным никогда, наверху, на небе нам всё намного проще, нет еды собачей там, нету вредной тёщи, нет на небе ни налогов, ни свидетельств и залогов, и проценты тут не высоки, а когда портной придёт, и тебе предъявит счёт – от него ты просто улети, так что так вот, друг, смотри, не дури, не дури, раз-два-три, раз-два-три, / заходи ко мне на борт, не выдаст нас ни бог, ни чёрт, полетели, полетели, и по млечному пути сможем запросто с тобою между звёзд гулять пойти, мы свои пожитки бросим, этот мир оставим с носом, прямо ввысь, прямо ввысь нам взлетать пора, прямо в небо, в небо, в небо - и ура!
Роскошный автомобиль, государственный представительский экипаж. Сделан в Советском Союзе, предназначен для частных лиц, высших органов власти, функционеров. Автоматическая коробка передач, привод на задние колёса, гидравлический преобразователь легко переключается на приборной панели. Вот ты уже покачиваешься в двухсполовинойтонном лимузине, который завораживает загадочным чёрным блеском. Просто картинка, глаз не оторвать, тут не возникает вопросов типа «Правду ли говорят, что рабочий-стахановец Иван Иванович Иванов на всесоюзной выставке в Москве выиграл автомобиль высшего класса «Чайка»?», с ответом «В общем, да, только не рабочий-стахановец Иван Иванович Иванов, а алкоголик Пётр Петрович Петрушкин, и не выиграл автомобиль высшего класса «Чайка», а украл велосипед».Чайка Чайка Чайка, поднимая брови, повторяет нараспев русское слово мужчина за рулём, скажу по секрету, шикарной птице Чайке мог бы приглянуться американский Паккард Патришн, они очень похожи по типу, и подошли бы друг другу.
Снаружи туман или снег. Снегопад шелестит снегом по стёклам. Ноябрьский снег, радуется мальчик, который на четвёртом году жизни совсем не говорит, кажется ушедшим в себя, всё понимает и ловит каждое слово из того, что рассказывает ему шофёр, и знает одно, что этот внимательный снег слушал вместе с ним, и теперь всегда будет присматривать за замкнувшимся в своём безмолвии ребёнком, сиротой без мамыипапы, и от души приветствовать его.
Годы выстроились в ряд, как снеговики, на которых из одежды только дырявые вёдра на головах, и морковки там, где обычно из лица торчит нос. Снег залетает внутрь лимузина моего детства. Снег идёт и снаружи, и внутри. Моя жизнь не помнит другого времени года, кроме зимы. Круглый год царили предзимье, зима и послезимье. И постоянно вокруг меня туман. Туманноснежные годы. Снежнотуманные дни.

[1]Из стихотворения «Зимняя ночь» Йозефа фон Эйхендорфа (1788 – 1857). (Здесь и далее переводы цитат и примечания сделаны переводчиком).
[2]Из немецкой народной детской песни.
[3]Из стихотворения «Сентябрьское утро» Эдуарда Мёрике (1804-1875)
[4]В оригинале непереводимая игра слов: в немецком языке слово «туман» -Nebel - читается в обратную сторону как Leben - «жизнь»
[5]Популярный военный марш, традиционный марш Бундесвера. Из оперетты австрийского композитора Германа Досталя (1874–1930) «Летучий ротмистр» (1912).
drulic
RABENLIEBE
RABENLIEBE

