Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь в конкурсе


Авторизация

Регистрация

Войти через loginza
Ваше имя
Ваш email
Пароль
Повторите пароль
Защитный код

The half-brothers (Part I) - "Родные" братья

08.12.2011
Обсудите эту работу с друзьями!
Оригинал: The half-brothers (Part I), Elizabeth Gaskell
Перевод с английского: Валерия
Моя мать дважды была замужем. Она никогда не говорила о своем первом муже, и то немногое, что я о нем знаю, почерпнуто из уст других людей. Полагаю, что ей было около семнадцати лет, когда она вышла за него: да и ему не было больше двадцати одного. Он арендовал маленькую ферму в Камберленде, где-то около побережья; возможно, он был слишком молод и неопытен, чтобы суметь приносить прибыль за землю и рогатый скот: во всяком случае, его дела были плохи и, подорвав здоровье, он умер от чахотки прежде, чем их брак достиг трех лет, оставив мою мать молодой двадцатилетней вдовой, с маленьким ребенком, едва способным ходить, с фермой на руках, в соответствии с арендным договором закрепленной за ней на четырехлетний срок, с половиной гиблых или распроданных одна за другой акций в качестве уплаты долгов и без денег на приобретение новых, не говоря уже о пропитании. Мама ждала второго ребенка; полагаю, что думала она об этом с грустью и сожалением. Тоскливую зиму мама, должно быть, провела, прозябая в своем пустом жилье, отколотая от общества на мили вокруг; приехала мамина сестра, чтобы скрасить её одиночество, и они вместе считали каждый пенни, планировали, каким образом можно сэкономить и как можно дольше прожить на те гроши, коими они владели. Не могу сказать, как так произошло, что моя маленькая сестра, которую я никогда не видел, заболела и умерла; но, как будто чаша моей бедной матери ещё не была переполнена, только за две недели до того, как Грегори родился, малышка заболела скарлатиной и через неделю скончалась. Мама была, скорее, лишь ошеломлена этим последним ударом. Тетя говорила мне, что она не плакала; тетя Фанни была бы благодарна, если бы мама могла поплакать в тот момент; но она сидела, держа руку бедной крошечной девчушки и, глядя на её красивое, бледное, мертвое лицо, не проронила ни слезинки. Даже когда тело девочки намеревались отнести для погребения, мама хранила прежнюю холодность. Она только поцеловала ребенка, и села на подоконнике, чтобы наблюдать за небольшим черным "поездом" людей, (соседи: моя тетя, и один дальний кузен - те оставшееся друзья, кто смог прийти) идущих, оставляя извилистый след на снегу, что тонким слоем выпал прошлой ночью. Когда тетя возвратилась из похорон, она обнаружила мою мать на том же месте, и по-прежнему с сухими глазами. Так продолжалось, пока не родился Грегори; и, так или иначе, его рождение, казалось, "вытолкнуло" тот комок в горле, сдавливающий слезы. После этого мама плакала день и ночь, пока тетя и смотритель не стали глядеть друг на друга с тревогой, и сами охотно бы помогли ей, если бы знали, как. Но она велела оставить себя в покое и не проявлять излишнее беспокойство. Слезы облегчили её рассудок, который прежде был истощен их отсутствием. Казалось, её главная забота теперь – новорожденный. Складывалось впечатление, что она едва ли помнила своего мужа или маленькую дочь, которые покоились на кладбище Брайэма - по крайней мере, так говорила тетя Фанни - особа говорливая, в отличие от мамы, которая была молчалива по натуре, и я думаю, что тетя, возможно, ошибалась в своем предположении, что мама никогда не думала о муже и ребенке только потому, что никогда не говорила о них. Тетя Фанни была старше моей матери, и имела манеру относиться к ней как к ребенку; но, при всем при том, она была добрым, участливым существом, которое заботилось больше о благосостоянии сестры, чем о своем собственном. Жили они на те остатки денег, коими располагала тетя, да на выручку, полученную от продажи шитья у торговцев в Глазго. Но вскоре зрение моей матери начало падать. Она не полностью ослепла, поскольку видела достаточно хорошо, чтобы вести домашнее хозяйство и ориентироваться в доме; но она больше не могла шить и зарабатывать деньги. Зрение, должно быть, упало из-за тех рыданий, которые терзали маму, в то время хрупкую молодую женщину, чья красота, как говорили люди, по всей округе не имела себе равных. Она огорчалась тем, что больше не в состоянии обеспечить себя и своего ребенка. Тетя Фанни убеждала ее, что она делает достаточно, смотря за домом и Грегори; но мама знала, что они стеснены, и что сама тетя Фанни порой не могла позволить себе даже самой необходимой пищи. Что касается Грегори, которого нельзя было назвать сильным парнем, то он никогда не был обделен, поскольку всегда имел все необходимое - и лучшее питание, и мясную пищу. Однажды, (тетя Фанни рассказала мне все о моей бедной матери через большой промежуток времени) в то время как сестры сидели вместе, тетя Фанни за работой, а мама, убаюкивая Грегори, вошел Уильям Престон – старый, немногословный холостяк, который впоследствии и стал моим отцом. Полагаю, ему было за сорок в то время, и, будучи одним из самых богатых фермеров в округе, он хорошо знал моего дедушку, а также маму и тетю в их более благоприятные времена. Присев на стул, он завертел своей шляпой, желая казаться милым. Пристально глядя на мою мать, он внимательно и молча слушал тетю Фанни, прежде чем сообщить реальную цель столь частых визитов с того самого раза, когда впервые вошел в их дом. Однажды в воскресенье, однако, тетя Фанни отменила свой поход в церковь, оставшись с ребенком, и мама ушла одна. Возвратившись домой, мама побежала вверх по лестнице, не зайдя, как обычно, на кухню обменяться словом с сестрой и окинуть взглядом Грегори. Вскоре тетя Фанни услышала рыдания, как будто в груди у неё разрывалось сердце. Тетя взошла наверх и бранила маму через запертую дверь до тех пор, пока, наконец, не вынудила отпереть её. Затем мама бросилась на шею тете и сообщила, что Уильям Престон просил её руки, обещал полностью обеспечить её мальчика, создать условия, при которых он бы ни в чем не нуждался - ни в содержании, ни в образовании, и что она дала согласие. Тетя Фанни была потрясена; как я уже говорил, тетя считала, что мама слишком быстро забыла о своем первом муже, и излишним доказательством теперь было то, что она могла думать о новом замужестве. Кроме того, тетя Фанни имела обыкновение говорить, что сама она составила бы лучшую партию для человека возраста Уильяма Престона чем Элен, которая, будучи вдовой, уже не могла увидеть свое двадцать четвертое лето. Однако, как говорила тетя Фанни, они не спросили ее совета; и многое можно было бы сказать, посмотрев на вопрос с другой стороны. Зрение Элен уже никогда бы не стало прежним и, как жена Уильяма Престона, она могла позволить себе сидеть, сложа руки, если бы пожелала; и мальчик был большой платой овдовевшей матери; теперь у неё есть достойный, надежный супруг, который позаботится о её сыне должным образом. Так, вскоре, тетя Фанни, казалось, смягчилась в отношении брака моей матери, в отличие от самой Элен, которая практически не поднимала глаз и ни разу не улыбнулась с того дня, как дала обещание Уильяму Престону стать его женой. Но как ни сильно она любила Грегори прежде, сейчас , казалось, она любила его ещё больше. Она постоянно говорила с ним, когда они оставались одни, хотя он и был слишком юн, чтобы понять ее излияния и дать взамен что-либо, кроме своей нежности.
Итак, Уильям Престон и Элен поженились; мама стала хозяйкой богатого дома, в расстоянии не более получаса ходьбы от жилища тети Фанни. Я полагаю, что она делала все, что могла, чтобы угодить моему отцу; и более покорной жены, как он сам говорил, днем с огнем не сыскать. Но она не любила его, и он вскоре убедился в этом сам. Мама любила Грегори, но не любила мужа. Возможно, любовь пришла бы, если бы он набрался достаточно терпения; но его злило то, как сияла Элен, и как цвета возвращались к её взору при виде своего дитя, в то время как ему, кто столько сделал для неё, она говорила лишь добрые, вежливые слова, холодные, как лед. Он упрекал ее этой разницей в отношении, как будто это могло заставить маму полюбить его: и он ощущал некую неприязнь к Грегори, ревнуя к той любви, льющейся, как поток чистого ручья, когда сын проходил мимо матери.
Валерия