Die Mutterfindung

SCHNEE IST DAS ERSTE, woran ich mich erinnere. Verschneit liegt rings die ganze Welt, ich hab nichts, was mich freuet, verlassen steht der Baum im Feld, hat längst sein Laub verstreuet, der Wind nur geht bei stiller Nacht und rüttelt an dem Baume, da rührt er seinen Wipfel sacht und redet wie im Traume. Es schneit sanft in den Ort hinein. Danach gewinnt der Schneefall an Stärke. Es ist so oft Winter in meinem Kopf. Es schneit so häufig, dass ich denke, in meinen Kinderheimjahren hat es nur Schnee und Winter, Frost und Eiseskälte gegeben. Ich sehe mich eingemummelt. Frost und Rotz klebt an der Nase. Ich bin das ewige Winterkind unter Winterkindern beim täglichen Schneemannbauen. Es ist früh dunkel. Die Nacht hält lange aus. Die Sonne steigt nicht über den Horizont. Es schneit auf all meinen Wegen. Aus Schnee besteht der Sommer. Schnee ist nur ein anderer Name für die Sonne. Es ist November. Es ist Februar. Ich sitze in einem großräumigen Automobil, einer schwarzen Limousine. Ich bin vier Jahre jung und in dem riesigen Automobil. Schneeweiß ist die Landschaft, die ich in Erinnerung habe. Der Fahrer ist ein dunkler Schattenriss. Es ist der Tag, den ich als ersten Tag meines Lebens erinnere. Ein tiefgrauer Tag, der morgens rötlich aufzog und schön zu werden schien, sich dann aber verdunkelte. Ein Tag, der sich hinter einer Wolkendecke verkriecht, sich den Tag über als Tag nicht sehen lassen mag und dem Schnee das Terrain überlässt, der aus diesem grauen Himmel wie aus einer alten Pferdedecke geklopfter Staub umherwirbelt. Wie beim Hasen, der bei seinem Lauf über den Acker den Igeln nicht davonlaufen kann, ruft der Schnee mir zu: Bin schon da. Ach bittrer Winter, wie bist du kalt, hast entlaubet den grünen Wald, hast verblüht die Blümlein, die bunten Blümlein sind worden fahl, entflogen ist uns die Nachtigall, entflogen, wird je sie wieder singen.

In der vergangenen Woche starb in Schwerin die fünf Jahre alte Lea-Sophie. Ihre Eltern hatten sie verhungern lassen. Eine Woche vor ihrem Tod hatte der zuständige Sozialarbeiter nicht darauf bestanden, das Kind zu sehen. Gegen das Jugendamt laufen Anzeigen wegen unterlassener Hilfeleistung.
ICH BEFINDE MICH auf dem Weg zu einem Kinderheim. Ich habe keine Ahnung, wohin es mit mir geht. Ich weiß nicht, was mich am Ende der Fahrt erwartet. Ich sitze in einer Limousine. Der Frühnebel beherrscht die Landschaft. Im Nebel löst sich der ruhende Ackerstein auf. Im Nebel erscheinen all die Dinge in der Natur wie in eine milchige Glasschale hineingelegt. Im Nebel wird das Schwere leichter. Die Welt ist mir näher als unter der Sonnenbestrahlung. Das plan liegende, nur zu ahnende, weite Feld tritt geballt aus der Nebelmasse hervor, um sich betrachten zu lassen und wieder zu verschwinden. Das Unscheinbare ist erst in all seiner nebulösen Unklarheit innig zu erleben. Der an einem gewöhnlichen Tag ignorierte, große, stumme, unscheinbar am Wegrand schlafende Ackerstein tritt wacher aus dem Nebel hervor, gewinnt an Würde und Gewichtigkeit. Im Nebel ruhet noch die Welt, noch träumen Wald und Wiesen: Bald siehst du, wenn der Schleier fällt, den blauen Himmel unverstellt, herbstkräftig die gedämpfte Welt, im kalten Golde fließen. Leben ist Nebel und Nebel ist Leben. Rückwärts wie vorwärts gelesen mögen die zwei Worte Nebeleben und Lebenebel in Gold gefasst untereinander aufgeschrieben auf meinem Grabstein stehen. Nebel mögen, heißt Zuwachs durch Schwinden anerkennen. Nebel als Grundlage allen Seins zu werten heißt, Nebel als Dauerausstellung und Fingerzeig annehmen; das unerhörte Flüstern. Nebel weiß ich um mich, der es gut mit mir meint.

DAS FELD LIEGT wie ein gestärktes Nachthemd da. Mir ist, als hörte ich eine Krähe rufen. Ich verehre seither Krähen. Ich bewahre mir von diesem ersten mir bewusst werdenden Tage an Hochachtung vor Krähen und Nebelschwaden. Ich rede von Nebel und Krähen, wenn von Leichtigkeit und Erdschwere die Rede ist, vom Verschwinden der Dinge. Am schönsten ist mir im Nebel, wenn Krähen schreien, die nicht zu sehen sind und im Nebel gar nie nach wem rufen. Nebelkrähen sah ich zuerst. Nebelkrähen sollen also bis an mein Lebensende meine Schicksalsvögel bleiben. Nebelkrähen begleiten mich durchs Leben. Ich werde im Nebel befruchtet, durch Nebel gezeugt. Nebelschwaden sind die Fruchtblase, in der ich geworden bin. Im Nebel weiß ich den Vater geborgen, von dem niemand weiß. Im Nebel weiß ich die Mutter hinterlegt, die vergessen hat, wer ich bin. Ein aus dem Nebel gekrochener, nicht aus dem Gebärtrakt der Mutter gepresster Erdenbürger bin ich.

Im März dieses Jahres wurde im hessischen Bromskirchen der Hungertod der vierzehn Monate alten Jacqueline bekannt. Das Mädchen wog mit sechs Kilo nur noch halb so viel wie andere Kinder in ihrem Alter. Das Kind hatte seit Monaten keinen Arzt gesehen.