The half-brothers (Part I)
My mother was twice married. She never spoke of her first husband, and it is only from other people that I have learnt what little I know about him. I believe she was scarcely seventeen when she was married to him: and he was barely one-and-twenty. He rented a small farm up in Cumberland, somewhere towards the sea-coast; but he was perhaps too young and inexperienced to have the charge of land and cattle: anyhow, his affairs did not prosper, and he fell into ill health, and died of consumption before they had been three years man and wife, leaving my mother a young widow of twenty, with a little child only just able to walk, and the farm on her hands for four years more by the lease, with half the stock on it dead, or sold off one by one to pay the more pressing debts, and with no money to purchase more, or even to buy the provisions needed for the small consumption of every day. There was another child coming, too; and sad and sorry, I believe, she was to think of it. A dreary winter she must have had in her lonesome dwelling, with never another near it for miles around; her sister came to bear her company, and they two planned and plotted how to make every penny they could raise go as far as possible. I can't tell you how it happened that my little sister, whom I never saw, came to sicken and die; but, as if my poor mother's cup was not full enough, only a fortnight before Gregory was born the little girl took ill of scarlet fever, and in a week she lay dead. My mother was, I believe, just stunned with this last blow. My aunt has told me that she did not cry; aunt Fanny would have been thankful if she had; but she sat holding the poor wee lassie's hand and looking in her pretty, pale, dead face, without so much as shedding a tear. And it was all the same, when they had to take her away to be buried. She just kissed the child, and sat her down in the window-seat to watch the little black train of people (neighbours--my aunt, and one far-off cousin, who were all the friends they could muster) go winding away amongst the snow, which had fallen thinly over the country the night before. When my aunt came back from the funeral, she found my mother in the same place, and as dry-eyed as ever. So she continued until after Gregory was born; and, somehow, his coming seemed to loosen the tears, and she cried day and night, till my aunt and the other watcher looked at each other in dismay, and would fain have stopped her if they had but known how. But she bade them let her alone, and not be over-anxious, for every drop she shed eased her brain, which had been in a terrible state before for want of the power to cry. She seemed after that to think of nothing but her new little baby; she had hardly appeared to remember either her husband or her little daughter that lay dead in Brigham churchyard--at least so aunt Fanny said, but she was a great talker, and my mother was very silent by nature, and I think aunt Fanny may have been mistaken in believing that my mother never thought of her husband and child just because she never spoke about them. Aunt Fanny was older than my mother, and had a way of treating her like a child; but, for all that, she was a kind, warm-hearted creature, who thought more of her sister's welfare than she did of her own and it was on her bit of money that they principally lived, and on what the two could earn by working for the great Glasgow sewing-merchants. But by-and-by my mother's eye-sight began to fail. It was not that she was exactly blind, for she could see well enough to guide herself about the house, and to do a good deal of domestic work; but she could no longer do fine sewing and earn money. It must have been with the heavy crying she had had in her day, for she was but a young creature at this time, and as pretty a young woman, I have heard people say, as any on the country side. She took it sadly to heart that she could no longer gain anything towards the keep of herself and her child. My aunt Fanny would fain have persuaded her that she had enough to do in managing their cottage