ES IST SPÄTER HERBST. November. Es kann Januar, Februar, Juni, Juli, August sein. Es schneit nur in der Erinnerung so mütterlich sanft. Wir schreiben das Jahr 1954. Der Krieg ist
neun Jahre vorbei. Der Krieg ist nie vorbei, sagt der Verstand. Der Schutt ist großteils beiseitegeschafft worden. Hinterm Dorf, hinter der Stadt, hinter den Metropolen, wo Kuhlen ausgehoben werden konnten, Schutt zu Bergen aufgeschüttet worden ist. Berge, die zum Landschaftsbild dazugehören wie all die Kriege, die in der Welt geführt werden, ununterbrochen, seit ich in diese Welt hineingeraten bin. Warschauer Pakt. Nationale Volksarmee. Aus Einheiten bestehender Bauch meiner Mutter. Eben war ich noch in ihm kaserniert. Im Bauch der Sowjetunion, die meiner Mutter weitreichende Souveränitätsrechte gewährt. Kurzzeitiger Berufswunsch: Volkspolizist. Im Alter dann von zwei Jahren von der Mutter Richtung Westen verlassen, im Kleinkinderheim verblieben, mitten hinein in die Entstalinisierung, auf den zwanzigsten Parteitag der KPdSU zu, in die Dekade der friedlichen Koexistenz geworfen wie in einen Würfelbecher mit nur einem roten Würfel ohne Zahlen versehen und lauter Hammersichelsymbole. Höfliche Begrüßungen werden Kampfansage. Schlagworte. Schlagbäume. Erlass. Reparation. Zahlungen. Schulden. Rückgabe. Aktien. Anhebung unterer Industrielohngruppen. Preise. Senkungen.
Der Wagen heißt Tschaika wie Möwe. Gesamtproduktion dreitausendeinhundertneunundsiebzig Stück. Viertürig oder fünftürig. Ich kann es nicht mehr sagen. Auf jeden Fall innen mit sieben Sitzplätzen versehen. Hat an die zweihundert Pferdestärken unter der Haube, prahlt der Fahrzeuglenker. Acht Zylinder. V-Motor. Dreiganggetriebe. Hydraulischer Drehmomentwandler. Klimaanlage. Servolenkung. Höchstgeschwindigkeit hundertsechzig Kilometer die Stunde, die ist er auf einem Fluggelände ein-, zweimal voll ausgefahren. Ein Gefühl, kann er sagen, sagt der Kraftfahrer und knutscht sich im Spiegelbild, dass es laut schmatzt. Durchs ganze Land würde er mich am liebsten chauffieren, abheben, aufsteigen und die überall Ruh über den Wipfeln stören, den Krähen es zeigen, ihnen den Fliegermarsch blasen: Kerzengrad steig ich zum Himmel, flieg ich zur Sonn direkt, unter mir auf das Gewimmel, da pfeif ich mit Respekt, wenn wir dann so oben schweben, mein Freund, das ist ein Leben, da fühl ich mich wie ein junger Gott, Kreuz Himmeldonnerwetter sapperlot, in der Luft gibts keine Räuber, kein Bezirksgericht und auch keine alten Weiber, sieht man oben nicht, da oben gibts kein Hundefutter und keine Schwiegermutter, in der Luft gibts keine Steuer, keine Kaution, auch der Zins ist nicht so teuer, und kommt der Schneider mit der Rechnung, fliegt man bitte ganz gemütlich ihm davon, Freunderl, drum sei nicht dumm, drum drum drum, sei nicht dumm / komm und sei mein Passagier, fliege fliege flieg mit mir, droben, wo die Sterne stehn, wollen wir spazieren gehn, schmeiß hin all Dein Gut und Geld, einen Fußtritt dieser Welt, in der Luft, in der Luft fliegt der Paprika, auf zum Himmel, Himmel, Himmel, Hipp, hipp, hurra.
Luxuriöses Fahrzeug, Staatskarosse. In der Sowjetunion hergestellt, Privatpersonen zugedacht, höheren Behörden, Funktionären. Automatikgetriebe, Antrieb auf die Hinterräder übertragen, Hydraulikwandler, kinderleicht über einen Wahltaster am Armaturenbrett zu schalten. Schon schwebt man in der zweieinhalb Tonnen schweren Limousine, die schwarz und geheimnisvoll glänzt. Ein Hingucker, ein Augenschmaus, ohne Frage: Stimmt es, dass der Stachanow-Arbeiter Iwan Iwanowitsch Iwanow auf der Allunionsausstellung in Moskau ein Automobil der Luxusklasse Seemöwe gewonnen hat? Antwort: Im Prinzip ja, aber es handelte sich nicht um den Stachanow-Arbeiter Iwan Iwanowitsch Iwanow, sondern um den Alkoholiker Pjotr Pjotorwitsch Petruschkin, und der hat kein Automobil der Luxusklasse Seemöwe gewonnen, sondern ein Fahrrad gestohlen. Чайка Чайка Чайка schmettert der Mann am Lenkrad mit erhobenen Augenbrauen, ich soll es keinem verraten, die schicke Seemöwe Чайка hätte sich ins amerikanische Modell Packard Patrician verguckt, beide sähen sich vom Typ her ähnlich.
Nebel oder Schnee ist draußen zu sehen. Aus dem Schneefall hervor klatscht Schnee gegen die Scheiben. Novemberschnee, jubelt das Kind, das im vierten Jahr seines Lebens partout nicht redet, in sich gekehrt erscheint, alles versteht und jedes Wort aufnimmt, von dem, was der Chauffeur ihm erzählt und eines auch weiß, dass nämlich der neugierige Schnee mitgehört hat und nunmehr das in sich hineinstummende Kind, die muttervaterlose Waise ansehen will und herzlich begrüßen.
Die Jahre stehen wie Schneemänner in Reihe, mit nichts angekleidet als löchrigen Töpfen auf ihren Köpfen und Rüben, wo sonst Nasen im Gesicht stecken. Es schneit ins Wageninnere meiner Kindheitslimousine hinein. Schnee fällt innen wie außen. Mein Leben kennt keine andere Jahreszeit als den Winter. Das Jahr hindurch herrschten Vorwinter, Winter, Nachwinter. Und ewig ist Nebel um mich herum. Nebelschneejahre. Schneenebeltage.
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 1 голос
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 0 голосов
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 1 голос
 