and minding Gregory; but my mother knew that they were pinched, and that aunt Fanny herself had not as much to eat, even of the commonest kind of food, as she could have done with; and as for Gregory, he was not a strong lad, and needed, not more food--for he always had enough, whoever went short--but better nourishment, and more flesh-meat. One day--it was aunt Fanny who told me all this about my poor mother, long after her death--as the sisters were sitting together, aunt Fanny working, and my mother hushing Gregory to sleep, William Preston, who was afterwards my father, came in. He was reckoned an old bachelor; I suppose he was long past forty, and he was one of the wealthiest farmers thereabouts, and had known my grandfather well, and my mother and my aunt in their more prosperous days. He sat down, and began to twirl his hat by way of being agreeable; my aunt Fanny talked, and he listened and looked at my mother. But he said very little, either on that visit, or on many another that he paid before he spoke out what had been the real purpose of his calling so often all along, and from the very first time he came to their house. One Sunday, however, my aunt Fanny stayed away from church, and took care of the child, and my mother went alone. When she came back, she ran straight upstairs, without going into the kitchen to look at Gregory or speak any word to her sister, and aunt Fanny heard her cry as if her heart was breaking; so she went up and scolded her right well through the bolted door, till at last she got her to open it. And then she threw herself on my aunt's neck, and told her that William Preston had asked her to marry him, and had promised to take good charge of her boy, and to let him want for nothing, neither in the way of keep nor of education, and that she had consented. Aunt Fanny was a good deal shocked at this; for, as I have said, she had often thought that my mother had forgotten her first husband very quickly, and now here was proof positive of it, if she could so soon think of marrying again. Besides as aunt Fanny used to say, she herself would have been a far more suitable match for a man of William Preston's age than Helen, who, though she was a widow, had not seen her four-and-twentieth summer. However, as aunt Fanny said, they had not asked her advice; and there was much to be said on the other side of the question. Helen's eyesight would never be good for much again, and as William Preston's wife she would never need to do anything, if she chose to sit with her hands before her; and a boy was a great charge to a widowed mother; and now there would be a decent steady man to see after him. So, by-and-by, aunt Fanny seemed to take a brighter view of the marriage than did my mother herself, who hardly ever looked up, and never smiled after the day when she promised William Preston to be his wife. But much as she had loved Gregory before, she seemed to love him more now. She was continually talking to him when they were alone, though he was far too young to understand her moaning words, or give her any comfort, except by his caresses.
At last William Preston and she were wed; and she went to be mistress of a well-stocked house, not above half-an-hour's walk from where aunt Fanny lived. I believe she did all that she could to please my father; and a more dutiful wife, I have heard him himself say, could never have been. But she did not love him, and he soon found it out. She loved Gregory, and she did not love him. Perhaps, love would have come in time, if he had been patient enough to wait; but it just turned him sour to see how her eye brightened and her colour came at the sight of that little child, while for him who had given her so much, she had only gentle words as cold as ice. He got to taunt her with the difference in her manner, as if that would bring love: and he took a positive dislike to Gregory,--he was so jealous of the ready love that always gushed out like a spring of fresh water when he came near.
Elizabeth Gaskell
Elizabeth Gaskell
Вернуться к началу перевода
Обсудите эту работу с друзьями!
 