10 баллов за голос
Разочаровало 0 голосов
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 02:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 178
Средняя оценка: 20.00
Итоговая оценка: 5.00
Общее число оценок: 2
Число комментариев: 5
Число посещений страницы: 2277
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    5
Aniña
Aniña говорит:
0
09.12.2011 11:45   #
Позвольте поинтересоваться, куда исчезли вороны и откуда появились кукушки?
drulic
drulic говорит:
0
09.12.2011 18:06   #
Aniña, за вороном/вороной в немецком языке и картине мира закреплена та же роль, что в русском - за кукушкой: роль птицы, не заботящейся о птенцах, символ матери, бросающей своих детей. Центральная тема романа - жизнь человека, мать которого эмигрировала из ГДР в ФРГ, оставив сына на произвол судьбы, его воспоминания о ней и обретение им дара речи (в раннем возрасте он страдал речевыми нарушениями)(сюжет отчасти автобиографический). В русской культуре символика ворона отличается, те дополнительные коннотации, которые есть у птицы, не релевантны для текста романа, а орнитологическая точность оказывается не настолько важной, чтобы не пожертвовать ей ради точности образной.
Aniña
Aniña говорит:
0
09.12.2011 23:46   #
Может, поделитесь какой-нибудь ссылкой на тему (в смысле о воронах)? Никогда раньше об этом не слышала.
drulic
drulic говорит:
0
10.12.2011 09:36   #
Могу предоставить не веб-ссылку, а более научную - на статью в словаре Duden:
Rabenmutter, die
[nach altem Volksglauben kümmert sich der Rabe wenig um seine Jungen und stößt sie, wenn er sie nicht mehr füttern will, aus dem Nest] (abwertend): lieblose, hartherzige Mutter, die ihre Kinder vernachlässigt:
Wenn aber Mütter von sich aus auf die Kinder verzichten, sei es aus wirtschaftlichen, sei es aus emotionalen Gründen, dann sind sie nach wie vor egoistische Rabenmütter (Dierichs, Männer 269).
(Сходные статьи есть, например, и в словарях PONS и Wahrig, и в двуязычных словарях, таких как Большой немецко-русский словарь по общей лексике («Русский язык-Медиа», 2004, Лепинг Е.И., Страхова Н.П., Филичева Н.И. и др. Под общ. рук. Москальской) и словарь п/ред. Девкина (Deutsch-Russisches Woerterbuch der umgangssprachlichen und saloppen Lexik); а в Дудене есть также сходные статьи Rabenvater и Rabeneltern)
Софья Шишацкая
Софья Шишацкая говорит:
0
13.12.2011 12:24   #
Немецким, к сожалению, не владею, но русский текст получился очень поэтичным.
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 189 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 67619 (0)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

nsbivintobia: <strong><a href="/">kopi omega ure</a></strong><br> <strong><a href="/">kopi cartier - ure</a></strong><br> <a
nsbivintobia: <strong><a href="/">falske Longines</a></strong><br> <strong><a href="/">kopi Longines</a></strong><br> <a href="/">replika Longines ure</a>
nsbivintobia: <strong><a href="/">hublot ure</a></strong><strong><a href="/">hublot replika ure</a></strong><br><strong><a href="/">hublot big bang</a></strong><br><br><br><br><br><br><br><a href="/">hublot
nsbivintobia: <strong><a href="/">Moncler Mænd jakker</a></strong><br> <strong><a href="/">Moncler jakker mænd</a></strong><br> Moncler :
nsbivintobia: <strong><a href="/">Patek Philippe ure</a></strong><br> <strong><a href="/">kopi patek philippe</a></strong><br> <a href="/">kopi
nsbivintobia: <strong><a href="/">Hublot ure til mænd</a></strong><br> <strong><a href="/">Hublot ure til mænd</a></strong><br>
nsbivintobia: <strong><a href="/">spot falske IWC ure</a></strong><br> <strong><a href="/">spot falske IWC ure</a></strong><br>
nsbivintobia: <strong><a href="/">Christian Louboutin</a></strong><br><strong><a href="/">christian louboutin salg</a></strong><br><strong><a href="/">christian louboutin sko</a></strong><br><br><br><br><br><br><br> <a
nsbivintobia: <strong><a href="/">patek philippe ure</a></strong><br> <strong><a href="/">Patek philippe nautilus replika</a></strong><br> <ul><li><strong><a
nsbivintobia: <ul><li><strong><a href="/">prada hГҐndtasker</a></strong></li><li><strong><a href="/">prada</a></strong></li><li><strong><a href="/">prada taske</a></strong></li></ul><br> <title>Prada HГҐndtasker 1786 Lighe
Все события

Партнеры конкурса