  При использовании авторских материалов указание автора
и ссылка на страницу конкурсной работы обязательны
Ваши голоса
Блестяще! 0 голосов
 
30 баллов за голос
Что-то в этом есть 1 голос
 
20 баллов за голос
Не впечатлило 1 голос
 
10 баллов за голос
Разочаровало 0 голосов
 
5 баллов за голос
Статистика     *данные на 20:00 (Москва, GMT+3)
Место в рейтинге Проза: 195
Средняя оценка: 15.00
Итоговая оценка: 3.75
Общее число оценок: 2
Число комментариев: 1
Число посещений страницы: 2750
< Предыдущий перевод Следующий перевод >
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>
Комментарии:    1
Татьяна
Татьяна говорит:
0
14.12.2011 17:44   #
Валерия, очень неплохой первод, но в некоторых местах взгляд спотыкается. Например:
"прежде, чем их брак достиг трех лет";
"отколотая от общества на мили вокруг"
"имела манеру относиться к ней как к ребенку"
"в их более благоприятные времена"
"прежде чем сообщить реальную цель столь частых визитов"
"Однажды в воскресенье, однако, тетя Фанни отменила свой поход в церковь, оставшись с ребенком, и мама ушла одна"
"и как цвета возвращались к её взору при виде своего дитя"
Подписаться на новые комментарии к этой работе
Добавить комментарий
Ваше имя Обязательное поле
Ваш email Обязательное поле    Ваш email не будет опубликован
Комментарий:
Защитный код
Обсуждаем эту и другие работы на Форуме Конкурса >>>

 

 

Статистика конкурса

всего (сегодня)
Пользователи: 174 (0)
Переводы: 0 (0)
Комментарии: 48259 (361)
Иллюстрации: 0 (0)

Последние события

eemperafa: <a href="http://www.ivangrifi.it/wat…">kopiera breitling</a> <strong><a href="http://www.ivangrifi.it/wat…">billiga omega klockor</a></strong><br> <strong><a href="http://www.ivangrifi.it/wat…">kopiera breitling</a></strong><br>
eemperafa: <ul><li><strong><a href="http://www.mcracingterni.it…">vintage cartier klocka</a></strong></li><li><strong><a href="http://www.mcracingterni.it…">titta pГҐ big bang</a></strong></li><li><strong><a href="http://www.mcracingterni.it…">breitling fГ¶r
eemperafa: <ul><li><strong><a href="http://www.mettifogo.eu/new…">music on internet pandora</a></strong></li><li><strong><a href="http://www.mettifogo.eu/new…">pandora sieraden</a></strong></li><li><strong><a href="http://www.mettifogo.eu/new…">pandora uk</a></strong></li></ul><br> <ul><li><strong><a
eemperafa: <strong><a href="http://www.galdo.it/newinde…">cartier womens watch</a></strong><br> <strong><a href="http://www.galdo.it/newinde…">cartier tank americaine</a></strong><br> <strong><a href="http://www.galdo.it/newinde…">cartier
eemperafa: <strong><a href="http://www.morospose.it/new…">ugg boots</a></strong><br> <strong><a href="http://www.morospose.it/new…">glitter uggs</a></strong><br> <strong><a href="http://www.morospose.it/new…">ugg knightsbridge boots</a></strong><br>
eemperafa: <strong><a href="http://www.3asoluzioni.it/n…">clearance ugg boots</a></strong><br> <strong><a href="http://www.3asoluzioni.it/n…">uggs slippers for women</a></strong><br> <strong><a
eemperafa: <strong><a href="http://www.aurent.it/newind…">timberland boots for cheap</a></strong> | <strong><a href="http://www.aurent.it/newind…">timberland boots for
eemperafa: <strong><a href="http://www.nottedicapodanno…">moncler official site</a></strong> | <strong><a href="http://www.nottedicapodanno…">moncler uk sale</a></strong> |
eemperafa: <strong><a href="http://www.montidaunidascop…">hublot geneve big bang kung</a></strong> | <strong><a href="http://www.montidaunidascop…">klockor breitling</a></strong>
eemperafa: <ul><li><strong><a href="http://www.tenutapoggetti.c…">pandora smykker</a></strong></li><li><strong><a href="http://www.tenutapoggetti.c…">pandora sieraden</a></strong></li><li><strong><a href="http://www.tenutapoggetti.c…">web pandora</a></strong></li></ul><br> <strong><a href="http://www.tenutapoggetti.c…">latest pandora
Все события

Партнеры конкурса